МОЕ СОБСТВЕННОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ. ЧАСТЬ 1. evgesha lomakina


Стихи. Часть 2

Совесть жжет клеймом позора.
Обидно, стыдно за себя.
Я за свои деянья каюсь
И не прощаю сам себя.

Я на суде не буду плакать,
Раскаюсь в том, что совершил,
Внутри себя осознавая,
Что я плохую жизнь прожил.

На приговор я не обижусь,
Какой бы ни был он суров.
Раз я убил людей невинных,
Пусть и моя прольется кровь.

Жизнь моя дорогая!
Ты мне дана лишь один раз.
Я не прожил тебя как надо,
В безумстве рвал с тобою связь.
Теперь мучительно и больно —
Бесцельно я тебя прожил.
Прости меня, прости, родная,
Что я тобой не дорожил!

Трагедии моей и многих
Конца не будет никогда,
Пока в измученной России
Царят в сердцах злоба и мрак.

А будет море слез и крови
В Великой Родине моей,
Пока не вымрет поколенье
Красноидейных дикарей.

А что народ? Большое стадо
Без пастухов не может жить.
А пастухам тем власти надо
И в казну лапу запустить.

Народа беды, боль, страданье
Исходят от самих себя.
Но каждый ищет оправданья,
В своей душе других виня.

Уймите пыл и жажду мести.
На ваше зло зло и ответит.
За ваш преступный меч закона
Невинных головы в ответе.

Что ж ты молчишь, Народ Великий!
О! Ты ж сейчас меня осудишь.
И приговор твой безобразный:
«Ты был убийцей, им и будешь».

Ну, как звучат все эти строки?
Нас время правильно рассудит.
Кто убивал кого на свете,
Давайте говорить не будем.

Вы на убийц не жалуйтесь.
Они же среди вас живут.
Вы, их убивая, не каятесь.
От вас убийства ждут.

Извечна болезнь общества,
В котором жил и я.
Вы в детстве меня не добили, —
Так убейте теперь меня,

За то, что я тоже убийца,
За то, что учился у вас
К кровавому цвету стремиться.
Результат — я убил, жаль не вас.

Убийством больное общество!
Толпы свое возьмут.
Убийства продолжаются.
От вас все убийства идут.

Оленька, красавица,
Озорные глазки,
Ты мне очень нравишься,
Дай чуть-чуть мне ласки.

Ласковое солнышко,
Будь при мне веселой,
Чистая, как стеклышко,
Дай стать песней новой.

Для меня ты краше всех
Во всем белом свете.
Звонкий, радостный твой смех
Дай услышать мне ты.

Жизнь моя, весна моя,
Веточка сирени,
Пред тобою, милая,
Встану на колени.

Дай увидеть неба синь,
Дай любви немножко,
Дай безоблачную даль,
Дай мне все, что можно.

Только ты все сможешь дать,
Знаешь, как мне тяжко.
А то сможет все забрать
Бухановский Сашка.

Я насквозь вижу твою душу,
Читаю мысли по глазам.
Ты вся кричишь: «Я ненавижу!» –
А я люблю тебя, мадам.

Мадам, какая б ни была ты,
Я все равно тебя люблю
Любовью чистою, христовой.
Убей меня, а я люблю.

Я не поэт, и я не популярен,
Как многие ростовские поэты.
Но не подумай, что я совсем бездарен.
А ты что скажешь мне на это?

Ты зря пришла с какой-то Катей,
То вдруг студентов привела,
Ты зря торопишься и, кстати,
Ты мне курить не принесла.


Я в своих стихах не одинок,
Никогда не мечтал о славе,
И всегда доволен был, что смог,
Жить в Великой Пушкинской Державе.

Произведение удалено автором

Портал Проза.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Проза.ру – порядка 100 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более полумиллиона страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2020. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+

Дмитрий Быков «На самом деле мне нравилась только ты, мой идеал и моё мерило. »

На самом деле мне нравилась только ты, мой идеал и моё мерило. Во всех моих женщинах были твои черты, и это с ними меня мирило.

Пока ты там, покорна своим страстям, летаешь между Орсе и Прадо, — я, можно сказать, собрал тебя по частям. Звучит ужасно, но это правда.

Одна курноса, другая с родинкой на спине, третья умеет всё принимать как данность. Одна не чает души в себе, другая — во мне (вместе больше не попадалось).

Одна, как ты, со лба отдувает прядь, другая вечно ключи теряет, а что я ни разу не мог в одно всё это собрать — так Бог ошибок не повторяет.

И даже твоя душа, до которой ты допустила меня раза три через все препоны, — осталась тут, воплотившись во все живые цветы и все неисправные телефоны.

А ты боялась, что я тут буду скучать, подачки сам себе предлагая. А ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать? Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.

Irina Lomakina

Рассказы

На Краю

Пилоты торгового флота – вольные пташки Края Галактики. Они покупают, продают, развозят людей, грузы, а заодно байки и сплетни из первых рук, куда более достоверные. подробнее

Общий рейтинг: 38

Подтверждение использования Cookies

На сайте Litnet используются файлы cookie. Cookie обеспечивают правильную работу сайта и предоставляют вам больше возможностей при его использовании. Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.

Информация

Мы в соц.сетях:

18+ Внимание! Сайт может содержать материалы, не предназначенные для просмотра лицами, не достигшими 18 лет!

История 2-х стихотворений Евгения Маркина

«Я вернусь! Я вернусь. »

Весна 1958 года выдалась для 19-летнего рязанского поэта и журналиста Евгения Маркина доброй. Он после студенческих треволнений в пединституте наконец-то обрёл некоторую самостоятельность. Как-никак, корреспондент газеты «Рязанский комсомолец» и постоянный автор «главного» областного издания – «Приокской правды», на страницах которых вовсю публикует свои стихи и статьи на самые различные темы. В столичном журнале «Смена» рекомендована к печати большая стихотворная подборка парня из касимовской глубинки. Хорошую оценку классиков советской литературы Ярослава Смелякова, Михаила Дудина, Михаила Луконина, Николая Рыленкова получило творчество Евгения Маркина на первом Всероссийском семинаре поэтов, который проходил в Смоленске. Здесь была дана рекомендация для поступления в заветный вуз – Литинститут имени Горького. А радостней всего, что в Рязани создана областная организация Союза писателей РСФСР. Пока там состоят только пятеро поэтов и прозаиков, но Евгений верит, что придёт время, и войдёт он в это профессиональное содружество. Но мечты мечтами, Москва Москвой, Рязань Рязанью, а душа вновь дышит вечерним маем и навеки родной речкой Гусь:

Берега, островки,
заводи с глубинами…
нарекли ж
старики
речку – птичьим именем!
Речка Гусь, речка Гусь,
берега чащобные!
я тебя не берусь
называть особенной.
Сколько вас, вот таких, –
маленьких, непризнанных, –
льётся в русло Оки
сквозь леса капризные!
Не взяла ты пока
ни красой, ни славою –
по воде облака,
будто гуси, плавают.
Поросли берега
соснами да ивами…
Ты лишь мне дорога,
речка некрасивая.


Уже далеко за полночь, а свет горит над письменным столом, свет выплёскивается в окно, распахнутое в предлетнюю свежесть, распахнутое в такие, ещё близкие отроческие года:

Речка Гусь, речка Гусь,
грустная, покорная,
помнишь, как нашу грусть
мы делили поровну?
Как ловил я щурят
колосной кошёлкою,
как любил я нырять
в воды твои жёлтые,
как в задумчивый час
робко рифмы комкал я,
у журчанья учась
голосу негромкому.

А завтра, да нет, уже сегодня услышат этот негромкий голос друзья-журналисты из «Рязанского комсомольца», и на стол редактора «молодёжки» лягут три машинописных листочка:

Речка Гусь, речка Гусь,
берега чащобные,
я тебя не берусь
называть особенной.
Много рек я встречал
глубже и красивее –
в пароходный причал
бились волны синие,
отраженье огней
на литой поверхности…
Но соблазнов сильней
было
чувство верности.
И, тебя полюбя,
не сменял — не выменял
их красу на тебя,
речка с птичьим именем.

И уже через несколько дней, 4 июня 1958 года, появится на газетной полосе это стихотворение. И читатели будут передавать номер «Рязанского комсомольца» друг другу: подобных стихов Евгения Маркина они ещё не видели. Конечно, неплохо пишет молодой поэт, но чтобы так, сразу же ворваться в каждое сердце, взволнованно напомнить всем об их детстве, отрочестве, юности – нет, это действительно впервые.
Стихотворение немедленно будет помещено сокурсниками Евгения по пединституту в факультетской газете «Призвание» и надолго останется в памяти будущих гуманитариев.
В Рязанском книжном издательстве под редакцией литературоведа Игоря Гаврилова вскоре выйдет коллективный сборник «С добрым утром, родимый край!» И «Речка Гусь», конечно же, будет там, в числе лучших стихотворений этой книжицы.
А впереди и крупная столичная публикация: сборник «Приокские дали», издательство «Советская Россия». Стихотворения Евгения Маркина займут здесь 20 страниц. Такая подборка подчас на иную книжку тянет. И открывает её «Речка Гусь»:

Не сменял, не сменял –
и не буду каяться!
Наша Русь для меня
здесь вот начинается –
от мещёрской глуши
с заводями синими,
от сосновой тиши
с криками гусиными…
Снова надо идти
дальними дорогами.
Много мест на пути,
рек увижу много я.
Лишь тебя посмотреть
нет пока что случая.
Ты мне, речка, ответь:
ты по мне соскучилась?
Не скучай, речка Гусь,
речка с птичьим именем:
я вернусь!
Я вернусь!
Жди меня!
Жди меня!

Стихотворение будет цитироваться во многих изданиях, вплоть до журнала «Театр», войдёт в первые авторские сборники Евгения Маркина: «Личное дело», «Звёздный камень», «Лесной ручей». А в годы опалы поэта даже его недруги, когда вдруг зайдёт о нём речь, нет-нет, да и вспомнят с придыханием строки из «Речки Гусь».
Уже в перестроечные и постперестроечные годы стихотворение возвратится к читателям, будучи опубликованном в столичном сборнике «Второе рождение», а также в областной и районной периодике: «Приокской правде», «Приокской газете», «Рязанских ведомостях», «Мещёрской нови»…
Накануне нового века и в первые его десятилетия «Речка Гусь» войдёт во все поэтические книги Евгения Маркина: «Серебряный вальс», «Отава», «Я воскресну во имя любви», «Зову тебя в мою Мещёру», «Летят журавли, летят».
Поистине хрестоматийное стихотворение будет включено в трёхтомное собрание сочинений рязанских писателей, областную антологию «Край рязанский» и даже в песенный сборник композитора Юрия Ананьева «Венчальный свет», положившего полюбившееся произведение на музыку. Найдётся «Речке Гусь» место и на радиоволне, и на Интернет-сайтах, столь фантастических для начала второй половины ХХ века.
И на каждом областном Маркинском празднике, проводящемся с 1988 года на родине поэта, в деревне Клетино, всегда будут, как заклинание, пронзительно звучать вот эти строки, которые дописываются сейчас, ранним утром уходящей весны 1958-го:

Я вернусь!
Я вернусь!
Жди меня!
Жди меня!

«МЕРЦАЕТ БЕЛЫЙ БАКЕН. «

Находясь на своей родине, в деревне Клетино Касимовского района, известный рязанский поэт Евгений Маркин 27 августа 1970 года создал большое лирическое стихотворение «Белый бакен».
Оно посвящено трагической, неприкаянной любви «тихого бакенщика» Исаича и «женщины-беглянки». Искушённые читатели разглядели в этом произведении потаённый, иносказательный смысл. Что ж, такие строки как «злые сводни да угрозы старых свах», «всё простит тебе Исаич, лишь измены не простит!» весьма располагали к подобным предположениям.
Вскоре после публикации стихотворения в октябрьской книжке журнала «Новый мир» за 1971 год в судьбе Евгения Маркина произошли горькие события: исключение из Союза писателей СССР, а затем полуторагодичное лишение свободы, связанное с пребыванием поэта в лечебно-трудовом профилактории. Отлучён был автор «Белого бакена» на несколько лет и от издания книг, и от публикаций в периодической печати.

Уже после посмертного восстановления Евгения Фёдоровича Маркина в писательском Союзе некогда опальное стихотворение увидело свет в альманахе «День поэзии», антологии «Строфы века», авторских однотомниках поэта «Серебряный вальс» и «Отава», первом томе Собрания сочинений рязанских писателей. Состоялись и другие публикации «Белого бакена». Звучало и звучит знаменитое произведение и на областных поэтических Маркинских праздниках, которые с 1988 года традиционно проводятся в деревне Клетино.
Положено это стихотворение и на музыку.
Отголоски «Белого бакена» нашли отражение в рязанской поэзии как минувшего, так и уже нынешнего веков.

По ночам,
когда всё резче,
всё контрастней свет и мгла,
бродит женщина у речки
за околицей села.
Где-то гавкают собаки,
замер катер на бегу.
Да мерцает белый бакен
там, на дальнем берегу.

Там, в избе на курьих ножках,
над пустыней зыбких вод,
нелюдимо, в одиночку
тихий бакенщик живёт.
У него здоровье слабо –
что поделаешь, бобыль!
У него дурная слава –
то ли сплетня, то ли быль.

Говорят, что он бездельник.
Говорят, что он – того.
Говорят, что куча денег
есть в загашне у него.
В будний день, не тронув чарки,
заиграет песню вдруг.
И клюют седые чайки
у него, у чёрта, с рук!

Что ж глядишь туда, беглянка?
Видно, знаешь только ты,
как нелепа эта лямка,
как глаза его чисты,
каково по зыбким водам,
у признанья не в чести,
ставить вешки пароходам
об опасностях в пути!

Ведь не зря ему, свисая
с проходящего борта,
машет вслед: – Салют, Исаич! –
незнакомая братва.
И не зря,
боясь огласки,
ты от родичей тайком
так щедра была на ласки
с неприкаянным дружком.

Это только злые сводни
да угрозы старых свах
виноваты, что сегодня
вы на разных берегах.
Никуда ты не схоронишь
всё раскаянье своё,
что польстилась на хоромы
да на сытое житьё.

Ты теперь как в райской пуще.
Что ж постыл тебе он вдруг –
твой законный,
твой непьющий,
обходительный супруг?
Видно, просто сер и пресен
белый свет с его людьми
без былых раздольных песен,
без грустиночки в любви!

Сколько раз в такие ночи
ты кричала без стыда:
– Перевозчик, перевозчик,
отвези меня туда!
Перевозчик не услышит,
не причалит, не свезёт.
Просто месяц, чуть колышась,
лёгкой лодочкой плывёт.

Все бы реки, все бы глуби
ты бы вплавь переплыла!
Лишь тому бы
эти губы
ты навеки отдала!
Что ж так горько их кусаешь,
коль давно не держит стыд?
Всё простит тебе Исаич,
лишь измены не простит!

Никуда тебе не деться!
Левый берег – он не твой!
Лучше б в девках засидеться!
Лучше б в омут головой!
Не страшна тебе расплата,
да удерживает то,
что в тебе
стучится свято
безвиновное дитё.

Ни надежд уже, ни права.
Ты домой идёшь с реки.
Он на левом,
ты на правом –
две беды и две тоски!
Как тут быть – сама не знаешь.
Вот и пой, как в старину:
– Не ходите, девки, замуж
на чужую сторону!

27 августа 1970 года.
Деревня Клетино.

ВЕНОК «БЕЛОМУ БАКЕНУ»

Апрель, год 74-й.
И мне лишь 19 лет.
И я калач ещё не тёртый,
но точно верю, что поэт.

Как в эти дни меня терзали
за те крамольные стихи!
И я слонялся по Рязани,
где были улочки тихи.


Стонало имя – Солженицын!
И повторял я: – Не солгу.
Мерцали скорбные страницы
в моём проветренном мозгу.

И я в неповторимом мраке,
что над землёю нависал,
читал стихи про «Белый бакен»,
который Маркин написал.

Не мог души своей сдержать я.
. А были мне всего милей
хмельных друзей рукопожатья
и нежность женщины моей.

Во мне глаза её синели,
со мною был горячий стан.
Но я не дожил до сирени –
был вскоре сослан в Казахстан.

Апрель, год 74-й.
Противоборство двух систем.
И непомерные отчёты
о съезде ВЛКСМ.

Сплошные аббревиатуры
тогда владычили в стране.
Там были тонкие натуры,
но это было не по мне.

Стоял я на валу высоком,
до боли руки заломив.
Смотрел за бликом невесомым,
таким причудливым, как миф.

Как я молил духовной жажды!
Но жажду винную постиг.
За что женат, понятно, дважды,
за что подчас тревожен стих.

Уже давно я член Союза,
давно – седая голова.
Ко мне легко слетает Муза,
диктуя новые слова.

Вошёл, как водится, в анналы
и, хоть кабацкий я кумир,
со мною дружат и журналы,
и телерадиоэфир.

Но что мне поздние почёты?
За них вовеки не отдам
апрель, год 74-й,
где я высок не по годам.

. Поэтов чествуют в Рязани.
Гремит апрельская гроза.
И предо мной в нарядном зале –
всё те же,
синие,
глаза.

Апрель 1998 года.

Друзья мои поэты –
особенный народ.
У них свои приметы
и всё наоборот.

Зимой о лете пишут,
в разлуке – о любви.
И всё, чем в жизни дышат,
не ценят на рубли.

И на курорте южном
печалятся оне
о дальней,
о завьюженной
мещёрской стороне.

А время расставаться –
им подведёт итог
серебряного вальса
стремительный виток.

У них свои приметы
и всё наоборот.
Рязанские поэты –
отчаянный народ.

Не придают значенья
начальственным речам,
живут не по теченью
(на радость стукачам).

И в несусветном мраке
поэтам ножевым
мерцает белый бакен
огнём сторожевым.

1983-2001 гг.
Город Сасово.

Стихотворение Е.Ф.Маркина «Белый бакен» печатается по его первой публикации в журнале «Новый мир» за 1971 год, № 10, с.96-98.

Владимир Хомяков,
член СПР,
руководитель Сасовского литературного клуба «Первая строка»

Рейтинг работы: 32
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 2465
© 15.08.2013 Союз Писателей России
Свидетельство о публикации: izba-2013-858010

Света Лучик 20.08.2013 14:41:28
Отзыв: положительный
Не мог души своей сдержать я.
Вот и я сейчас перечитывая «Белый бакен», не могу сдержать своих чувств! Низкий поклон Вам, Владимир, за память и интересный материал!

. Поэтов чествуют в Рязани.
Гремит апрельская гроза.
И предо мной в нарядном зале –
всё те же,
синие,
глаза.
С уважением, Светлана

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Женский журнал про диеты, отношения, красоту и стиль