На меня большое впечатление произвел реальность красочности сна, особенно дельфинарий. Может ли


Сон как объективная реальность

Свобода спящего безгранична, но о ней лучше забыть проснувшись

«Фильмы», которые люди смотрят, когда спят, называют иногда виртуальной реальностью, параллельным миром, развлечением для мозга, Но вопросы остаются: откуда берет сознание сюжеты для сновидений и для чего эти выдумки ему нужны? Тем более, если это не просто выдумки, а нечто большее? Какие ещё задачи решаются организмом во сне, кроме очевидного физического отдыха?

Как оказалось, самая простая часть ответа сугубо физиологическая. Эксперименты показывают, что и потребность в сне на этом уровне определяется прежде всего высшим отделом нервной системы — корой больших полушарий головного мозга, которая контролирует все процессы, происходящие в организме. Корковые клетки довольно быстро утомляются. И в качестве средства самозащиты, предохраняющего их от истощения и разрушения, выступает торможение — нервный процесс, задерживающий их деятельность. Когда он разливается по всей коре больших полушарий возникает состояние сна. А при глубоком сне торможение спускается и на некоторые нижележащие отделы мозга.

В течение часов ночного сна мозг несколько раз погружается в состояние глубокого сна, каждое из которых длится от 30 до 90 минут, а интервалы между ними называются эпизодами быстрого сна. К концу ночи, если человека не тревожить, продолжительность медленного сна уменьшается, а количество эпизодов быстрого сна увеличивается. Сновидения во время этих эпизодов сопровождаются всплесками электрических импульсов. На этом собственно необходимые анатомические подробности заканчиваются. Ничего о связи сновидений с реальностью они нам не говорят.

Загадочный мир снов манил к себе философов со времен Древнего Китая и Древней Греции. Достаточно вспомнить известную историю о сновидении одного из основателей даосизма , пересказанную, например, Борхесом:

Уравнение сна и реальности играет в даосизме важную философскую роль: к жизни следует относится как ко сну, но и ко сну следует тоже относиться как к реальности.

Красивые философские иллюстрации к проблеме соотношения реальности и сна придумали основатели философского волюнтаризма Артур Шопенгауэр ( Arthur Schopenhauer, 1788–1860) и Фридрих Ницше ( Friedrich Wilhelm Nietzsche , 1844–1900). Первый называл историю скучным и бессвязным сном человечества, а второй считал сон отдохновением от жестокой ясности яви. Перу Шопенгауэра принадлежит множество ярких афоризмов, иллюстрирующих и его отношение ко снам, и его отношение к жизни: «Сон — это частичка смерти, которую мы занимаем заранее, сохраняя и возобновляя ею истощившуюся за день жизнь» или «Жизнь и сны — страницы одной книги, читать их по порядку — значит жить, листать как попало — значит мечтать». То есть мечтания (а значит, и само образное мышление) — это вроде сна наяву, с открытыми глазами.

Зигмунд Фрейд ( Sigismund Schlomo Freud , 1856–1939) стал не только рассматривать сны, как нечто, имеющее прямое отношение к работе мозга во время бодрствования, он заподозрил, что сны — это некие зашифрованные послания подсознания сознанию. Однако методы, которыми пользовался отец психоанализа для такой расшифровки, многим и не без оснований казались совершенно произвольными и заслуживающими мало доверия. Может показаться, что Карл Юнг ( Carl Gustav Jung , 1875–1961) пошел ещё дальше в толковании снов, но роль, которую он им при этом приписывал, совершенно иная. У него сон является не индивидуальным, а коллективным бессознательным опытом, то есть, пользуясь привычной дихотомией субъективного и объективного, сон, субъективный у Фрейда, оказывается объективным у Юнга.

Психоделические увлечения конца XIX века нашли свое отражение не только в учениях философов и психологов. Смыслом образов, рождаемых в воображении, когда сознание спит, стали все больше интересоваться и обычные люди. Шагнуть за грань повседневного опыта и погрузиться в неверную игру галлюцинаций призывали английские Колин Уилсон ( Colin Wilson ) и Олдос Хаксли ( Aldous Huxley , 1894–1963). А с приходом в литературу Карлоса Кастанеды возник и новый мотив: грань эту можно сделать тонкой и несущественной. Для этого достаточно для начала научиться проносить с собой в сон мелкие предметы из яви — хотя бы сжатые в кулаках монеты. Все дело просто в том, чтобы во сне вспомнить о них, разжать кулаки и посмотреть на монеты

Сейчас практика осознанных снов приобретает все новых поклонников, хотя строгих методов их изучения или даже констатации их существования нет. Но они причудливо взаимодействуют с возникающими новыми культами и новыми версиями старых. Сам Кастанеда претендовал на реконструкцию традиционных мексиканских практик, существовавших во времена тольтеков. Но многие его последователи находили в них много схожего с буддизмом, в котором толкование сна лишается всякого смысла, поскольку само сновидение полностью управляется сновидцем. В соответствии с философией буддизма, сон является первичным опытом медитации и единственным способом прорыва к истинной реальности — реальности подлинного бытия.

В буддизме вопрос подлинного бытия решается неоднозначно, множеством разных способов. Так, мнению Caтпрема ( Bernard Enginger , 1923–2007), буддизм предполагает бесконечную лестницу взаимно пересекающихся и существующих одновременно реальностей. Мысль эта, как ни удивительно, находит довольно неожиданную поддержку в современной физике. В одном из вариантов истолкования уравнений квантовой механики, предложенной в 1956 году Хью Эвереттом ( Hugh Everett III , 1930–1982), квантовые эффекты объясняются наличием разных слоев реальности и интерференции между ними . Основную его идею можно сформулировать так: настоящее определяется не только тем прошлым, которое действительно было, но и тем, которое могло быть. А значит, и возможное прошлое тоже в известном смысле реально.

Эти идеи Эверетт высказал в своей диссертационной работе, которая была резко отрицательно воспринята современными ему физиками. Он ушел в военную инженерию и больше никогда физикой не занимался. Однако идея не умерла: со временем она была подхвачена и приобрела множество более современных вариаций. В одной из них, предложенной относительно недавно московским физиком Михаилом Борисовичем Менским , подлинное бытие — это полная волновая функция Вселенной, в которой нет различия между действительно произошедшим и тем, что только могло произойти. Такое разделение производит сознание. Когда сознание спит, это различие стирается. Психология смыкается с физикой, а сон с действительностью.

Неудивительно, что начиная с определенного времени стиранием этой грани стали заниматься уже не шаманы и этнологи, а выпускники физических вузов. Один из них, выпускник МФТИ Вадим Зеланд в своей книге «Шелест утренних звезд» отождествляет эвереттовскую множественную Вселенную (получившую в литературе название Мультиверса ) с бесконечной буддистской лестницей пересекающихся реальностей. «Мозг хранит не самое информацию, а некое подобие адресов к информации в пространстве вариантов, — излагает свою теорию Зеланд. — Сны не являются иллюзиями в обычном понимании этого слова. Мы все каждую ночь отправляемся в пространство вариантов и переживаем там виртуальную жизнь».

Главную проблему этой виртуальной жизни, по его мнению, составляет её отрыв от той, что протекает осознанно. Ему, как и Кастанеде на сорок лет раньше, нужно научиться не забывать, засыпая, о том, что он хотел сделать во сне, а просыпаясь, не забывать приснившееся. Предлагаемый рецепт довольно прост: нужно приучить разум почаще спрашивать себя «А происходит ли это на самом деле?». «Самое удивительно, — пишет Зеланд, — что такой простой метод работает». Рано или поздно человек сумеет «поймать» момент сна, задав по привычке ключевой вопрос.

Очень важно научиться не забывать о технике безопасности. По уверению автора «Шелеста утренних звезд», она здесь также существует: сон — это путешествие души в пространстве вариантов, а почувствовав неограниченную свободу, душа может потерять осторожность и «залететь неведомо куда». В случае «невозвращения» констатируют смерть во сне.

Другой адепт практики осознанных снов, также выпускник московского физтеха Геннадий Яковлевич Трощенко , считает наивной веру, что во сне можно делать что угодно. Сон накладывает отпечаток на реальную жизнь, ведь в результате действий человека в мире сна, может меняться физическая и биохимическая структура его мозга — только уже в реальной жизни. Поэтому, если уж познавать Мультиверс посредством осознанных снов, то не забывая о благоразумии и о возможности проснуться совсем не в той реальности, в которой сон начинался.

Такую крайнюю «объективистскую» точку зрения разделяют далеко не все. Большинство психологов склонны к более традиционным «субъективистским» теориям. «Я думаю, что сны — это кино для нашего сознания — пояснял в своих популярных статьях британский профессор Джим Хорн (Jim Horne), многие годы изучающий сон в Центре исследований сна Лафборо ( Loughborough Sleep Research Centre ). — Они развлекают наш мозг, пока мы спим». Он оспаривает какую бы то ни было возможность излечения во сне или хотя бы получения во сне положительных эмоций: «Многие из нас верят в то, что сны полезны для психического здоровья, они помогают решать внутренние конфликты и в некотором роде „лечат душу“. Но в поддержку этой привлекательной теории Фрейда и других невозможно привести ни одного серьёзного доказательства. Фактически сновидения могут даже навредить человеку. Например, люди в депрессии обычно видят грустные и страшные сны, которые могут только усугубить состояние страдальца на следующий день». Так что сны вообще лучше не видеть или, по крайней мере, стараться как можно быстрее их забыть.

Конечно, всякий может возразить, что иногда люди во сне совершают важные открытия, на них нисходит вроде озарения. Так, Дмитрий Иванович Менделеев (1834–1907) во сне увидел свою периодическую таблицу, а немецкий химик Фридрих Кекуле, увидев во сне змею, кусающую собственный хвост, догадался о циклическом строении молекулы бензола. И совсем уж не перечесть всех композиторов, видевших во сне то или иное свое произведение, которое оставалось только записать на бумаге проснувшись. Но и на этот случай у Джима Хорна и его единомышленников есть возражение: проверить все эти истории практически невозможно. Более того, все перечисленные герои вспоминали в юности увиденный сон, уже будучи глубоко пожилыми людьми.

Что и говорить: перспектива построить свой Город Солнца, побывать в разных точках мира или прожить самые разные, вплоть до невообразимых, ситуации, не покидая при этом пределов собственной постели, очень заманчива. Почти каждому человеку удавалось хоть раз в жизни почувствовать «управляемость» собственного сна (а может, это только иллюзия?), но о том, что этот процесс «поставлен на поток» приходится слышать обычно только от авторов книг и методик. А пока среди философов и обывателей идет спор о том, можно ли летать во сне и как часто, другие пытаются вынести из сновидений практическую пользу.

Читайте также в журнале «Вокруг Света»:

Тайная доктрина

газета тайных знаний

Сон или реальность?

Практика осознанных сновидений


Итак, давайте зададим себе вопрос, — почему мы, участвуя в сюжете сновидения, не понимаем, что спим? Все дело в нашем повседневном поведении и отношении к жизни. Ведь в бодрствовании мы не задаем себе вопросы типа: а реально ли все, что меня сейчас окружает? не сон ли это?
На первый взгляд, такие вопросы могут показаться бредом сумасшедшего, но это не так. Ведь в бодрствовании мы не имеем привычки ставить под сомнение окружающую реальность. То, что нас окружает, является само собой разумеющимся и никаким сомнениям поддаваться не может.
Такая модель мышления переносится в сновидение, продолжая работать по тому же принципу. К примеру, мы просыпаемся, начинаем чем-нибудь заниматься, окунаясь с головой в дело. Процесс целиком забирает наше внимание. Это может быть все, что угодно: работа, уборка квартиры, компьютерная игра, задушевная беседа и даже процесс написания этой статьи! Улавливаете аналогию со сновидением? Ведь находясь во сне, мы точно так же добросовестно погружаемся в действие, выполняя свою роль в его сюжете. Мы просто привыкли так делать в бодрствовании и по привычке продолжаем действовать аналогично и во сне.
Когда мы находимся в сновидении, то тоже имеем своего рода сознание. Однако оно не полноценно. Если говорить простым языком, то его дано там ровно столько, сколько необходимо нам для восприятия символов, которые поступают из подсознания. В этих символах может заключаться информация как находящаяся на поверхности бессознательного, так и исходящая из самых его глубин. То есть во сне мы сталкиваемся напрямую со второй стороной нашего я — подсознанием. Этот безграничный ресурс несет в себе всю информацию, с которой мы когда-либо соприкасались. Там записано все. Также в подсознании сокрыты механизмы, управляющие нашими психологическими и физиологическими процессами.
То, на что человеку следует обратить внимание, подсознание передает в виде символов. Однако, ввиду того что информацию в голом виде мы воспринимать не способны, мозг начинает кодировать ее в привычные для нас формы. Он моделирует некий аналог повседневной реальности, то есть сновидение. В нем информация из подсознания поступает к нам в виде пространства, которое нас окружает, людей, с которыми мы общаемся, неодушевленных объектов, с которыми сталкиваемся, а также ощущений и чувств, которые испытываем.
Сознание обрабатывает эту информацию по тому же принципу, что и в бодрствовании, но с некоторыми принципиальными отличиями:
1) информация поступает в сознание не извне, а изнутри;
2) сознание не понимает, что все происходящее, — это сон.
Дело в том, что для мозга сон — это самая что ни на есть реальность. Он не ощущает разницы между событиями, происходящими во сне и наяву. Конечно, сновидения бывают разной степени реалистичности, но это отдельная тема, которой я не буду сейчас касаться.
Предположим, что вам снится гиперреалистичный, красочный сон, в котором вы герой какого-нибудь невероятного фантастического или романтического сюжета. У каждого человека такие сновидения периодически бывают. Обратите внимание, что реалистичность переживаний, эмоций и ощущений в нем ничуть не уступает бодрствованию. Более того, порой и превосходит его! И это в обычном, не осознанном сновидении!
Мы проводим как минимум треть нашей жизни во сне, и это огромное количество времени проживается нами совершенно неосознанно. Все те безграничные возможности, которые мы могли бы реализовать в осознанном сновидении, к огромному сожалению, остаются не использованы только лишь потому, что мы не можем вспомнить во сне, кто мы есть на самом деле.

Гармоничное развитие навыка, или Три способа входа в осознанное сновидение (Фазу)
С ранней юности я начал исследовать миры осознанных сновидений, используя для этого любые методики, которые только мог на тот момент найти, и теперь хочу сказать всем людям без исключения, что научиться входить в осознанный сон на сегодняшний день может каждый желающий. Благо, современные технологии и методики позволяют это сделать как минимум тремя основными способами.

Самый первый и самый верный, хотя и самый трудоемкий, способ — это научиться осознавать себя во сне. То есть научиться распознавать его, уметь отличать сновидение от бодрствования. И когда появляется осознание, перестать следовать сюжету сна и проявить настоящую свободу действий и выбора. Даже не говоря уже о том, что благодаря этому состоянию можно реально улучшать жизнь в бодрствовании, представьте себе, какие ощущения можно испытать, даже просто развлекаясь в осознанном сне! Перед вами открывается океан возможностей, которые могут быть мгновенно воплощены в жизнь. Можно побывать в невероятных мирах, пообщаться с самыми разными людьми и сущностями, проходить сквозь стены, телепортироваться…
И это лишь верхушка айсберга! В мире, таком же реальном, как и бодрствование, можно легко проделывать все эти вещи, получая при этом самые невероятные ощущения, которых порой так не хватает в жизни.
Способ этот требует некоторой системности и дисциплины. Если вкратце, то он заключается в том, чтобы стереть грань между сном и бодрствованием, отследив основные признаки своих снов, которые повторяются наиболее часто. Для этого в первую очередь необходимо каждый день записывать свои сны в специальный дневник. Делать это нужно постоянно, в комплексе со специальными упражнениями на тренировку осознанности. В конце концов, чтобы осознанно сновидеть, нужно и осознанно бодрствовать! Также важную роль играет нахождение несостыковок при анализе сновидений. То есть отслеживание парадоксальных моментов во сне. Постепенно так называемая сновидческая память будет становиться все более и более тренированной, что позволит вам вспоминать не отдельные сны или их обрывки, а целостную картину вашей второй жизни. Жизни в другом мире. Вы увидите, что, оказывается, все ваши сновидения так или иначе взаимосвязаны в единую цепь событий. А места, где происходят действия в разных сновидениях, станут единой областью, в которой, как окажется, все так или иначе пересекается.
Однако для действительно гармонического развития в практике осознанных сновидений мало заниматься только этим методом. Максимально быстрый и потрясающе стабильный эффект дает работа сразу с тремя способами достижения осознанного сна. Хитрость в том, что за годы практики я понял, что один способ дополняет и стимулирует к более эффективной работе другой. И благодаря такому, поистине революционному, подходу, можно стать в кратчайшие сроки профессиональным практиком.

Следующий метод, о котором я хочу рассказать, — это вход в осознанный сон прямо из состояния бодрствования. Точнее, сразу на пробуждении от сна. Многие называют этот способ выходом из тела или астральной проекцией. По испытываемым ощущениям, это так и есть, поэтому все названия имеют полное право на существование. Во избежание путаницы, я буду использовать обобщающий термин Фаза. Он условно объединит все три способа входа в осознанное сновидение, которые я описываю.
Итак, еще раз должен сказать, что по ощущениям метод на пробуждении действительно не отличим от внетелесного переживания, и для ясности картины предлагаю ознакомиться с первым опытом входа в фазу участницы моего семинара. Ее авторский текст остался без изменений.

Татьяна Календарева,личный опыт
Первое попадание в фазу: эмоции поутихли и теперь я могу написать нечто большее, чем восторженные вопли. Итак:
1. Сам процесс — всё оказалось совсем не так, как я ожидала. Я готовилась ко всевозможным трудностям, разрабатывала детальный план своих действий, ожидала, что окажусь в полной темноте либо в том же помещении, в котором сплю, даже немножечко боялась (совсем чуть-чуть). Но на самом деле разделение было быстрым и очень простым. Я просто осознала, что вижу удивительно солнечный и приятный сон (ситуация при этом была абсолютно бытовая, но лишенная логики). Я сразу же обрадовалась этому открытию, ощутила сонное оцепенение с характерным гулом в голове, пришла в дикий, необъяснимый словами восторг; тут же как-то вдруг оказалось, что в вертикальном положении парю под потолком, медленно опускаясь вниз.
Тут я вспомнила, что надо что-то срочно потрогать и принялась ощупывать себя, обнаружив совершенно незнакомую и очень приятную на ощупь пижаму… Комната была некой странной смесью минувшего сна и реальности, яркий солнечный свет чередовался с пятнами необыкновенной тьмы, как бы живущей своей жизнью, независимой от источников света.
Опустившись на пол, я тут же отправилась к двум воздушным шарикам, висевшим на дверце старомодного серванта. Шарики я раздавила руками, ощутив во всех подробностях их упругое сопротивление и то, как ошметки резины прилипают к пальцам. И с удивлением обнаружила, что звука нет — шарики лопнули совершенно беззвучно. Потом я полезла с торца на несуществующую в реальности дверь, схватившись за верх. На ощупь это был спил доски, такой ворсистый. Дверь сама была гладко окрашена, ноги по ней скользили, но залезла я наверх с неимоверной легкостью и тут осознала, что могу абсолютно всё. Тогда я полетела через какие-то непонятные комнаты, всё вокруг меня вращалось или я крутилась вокруг своей оси. Ощущалось всё усиливающееся сопротивление воздуха — как будто я набирала скорость. Потом я вдруг вернулась в кровать, услышала со стороны свой голос, ощутила сильную дрожь, меня прямо трясло. Потом внезапный толчок, как бы изнутри, и перед глазами мелькают ещё какое-то время черно-белые слайды или кадры, как на камере видеонаблюдения. Я опять ощутила оцепенение, которое быстро прошло, и с удовольствием потянулась, как кошка.
2. Удивило меня полное отсутствие внешних звуков и нечеткость изображения, контуры как бы расплываются. Но тактильные ощущения намного более яркие, чем в жизни, поэтому непросто это всё объяснить словами.
3. Это был первый раз, во второй было всё сумбурно — я почему-то нервничала, но управляла ситуацией или предугадывала события — пока не пойму. Жду продолжения необычных приключений!

Почему же вход в ОС по второму методу именно в момент пробуждения? Дело в том, что еще около минуты после того, как мы проснулись, наш мозг находится в переходном, нестабильном состоянии. Сознание вроде бы пробудилось (мы уже ощущаем реальность), однако тело и мозг — не совсем.
Сделаю небольшое отступление: наверняка у каждого из вас хоть раз в жизни было состояние так называемого «сонного паралича»? Это когда просыпаешься и какое-то время не можешь пошевелить ни рукой, ни ногой. На фоне этого состояния очень часто происходят различные невероятные вещи. Некоторые могут видеть или слышать что-нибудь такое, что не вписывается в их понимание. Зачастую человек охвачен животным страхом. Некоторые начинают даже думать, что умирают или что их похищают какие-нибудь сущности… Моя практика показывает, что у каждого человека, за редким исключением, случался «сонный паралич» хотя бы раз в жизни.
Теперь успокою всех, кого пугало такое состояние. «Сонный паралич» — это вполне безобидное и даже полезнейшее состояние! Просто, когда мы входим в БДГ-фазу сна (быстрого движения глаз) и начинаем видеть сновидения, паралич является естественным предохранителем от того, чтобы наши движения во сне не повторялись физическим телом.
Так вот, общая картина метода на пробуждении — это вернуть тело в «сонный паралич», в котором оно только что находилось. В свою очередь мозг возвращается в БДГ-фазу. Казалось бы, ну и что — просто засыпаем… Все так, за исключением одной важной детальки: наше сознание не засыпает! По мере засыпания тела и мозга, оно просто начинает работать «изнутри». А так как мозг моделирует только те элементы, которые ему хорошо знакомы, то не теряя сознания, никуда не «проваливаясь», мы начинаем самым реальнейшим образом ощущать, как выходим из тела. То есть физическое тело не чувствуется, а новое воспринимаемое тело (фантомное, астральное) воспринимается точно так же, как физическое.
«Разделившись», мы можем делать все, что захотим. Чтобы войти в Фазу на фоне пробуждения, нужно, во-первых, как можно быстрее вспомнить, что мы хотим это сделать. Чем быстрее вспомним — тем больше шансов будет, что получится.
Во-вторых, нужно использовать специальные «техники раздражения». Их суть — это из разных представляемых действий выделить и почувствовать реальные ощущения. Казалось бы, полный бред…
Но на фоне пробуждения это запускает механизм засыпания тела и мозга, оставляя сознание бодрствовать. Подчеркну, что метод на пробуждении возможен лишь благодаря особенности нашего организма переходить из сна в полное бодрствование постепенно. Единственная сложность этого способа заключается в умении быстро и не задумываясь выполнять цикл «техник раздражения». Счет в методе на пробуждении идет на секунды, поэтому тут важна машинальность. Каждая техника выполняется не более 7 секунд. Неработающие сменяются на новые, и так по кругу. В момент срабатывания техник представляемые действия становятся реальными, и происходит разделение.

Третий метод — метод на засыпании имеет принципиальное отличие от метода на пробуждении. Оно состоит в том, что нужное состояние необходимо вызывать искусственно, вместо использования уже готовой базы в случае с пробуждением. Способ этот довольно непростой, можно сказать, каверзный… Ключ к успешному его применению — это так называемое «плавающее состояние сознания». Оно известно всем людям и проявляет себя в виде секундных нырков в сон и обратно в бодрствование. Чаще всего это бывает, когда человек очень хочет спать, но условия, в которых он находится, не позволяют ему это сделать. Это хорошо знакомо студентам, занимающимся по ночам, людям, которые работают сутками, и т.п. Также плавающее состояние сознания возникает очень часто, когда мы допоздна засиделись за телевизором, и нас уже «выключает», однако досмотреть фильм мы намерены. В этом случае нырков может быть очень много, и каждый из них — это возможность попасть в Фазу. Только нужно довести его до нужной глубины. В этом и есть искусство метода на засыпании. Использование специальных техник здесь играет второстепенную роль. Главная суть тут — в умении балансировать между сном и бодрствованием.
Используя все три способа для достижения Фазы, мы запускаем механизм поистине гармоничного развития в себе этого навыка. Грань между двумя мирами фактически перестает существовать. Новая эпоха сверхразвития уже стучится в наши двери.

Олег Белевский
г. СИмферополь
Тел.: +7-978-844-53-71,
+7-978-075-03-97

Добавить комментарий Отменить ответ

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

Сон как литературный метод постижения действительности

Есть одна старинная притча. Философу приснилось, что он стал мотыльком. И, проснувшись, он уже не знал, кто он: мудрый старец, видевший во сне, будто он стал мотыльком, или мотылёк, которому снится, что он — мудрый старец.

В этой притче сон и явь переплетаются. И если даже философ не может провести между ними чёткую грань, чего же тогда ожидать от простых смертных? Иногда приходится слышать, что мы живём в мире иллюзий или в каком-то придуманном мире. Люди часто говорят о том, что им хотелось бы забыться и уйти от повседневных забот. Желание уснуть и не видеть ничего вокруг так или иначе возникает у каждого человека. Сон — это всегда что-то загадочное, необъяснимое.

Проблема сна и сновидений интересовала писателей и поэтов во все времена. В данной работе предпринимается попытка рассмотрения сна и сновидений как средств отражения действительности, аллегорий и иносказаний на примере произведений русской литературы XIX века, а также мировой литературы XX века. Есть ли какие-то различия во взглядах на феномен сна и сновидений у писателей России, Японии и Латинской Америки? Этот вопрос исследуется в работе наряду с другими вопросами, так или иначе затрагивающими тему исследования.

Выбор темы обусловлен возрастающим интересом поэтов и писателей ко всему фантастическому, сверхъестественному и загадочному. Объектом исследования выбраны произведения художественной литературы как вида искусства, порождённого творческой фантазией поэтов и писателей. Из всех произведений, которые могли стать предметом исследования, выбраны только те, в которых снам отводится главенствующая роль в тексте повествования. При этом учитывалась не только содержательная сторона снов, но и публицистическая, идейная направленность.

Проблематика сновидений, использованных в произведениях художественной литературы, широка и разнообразна. Часть из них имеет ярко выраженную политическую окраску, в других случаях сны помогают глубже понять субъективные переживания героев, есть сны-иносказания, а иногда сон выступает в произведении как средство, помогающее сделать текст более занимательным. Но как бы то ни было, сны в художественной литературе всегда служат для того, чтобы ярче отразить связь творческой фантазии писателя с реальной жизнью.

Целью работы является определение смысла и роли сна в тексте того или иного произведения. При выборе произведений определённая сложность заключалась в их большом количестве, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что использование снов в художественных текстах служит, как правило, сходным задачам, поэтому имеет смысл ограничиться наиболее типичными из них. Для достижения поставленной цели решались следующие задачи: выбор произведений, наилучшим образом отвечающих избранной теме; определение роли сна в содержании этого произведения; и наконец, сопоставление снов и сновидений в произведениях писателей разных веков и разных стран. Методы исследования: анализ художественного текста, работа с критической, справочной и научно-популярной литературой.

Сны в русской литературе

Счастье — в пробуждении от сна

В асилий Андреевич Жуковский считается родоначальником и одним из самых ярких представителей русского романтизма.

Обращение поэтов-романтиков к внутреннему миру человека, его переживаниям вызвало необходимость поиска новых художественных средств, способных передать тончайшие движения души. От сентименталистов В.А. Жуковского отличала характерная для романтиков устремлённость в чудесный и таинственный мир, будто бы существующий за пределами земной реальной жизни.

Ведущим жанром в творчестве Жуковского-романтика была баллада — лиро-эпическое произведение чаще всего легендарного, исторического, необычного и драматично-героического характера. О его творчестве заговорили в 1808 году, когда была опубликована баллада «Людмила», вернее, вольный перевод «Леноры» немецкого поэта Г.А. Бюргера. Появление этой баллады положило начало новому этапу в развитии отечественной поэзии.

Позже (1808–1812 гг.), опираясь на тот же сюжет, В.А. Жуковский создал оригинальную балладу «Светлана», связанную с русскими народными обычаями и поверьями, песенно-сказочными традициями. Предмет баллады — гадание девушки в “крещенский вечерок”. Образ Светланы — первый в русской поэзии художественно убедительный, психологически правдивый образ русской девушки.

Светлана в его поэме то “молчалива и грустна” в тоске по безвестно исчезнувшему жениху, то “пуглива и робка” во время гадания, то растерянна и встревожена, когда не знает, что её ждёт. Романтизм баллады — в условном пейзаже, необычном происшествии, в указании на то, что главное и вечное — в каком-то ином мире, а земная жизнь кратковременна и призрачна.


С образом Светланы В.А. Жуковский связывает мысль о торжестве любви над смертью. Важное место в этой балладе отводится сну, страшному сну Светланы. Это был сон о том, будто её “милый друг — мертвец”. Светлана не может разобрать его сути, но очень боится этого ужасного, грозного сна. Сам же автор даёт ответ в своей балладе: “. здесь несчастье — лживый сон, счастье — пробужденье”. Впервые в русской литературе В.А. Жуковский сказал читающей публике о том, что счастье надо искать в реальном мире, который и есть настоящая правда, а всё остальное — ложь и обман.

Несмотря на то что сюжет был заимствован из западноевропейской литературы, В.А. Жуковский потянулся к традициям русского народа и создал что-то своё, новое и неповторимое, “прививая к чужой идее свою собственную”. Высоко оценивая его творчество, В.Г. Белинский писал, что творения В.А. Жуковского составили “целый период в нашей литературе, целый период нравственного развития нашего общества” 1 .

Сон, в котором видна вся Россия

В 1859 году вышел в свет роман И.А. Гончарова «Обломов», в центре которого — образ Ильи Ильича Обломова, барина, воспитанного в патриархальной среде родового имения и живущего в Санкт-Петербурге. При характеристике героя Гончаров использует некоторые художественные приёмы своих предшественников, в частности Н.В. Гоголя. В советские времена образ главного героя романа воспринимался несколько однобоко и прямолинейно, хотя на самом деле его образ гораздо глубже и многограннее.

Писатель рисует быт Обломовки как живой среды, сформировавшей характер героя, как целостного и законченного уклада русской жизни. Гончаров видел в формировании буржуазного уклада не только исторический прогресс, но и угрозу для многих духовных ценностей, выработанных русским патриархальным укладом. Многое в старых традициях вызывало отрицательное отношение Гончарова (косность, тунеядство, боязнь перемен и т.д.), но многое и привлекало его — например, теплота человеческих взаимоотношений, уважение к старине, связь с природой. Гончарова тревожило: как бы в погоне за прогрессом не разрушить то ценное, что было в старом, как найти их гармоническое сочетание.

Ничегонеделание Обломова воспринимается современным читателем, успевшим вкусить все прелести дикого капитализма, не только как выражение барской лени и апатии, но и как нравственный вызов человека тогдашним реформаторам. Глава «Сон Обломова», по выражению одного из критиков, — “увертюра всего романа”. Герой переносится в этой главе в своё детство, в самую счастливую пору своей жизни.

Вначале Илье Ильичу снится пора, когда ему всего семь лет. Он просыпается в своей постельке. Няня одевает его, ведёт к чаю. Весь “штат и свита” начинают осыпать его ласками и похвалами. После этого начиналось кормление его булочками, сухариками и сливочками. Потом мать отпускала его гулять с няней. День в Обломовке проходил с виду бессмысленно, в мелочных заботах и разговорах. “Сам Обломов — старик тоже не без занятий. Он целое утро сидит у окна и неукоснительно наблюдает за всем, что делается во дворе. Но главною заботою была кухня и обед. Об обеде совещались целым домом”. После обеда все дружно спали.

Следующая пора, которая приходит к Обломову во сне, — это когда он стал немного старше, и няня рассказывает ему сказки. “Взрослый Илья Ильич хотя после и знает, что нет медовых и молочных рек, нет добрых волшебниц — сказка у него смешалась с жизнью, и он бессильно грустит подчас, зачем сказка не жизнь, а жизнь не сказка. Его всё тянет в ту сторону, где только и знают, что гуляют, где нет забот и печалей”. Илюшу лелеют, “как экзотический цветок в теплице”. Родители мечтали о шитом мундире для него, “воображали его советником в палате, а мать даже и губернатором. Они считали, что учиться надо слегка, не до изнурения души и тела, не до утраты благословенной, в детстве приобретённой полноты, а так, чтоб только соблюсти предписанную форму и добыть как-нибудь аттестат, в котором бы сказано было, что Илюша прошёл все науки и искусства” 2 .

Неподвижность жизни, дрёма, замкнутое существование — это не только признак существования Ильи Ильича, это суть жизни в Обломовке. Она отъединена от всего мира: “Ни сильные страсти, ни отважные предприятия не волновали обломовцев”. И сон Обломова помогает нам это понять. Сон отражает реальную жизнь, которая была характерна для России того времени, отвергавшей нововведения Запада. И, вполне возможно, именно сон Ильи Ильича ближе к умонастроениям тогдашнего российского общества. Жизнь, увиденная Обломовым во сне, по-своему полна и гармонична: это русская природа, сказка, любовь и ласка матери, русское хлебосольство, красота праздников. Это та Россия, которую мы потеряли после революции 1917 года.

Перечитывая главу «Сон Обломова», мы понимаем, что впечатления детства являются для главного героя романа тем идеалом, с высоты которого он судит жизнь. Обломова терзали предчувствия, что в скором времени идиллия привычной жизни будет разрушена, и, к сожалению, его предчувствия сбылись. Россия, жившая давним ожиданием перемен и революционных преобразований, в скором времени надолго лишила своих граждан самой возможности видеть сны, подобные тому, который однажды привиделся Обломову.

Четыре сна Веры Павловны

Р еволюция, вспыхнувшая во Франции в феврале 1848 года, оказала сильное воздействие на студента Н.Г. Чернышевского, определив круг его интересов. Он погрузился в изучение трудов социалистов-утопистов, в которых видели тогда развитие христианского учения. Но в июле 1862 года Н.Г. Чернышевский был арестован по обвинению в связях с эмигрантами, то есть с группой А.И. Герцена, и оказался заключённым в одиночную камеру Петропавловской крепости, где он находился целых два года, и именно там был написан его роман «Что делать?».

К этому роману нельзя приложить привычные мерки того времени. В произведении Н.Г. Чернышевского мы имеем дело с философско-утопическим романом. Мысль в его романе преобладает над непосредственным изображением жизни. Не случайно роман был оценён революционно-демократической интеллигенцией не как собственно художественное произведение, а как программное произведение по социалистическому переустройству жизни.

Композиция произведения строго продумана: изображение “пошлых людей”, изображение “обыкновенных новых людей”, образ “особенного человека” и сны героини романа Веры Павловны. В четырёх снах Веры Павловны заключена философская концепция, разработанная Чернышевским для революционно настроенной молодёжи.

В первом сне Верочке снится, что она заперта в сыром, тёмном подвале. И вдруг дверь распахнулась, и Верочка очутилась в поле. Дальше ей снится, что она разбита параличом. И чей-то голос говорит, что она будет здорова, вот только Он коснется её руки. Верочка встала, идёт, бежит, и опять она на поле, и опять резвится и бегает. “А вот идёт по полю девушка, — как странно! И лицо, и походка — всё меняется, беспрестанно меняется в ней”. Верочка её спрашивает, кто же она. “Я невеста твоего жениха. Мои женихи меня знают, а мне нельзя их знать; у меня их много”. — “Только как же вас зовут? Мне так хочется знать”, — говорит Верочка. А девушка отвечает ей: “У меня много разных имён. Кому как надобно меня звать, такое имя я ему и сказываю. Ты меня зови любовью к людям”. Затем она даёт наказ Верочке — чтобы та выпускала всех и лечила, как она вылечила её от паралича. “И идёт Верочка по городу и выпускает девушек из подвала, лечит от паралича. Все встают, идут, и все они опять на поле, бегают, резвятся” 3 .

Этот сон на самом деле — иносказание, и мыслящая публика того времени, умея читать между строк, находила в тексте конкретные образы и даже призывы к действию. Девушка, которую встретила Верочка, олицетворяла собой будущую революцию, а её женихи — это революционеры, готовые к борьбе за переустройство жизни.

Четвёртый сон рисует утопическую картину жизни будущего социалистического общества, настоящий земной рай. В этом идеальном мире царит невиданная роскошь, работают мастерские, почему-то преобладает алюминий (для того времени драгоценный металл), при этом все счастливы в свободном труде. Фантастические описания грядущего чётко оттеняют основную мысль романа: всё это легко осуществится в ближайшем будущем, стоит только довериться Рахметовым и сообща “делать” революцию по рецептам, взятым из сновидений Веры Павловны.

В отличие от Гончарова, который показал в главе «Сон Обломова» свой идеал России со всеми её бедами и слабостями — тот идеал, который был обращён не в будущее, а в настоящее, — Чернышевский в снах Веры Павловны отрицает саму возможность построения справедливого общества на основе царского режима. Ему кажется, что только восстание и революция могут принести счастье. Но это была утопия, и партия большевиков спустя полвека, предприняв попытку построения справедливого общества по планам социалистов-утопистов, в конечном итоге была вынуждена признать свои заблуждения.

Сны в зарубежной литературе

Сон, дающий свободу

Р усская литература XIX века повлияла на развитие всей мировой культуры. Такие писатели, как Гоголь, Толстой, Достоевский, Чехов, стали широко известны во всех странах Запада и Востока. Японский писатель Акутагава часто говорил о том, что наибольшее влияние на его творчество оказали Гоголь и Чехов. В его рассказе «Сон» (1927) мы видим явное влияние повестей Гоголя петербургского периода. Например, в повести «Невский проспект» прослеживается судьба художника — и в рассказе «Сон» главным героем также выступает художник.

Акутагава прослеживает его отношения с натурщицей, которая удивляет художника своим безразличием ко всему, что её окружает. В какие-то моменты она вызывала у него раздражение. “Прошло полмесяца, а работа ничуть не подвигалась, — рассказывает писатель от лица художника. — Ни я, ни натурщица не открывали друг другу того, что было у нас на сердце” 4 .

Однажды, когда она ушла, художник стал листать альбом Гогена и просматривать репродукции картин, написанных им на Таити, и скоро он начинает повторять одну фразу: “Это просто немыслимо!” Он понимает, что по сравнению с Гогеном ему не хватает выразительных средств для того, чтобы показать нечто особенное, присущее только его странной натурщице. День был жаркий, и его потянуло в сон. Художнику приснилось, будто он душит натурщицу и при этом испытывает чувство, близкое к удовлетворению. Он увидел, что её глаза закрывались, и похоже было, что она умерла. Сон встревожил художника, и его беспокойство усилилось ещё больше, когда вечером она не пришла позировать.

Он думал: “Ночью во сне я задушил женщину. Ну а если не во сне?” Она не пришла и на следующий день, и через день. Художник отправился на её поиски, и когда он шёл по одной из улиц, то вдруг вспомнил, что уже видел это во сне. А потом воспоминания о прежнем сне начисто стёрлись. Акутагава завершает свой рассказ загадочной фразой: “Но если теперь случается что-нибудь, то мне кажется, что это случилось в том самом сне. ” 5


Вся наша жизнь — это сон, и если художник и натурщица не чувствуют интереса друг к другу, то все их отношения безжизненны, а сама жизнь — призрачна. Им приходится в реальной жизни соблюдать какие-то нормы приличия, управлять своими чувствами и мыслями, а сон даёт художнику полную свободу, и он совершает то, на что никогда бы не решился в реальной жизни. А может быть, его тайные намерения через сон вошли в сознание кого-то другого, и тот осуществил тайное намерение художника? В смерти натурщицы его подсознание как бы оправдывает бессилие таланта, несопоставимого с мощью таланта Поля Гогена.

В отличие от русских писателей, которые рассматривали сон как иносказание, аллегорию, просто литературный приём для более оригинального выражения своих мыслей и чувств, восточная традиция, и в частности литературная традиция Японии, исходила из буддийских представлений об окружающем мире. Для буддиста человеческая жизнь — это лишь краткий миг воплощения вечной жизни его души. И поэтому всякая человеческая жизнь — это всего лишь иллюзия, которая порождена сознанием человека. Что есть сон и что есть жизнь? Буддийская традиция ставит между ними знак равенства — в отличие от западной традиции, которая превозносит творческий разум человека и его способности к тому, чтобы преобразить и подчинить себе окружающий мир.

Дворец, который приснился дважды за 500 лет

М ировая литература XX века, отвергая старую школу “критического реализма”, создавала новые системы методов и приёмов, которые уже не сводились к элементарному жизнеподобию. Латиноамериканская литература дала читателям непревзойдённые образцы так называемого “магического реализма”. Одним из наиболее ярких представителей нового течения был Хорхе Луис Борхес.

Он родился в 1899 году в Аргентине, но юность провёл в Европе, где в начале 20-х годов сблизился с кружком молодых испанских литераторов, называвших себя “ультраистами”. Начав с поэзии, Борхес по сути остался поэтом навсегда. На свой лад Борхес добивается того же, чего добивались другие латиноамериканские писатели — Амаду, Гарсиа Маркес, Кортасар; разница лишь в том, что их фантастическая действительность питается мифами и фольклором, а Борхес, работавший с середины 50-х годов директором Национальной библиотеки в Буэнос-Айресе, черпал свои сюжеты из тысяч книг, и всякий раз вымысел в его рассказах воспринимался как чистая правда.

В его прозе реальное и фантастическое отражаются друг в друге, как в зеркалах, или незаметно перетекают друг в друга, как ходы в лабиринте. “При чтении его рассказов вспоминается строка А.Ахматовой: «Только зеркало зеркалу снится. » Рассказы Борхеса тоже нередко кажутся снами: ведь во сне действуют обычно реальные, хорошо известные нам люди, но с ними происходят невероятные вещи. Зеркало, лабиринт, сон — эти образы особенно любимы Борхесом” 6 .

В рассказе «Сон Колриджа» Борхес пишет о том, что лирический фрагмент «Кубла-хан» приснился английскому поэту Колриджу в один из летних дней 1797 года. Сон одолел его во время чтения энциклопедиста Пэрчеса, который рассказывал о сооружении дворца императора Кубла-хана, славу которому на Западе создал Марко Поло. В «Сне Колриджа» случайно прочитанный текст стал разрастаться; проснувшись, он подумал, что сочинил — или воспринял — поэму примерно в триста строк. Он помнил их с поразительной чёткостью и сумел записать этот фрагмент, который остался в его сочинениях.

Поэт видел этот сон в 1797 году, а сообщение о нём опубликовал в 1816 году. Ещё через 20 лет в Париже появился во фрагментах первый на Западе перевод «Краткого изложения историй» Рашида-ад-Дина, относящегося к XIV веку. На одной из страниц там было написано: “К востоку от Ксамду Кубла-хан воздвиг дворец по плану, который им был увиден во сне и сохранён в памяти”.

Монгольский император в XIII веке видит во сне дворец и затем строит его согласно своему видению; в XVIII веке английский поэт, который не мог знать, что это сооружение порождено сном, видит во сне поэму об этом дворце, совсем недавно разрушенном. Размышляя об этом совпадении, Борхес задаётся вопросом: “Мог ли Колридж прочитать текст, неизвестный учёным, ещё до 1816 года?” И здесь же Борхес говорит, что для него более привлекательны гипотезы, выходящие за пределы рационального. Почему бы не предположить, что сразу после разрушения дворца душа императора проникла в душу Колриджа, чтобы тот восстановил дворец в словах — более прочных, чем мрамор и металл.

Первый сон приобщил к реальности дворец; второй, имевший место через 500 лет, — поэму, внушённую дворцом. За сходством снов просматривался некий план; огромный промежуток времени говорит о сверхчеловеческом характере исполнителя этого плана. “Если эта схема верна, — пишет Борхес, — то в какую-то ночь, от которой нас отдаляют века, некоему читателю «Кубла-хана» привидится во сне статуя или музыка. И человек этот не будет знать о снах двух некогда живших людей, и, быть может, этому ряду снов не будет конца, а ключ к ним окажется в последнем из них. ” 7 .

В этом рассказе Борхеса сон рассматривается уже в новом качестве, которого мы не видели ни у кого из других писателей. Сон используется в рассказе как средство, придающее его повествованию интригу и занимательность. С другой стороны, «Сон Колриджа» — это образец настоящей интеллектуальной прозы, в которой важное место отводится передаче новой и интересной информации. Занимательность рассказа о двух снах ещё и в том, что через них идёт передача новых фактов и знаний, которые сами по себе занимательны.

Произведения литературы всегда отражали то время, в которое они создавались. На примере баллады Жуковского «Светлана» мы видели, как поэт впервые в истории отечественной литературы обратился к традициям русского фольклора. Сон Светланы являет собой удивительное сочетание воззрений и взглядов поэтов-романтиков с теми представлениями и верованиями, которые были характерны для народной культуры.

Дальнейшее развитие темы традиционной народной культуры получило в творчестве Гончарова. Сон Обломова — это вызов всей тогдашней интеллигенции, считавшей, что Россия должна пойти по западному пути развития. Сон Обломова — это, если угодно, гимн традиционному укладу русской жизни; это документ, в точности отражающий ту эпоху.

В своих спорах славянофилы и “западники” противопоставляли сон Обломова снам Веры Павловны. В отличие от Обломова, герои Чернышевского видят счастье своего народа в том, чтобы он пробудился от многовекового сна и встал на путь революционного преобразования окружающей действительности. Сон в романе «Обломов» выглядит как средство отражения действительности — и, наоборот, в романе Чернышевского «Что делать?» сны Веры Павловны воспринимались читающей публикой того времени как призыв активно вторгаться в окружающую действительность и переделывать её под собственные взгляды и представления. Можно сказать, что революционные эксперименты коммунистов впервые приснились Вере Павловне, и некоторые из её снов обернулись для России настоящим кошмаром.

В отличие от западной традиции на Востоке никогда не ставили на первое место творческую волю человека. Мир, который вокруг нас, может оказаться в итоге иллюзией, а сон, который расскажет писатель, — это и есть настоящая реальность. На примере творчества японского писателя Акутагавы мы могли убедиться именно в этом.

В современной культуре главенствующим признаётся принцип разнообразия. В каждой национальной культуре есть вещи мирового значения. При всей занимательности рассказа Борхеса «Сон Колриджа» мы не могли не заметить, что автор проявляет искренний интерес к культуре древней Монголии. Один и тот же образ приходит во сне разным людям из разных веков и разных стран. Это — занимательность, которая одинаково интересна жителям Аргентины, Англии, Франции, России, Монголии.

Таким образом, мы убедились, что разные эпохи, поэты и писатели по-разному использовали феномен сна в своём творчестве. Обращаясь к снам, поэты и писатели стремились выразить свои сокровенные мысли и чувства, сон помогал им в такие моменты, когда обычные выразительные средства не давали желаемого эффекта. И нет никаких сомнений в том, что тема снов и сновидений получит дальнейшее развитие в произведениях современных писателей. Сон — это всегда попытка заглянуть в будущее, или, как сказал философ: “В сновидениях человек готовится к грядущей жизни”. Этим, на наш взгляд, обусловлена востребованность темы сна в художественной литературе.

Итак, в данной работе были рассмотрены пять произведений отечественной и мировой художественной литературы. Сравнительный анализ художественных текстов показывает, что сны и сновидения могут использоваться поэтами и писателями для решения самых разных целей и задач.

Во-первых, сон может выступать как средство отражения действительности — в этом мы могли убедиться на примере сна Обломова. Во-вторых, сон может отражать фантастические грёзы, далёкие от реальной действительности, когда истинное счастье — в пробуждении. Именно так воспринимается баллада Жуковского «Светлана». В-третьих, сон может быть использован в качестве иносказания, аллегории (четыре сна Веры Павловны в романе Чернышевского «Что делать?»). Далее, на примере творчества Акутагавы мы увидели, что в восточной традиции сон и жизнь — всего лишь иллюзия, порождённая нашим сознанием, и такой взгляд имеет полное право на существование в условиях нынешнего многополярного мира. И наконец, сон в произведениях латиноамериканского “магического реализма” рассматривается как средство, придающее тексту дополнительную занимательность.

Таковы главные выводы, к которым мы приходим в результате выборочного анализа произведений художественной литературы.

Работа над данной темой помогла автору преодолеть устоявшееся представление о том, что сон — это просто физиологическое состояние, в котором мы находимся каждую ночь, а сновидения присутствуют в нашем сознании только для того, чтобы мы толковали их с помощью всевозможных книг гаданий и сонников. Стал очевиден приём использования сна писателями, а кроме того — его значение для того или иного произведения, когда через сон раскрывается характер героя, его сокровенные мысли, чувства и желания; сон выступает как зеркало, отражающее душу героя.

Обращение к лучшим образцам художественной литературы прошлого и настоящего со всей очевидностью убеждает в том, что сны и сновидения — это вечная тайна и загадка, и для того, чтобы постичь их, потребуются ещё века и тысячелетия. Наша работа является лишь попыткой проникновения в данную проблему, но и она позволила определить знаковые вещи как для понимания литературы, так и для мировосприятия в целом.

Спонсор публикации статьи – интернет-магазин «Анатомия Сна». Стоит задать в поиск «ортопедические матрасы» – интернет выдаст огромное количество предложений. «Анатомия Сна» сохранит ваше время, предоставив прекрасный выбор качественных ортопедических матрасов, удобно структурированных в подробном онлайн-каталоге. Матрас ли на независимом пружинном блоке или беспружинный из натурального латекса – вы сможете подобрать лучший матрас нужного размера, а так же ортопедическое основание к нему или кровать, наматрасники, подушки и прочие спальные принадлежности в одном месте.

Примечания


1 Цит. по: Большой справочник для школьников и поступающих в вузы / Э.Л. Безносов и др. 2-е изд. М.: Дрофа, 1999. С. 19.

2 Гончаров И.А. Обломов: Роман в 4-х частях. Л.: Художественная литература, 1978. С. 103.

3 Чернышевский Н.Г. Что делать? Из рассказов о новых людях. Минск: Беларусь, 1969. С. 98.

4 Акутагава Рюноскэ. Новеллы. М.: Художественная литература, 1974. С. 631.

6 Борхес Х.Л. Проза разных лет / Сост. и предисловие И.Тертерян. М.: Радуга, 1989. С. 13.

При подготовке реферата использовалась литература:

Книга сновидений / Сост. Х.Л. Борхес. СПб.: Амфора, 2000.

Популярная медицинская энциклопедия / Гл. ред. Б.В. Петровский. М.: Советская энциклопедия, 1983.

Аксёнова М. От былин и летописей до классики XIX века // Энциклопедия для детей. Т. 9. Ч. 1. М.: Аванта+, 1999.

Имеют ли смысл наши сны?

Чтением снов и разгадыванием их тайного смысла люди занимались еще с древности. В современном мире положительные или отрицательные сны заставляют многих людей объяснять и искать смысл увиденного. Многие психологи и философы пытались разгадать сущность снов, но первый человек, который смог объяснить сновидение с точки зрения науки, был всем известный, легендарный Зигмунд Фрейд. Именно он считал, что все сны не имеют никакого скрытого смысла, а лишь выражают тайные желания человека.

В Древней Греции считалось, что сновидениям заведует бог Морфей. Разгадыванием же снов тогда занимались жрецы. Тогда же, где-то во II веке, появился и первый сонник, который истолковывал сны, опираясь на характер внешности и социальный статус человека. Однако, многим позже было уяснено, что каждый сон неразрывно связан с определенным человеком и поэтому, верить в написанные ответы, содержащиеся в сонниках – это просто глупость.

Ученые современности пока не пришли к однозначному выводу, о том, можно ли верить в сны. Чтобы истолковать свой сон, нужно его сначала запомнить. Так, засыпая, необходимо дать себе установку на то, что вы запомните увиденный сон. С утра тщательно изучить то, что было увидено во сне. Вполне возможно, что в вашем сне есть какие-то тайные послания или даже озарения.

Некоторые исследователи снов убеждены в том, что плохие сновидения посланы для того, чтобы предупреждать человека о будущих испытаниях. Зная исход будущего, его можно изменить или как-то подготовиться к неприятностям.

Но все же мнения ученых к единому знаменателю по поводу снов так и не приведены. Сны остаются великой тайной, ниспосланной человечеству свыше. Как трактовать свои сны и стоит ли обращать на них внимание вообще, каждый человек решает сам, а чтобы сны были приятными, ложитесь спать со светлыми мыслями, думайте о хорошем и все у вас будет прекрасно.

Могут ли сны быть последовательными, с продолжением, второй реальностью?

Снились разные сны, разных видов. поэтому знаю это на своём опыте.

Бывало, что снился один сон, а через время снилось его продолжение. Бывало, что в каком-то сне появлялись те же персонажи, которые снились раньше, и говорили о тех событиях, которые были в том сне.

Бывало и что после активного дня ночью снилось продолжение общения с людьми, психологические работы (которые провожу в рабочее время). И бывали случаи, что те люди при встрече рассказывали, что я им снилась и работала с ними. В итоге, оказалось, что и я и тот человек помнили даже сам разговор. То есть оба находились в этом сне, который был продолжением реальной жизни. Такое было не с одним человеком.

Даже вот недавно приснилось, что я разговаривала со своим другом, которого давно не видела из-за того, что обстоятельства мне не позволяли с ним контактировать. В то же время и я ему снилась и он не мог ко мне подойти, а потом, в конце сна, подошёл и стал со мной общаться. До этого в жизни мы не общались около полу года, а тут синхронно приснился сон.

Один раз снился сон, что я стою у зеркала, а со спины меня обнимает высокий парень с длинными тёмными волосами. Зеркало такое необычное. Я тогда встречалась с светловолосым парнем. думаю, ну странный сон какой-то «грешный», какой-то тарзан приснился. :) В итоге, примерно через 3 года. когда я смотрела в зеркало, то увидела, в нём своего «нового» парня, который посмотрел на меня через зеркало и обнял. В этот момент как молнией вспомнила тот сон. Это был один и тот же человек. Потом посмотрела уже на само зеркало и оно тоже было таким же старинным. Просто когда я встретила того человека — сон не вспомнился. А когда оказалась именно в ситуации из сна, то вспомнился. Ещё ряд удивительных снов был, которые связаны с этим человеком.

Так же удивительно было, когда ещё спустя лет 6 общалась с одним другом, с которым мы были родными душами (очень удивительное знакомство, которое чуть перевернуло жизнь). В итоге, приснился сон, что я на его день рождении приглашена в его рабочий коллектив. А на следующую ночь приснился сон, что я на его день рождении у него в гостях ещё с 5 его друзьями-товарищами. Удивительно яркий сон был, торт был с искрящимися свечами, которые сверкали как раскалённая золотая субстанция. и стекали по торту каким-то неземным образом. решила ему рассказать, а он с огромным удивлением сказал, что он никому не говорит дату своего дня рождения, так как не любит когда его поздравляют, но именно в момент моих снов у него было день рождение. Для него это было шоком, так как он сугубо научный человек. Я его поблагодарила за то, что он пригласил меня на свой день рождения. :) :) Так как я была всего среди других 4 друзей (я была пятая), а так как это на уровне подсознания, то значит чувства близости и родства были искренними. Подсознание врать не умеет. :)

Так что сны могут быть связаны и сежду собой (продолжаться в одной и той же реальности), и могут пересекаться с этой реальностью, объясняя её или продолжая. Думаю, что это всё — одна единая жизнь.

Один момент была мечта научиться использовать ночное время на пользу и встречаться с людьми во сне, путешествовать в других мирах и в другие страны. Но пока ещё не научилась это осознанно делать, только спонтанно.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Женский журнал про диеты, отношения, красоту и стиль