Мне подарили старую катушку. )) Renatik

Мне подарили старую катушку. )): Renatik

Сказать, что в августе в Турции жарко, — значит ничего не сказать. Если после полудня выйти под открытое солнце, ощущаешь какую-то предсмертную волчью тоску. Это странное ощущение, как во сне: ты от кого-то убегаешь, но точно знаешь, что тебя догонят. Ещё это похоже на чувство жертвы к палачу, словно целуешь руку тирану, млея от смертельного восторга подобострастия.

Зной тиранически зыбится перед глазами. Солнце ослепляет, как зубная боль. Мы сидим на берегу голубого бассейна, кишащего телами и тонко пахнущего сладким человеческим компотом. Словно пластиковые, пальмы и фикусы жирно сияют каким-то медицинским блеском. На белых шезлонгах и лежаках грудятся (именно — грудятся) немки. На них пляжная униформа — голый верх, толстый низ. То, что у них блестит кремом сверху, нельзя назвать грудями. Это — что-то животноводческое. Тела очень разные: банальные — цвета мореного дуба и шоколада, странные — буро-сизые, наконец, зловеще-алые, как студенческие закаты перед госэкзаменом.

Нет ничего более неэстетичного, чем голые загорающие немки. Но нет и ничего более сосредоточенно-деловитого. Они делают дело — загорают. Раздвинутые ноги, вывернутые локти, все они говорят вам: йа, йа, мы загораем, дас ист фантастиш!

На берегу бассейна появляется стройная, худенькая девушка. Белые прямые волосы под пажа, в движениях изящно-упругая гибкость танцовщицы.

“Спорим, русская”, — говорю я жене. — “А чего спорить, ясно, что русская”, — слегка недобро отвечает жена. Так и есть. К ней подходит мужчина, видно, муж и говорит: “Ну, чего?” —Жена (моя) неуловимо торжествует губами.

Ему лет тридцать пять. Не меньше ста сорока килограмм веса. Метр девяносто-девяносто пять. Чёрная борода, хищные, плотоядно вывернутые глаза и губы. Сладострастный нос. Живот такой, что сразу хочется шлёпнуть по нему чем-нибудь плоским и звонким. От него исходит мощь, как от насоса.

Через полчаса мы знакомимся. Он представляется примерно так:

— Меня зовут Ренат. Я московский татарин. Но я пьющий татарин. Здесь нет нормального пива. “Эфес” — это не пиво, а моча Ден Сяопина… Нормальное пиво — это “Туборг”. “Туборг” в Турции отсутствует как класс. Турки душат нас своим “Эфесом”, как курдов. Виски здесь тоже не виски, а водка можайского разлива. Вчера я выпил всего-то одну бутьшку, а сегодня у меня болел череп. Не голова, а именно череп, кость. Это не отель, а крематорий. Это называется анимейшн?

Он тыкает своей указательной сарделькой с золотым перстнем в двух полудохлых турков, сонно перетаптывающихся на сцене под песенку про Барби.

— Это не анимейшн, а группа “Геморрой”. Вы бы посмотрели наш номер. Это карцер. Кровать, кресло, столик, остального места — для полменя. Кровать тоже для полменя. Кресло — для моего кулака. А их шведско-турецкий стол? Вы когда-нибудь видели такое разнообразие вариантов тюремной баланды? Посмотрите на меня. Что я буду есть?

Ренат, пионово-розовый, потный и злой, говорит долго и страстно. Его жена Оля, пытаясь обнять супруга и трогательно картавя на “р”, повторяет скороговоркой:

— Успокойся, Ренатик, не волнуйся, Ренатик, всё нормально, Ренатик.

Она, обнимающая Ренатика, похожа на бабочку, расправившую крылья на вековом дубе.

Ренатик не унимается, рычит на весь бассейн:

— Я пьющий московский татарин! Мне надо выпить. А что я буду пить? Этот коктейль в баре? Эту смесь “Солнцедара” с водой из канализации? Вчера, после прилёта, я достал всё, что было в минибаре и слил в один стакан. Получился коктейль “Взятие Измаила”. И что же? Лёгкое утоление жажды. Это называется отель “пять звёзд”? Это отель “пять пинков в живот”. Я — пьющий татарин.

Десять дней отдыха мы проводим вчетвером.

Удивительно колоритная пара. Особенно Ренатик. Любую речь он завершает словами:

— Заявляю это как пьющий московский татарин!

— Даю слово пьющего московского татарина!

Слушать его можно часами. Он как-то особенно, нетрезвым татаро-московским оком, видит мир. Не критически, нет. Как-то с обратной, другой, запредельной стороны. Особенно прекрасен он за столом. Каждый день мы обедаем в маленьком ресторанчике с тростниковой крышей, обдуваемом лёгким ветром с моря. Ренатикова туша — в центре ресторанчика. Ренатик возвышается над столом, как Ататюрк, папа всех турков. С турками он говорит по-русски. Понимать его — это их проблема.

— Гаврила, к ноге! — так подзывается официант, пожилой турок, напоминающий спившегося пирата.

Пахан Ренатик делает заказ для всех нас. Возражать ему нельзя:

— Ноу “Туборг”, “Эфес”, гуд “Эфес”! — по-собачьи улыбается “Гаврила”.

— Ладно. Десять банок вашей мочи. Понял? Десять! — Ренатик энергично показывает Гавриле десять пальцев, причём “Гаврила” от этого жеста в страхе отшатывается. — Принесёшь девять — убью. Что дальше? Виски — триста. Нет. Отставить! Триста пятьдесят. А. давай пузырь. Так! — Ренатик гулко сглатывает слюну, ёрзает, дышит, сопит, вытирает пот со лба. —Салатов — пять. Нет — шесть. Два запасных. Суп… Суп отставить. У вас не суп, а.

— Ренатик, — волнуется Оля, виновато косясь на нас.

— Что “Ренатик”? Ренатик хочет кушать! Так. Из супа вашего мумиям клизмы ставить. Рыба. Что с рыбой? — волнение, сопение, чудовищное колыхание тела; ресторан весь, как заворожённый, следит за Ренатиком; с улицы даже заглядывает, разинув рот, какой-то сопливый турчонок на велосипеде. — Рыба — большая. Понял? Биг фиш. Очень биг. Есть у тебя, лишенца, большая рыба? Покажи. Бегом. Мухой.

Турецкий Гаврила подагрически семенит на кухню. Через минуту он и ещё один какой-то рахитичный юнга несут на блюде большую рыбу. Ренатик остервенело нюхает её, любознательно тычет в неё мизинцем двое паралитиков при этом еле удерживают поднос в руках), заглядывает рыбе в зубастый рот, как коню.

— Это не рыба, а тёща дяди Стёпы. Сволочь ты, Гаврила. Я тебя уволю. Хлопчика тоже. Но не сейчас.

Гаврила соединяет на своём лице муку вины и восторг подобострастия. Кажется, что вот-вот он начнёт оправдываться: “Сами мы люди не местные. ” Но он молчит. Молчит и рыба. Её оловянный глаз смотрит на мир спокойно и безучастно.

— Так, ладно, — рокочет Ренатик, — жарь свою верхоплавку. Тебе даётся пятнадцать минут. Понял? Дальше. Что дальше? Лаваш. Десять лавашей.

— Куда столько? — робко встревает Оля. Уже произнося “столько”, она понимает” что затеяла это дело зря.

Ренатик разрывается, как шаровая молния.

— Всем молчать! Пятнадцать лавашей! Я съем четырнадцать. Теперь: гарнир. Гарнир — это важно. Гарнира должно быть много. Заявляю это как пьющий татарский москвич. Картошка. Жареная. Чтоб хрустела. Громко. Большое блюдо, с горкой, — он показывает руками большое блюдо и горку, турки опасливо делают два шага назад. — Боитесь? Правильно. Могу и убить. Шутка. Что дальше? Креветки. Покажи креветки, халдейская морда.

Всеобщий переполох. Появляется блюдо креветок, разложенных на льду. Креветки хорошие, крупные, с пол-ладони, настоящие королевские креветки.

— Помесь тараканов с презервативами! — Ренатик возмущён. — Я буду есть этих гимназистов?! Сволочи! Ладно. Двадцать штук. Двадцать, понял? — следует два жеста, турки два раза вздрагивают. — Принесёшь девятнадцать — изнасилую при всех. И хлопчика тоже.

У хлопчика такое лицо, как будто его уже изнасиловали. Он болезненно улыбается, ёжится, по турецкой национальной привычке немедленно чешет всё, что чешется.

— А ты, — Ренатик тычет пальцем в скребущего ягодицу юнгу, — чтоб вымыл руки, Плохиш. Не вымоешь — глаз высосу. Вот так. — Ренатик, как насос, втягивает воздух и издаёт звук плевка, похожий на удар трёхколенного бича. “Плохиш” паралитически вздрагивает и перестаёт скрести зад. Следует ещё десяток заказов. Наконец, стол накрыт. Турки в трудовой пене, как лошади. Их уже семеро, четверо из этого ресторана, трое прибежали из соседнего. Пора. Пора кушать, Ренатик.

Ренатик тут же опрокидывает стакан виски. Немедленно виски запивается тремя банками пива. Всё это происходит меньше чем за минуту. В нежной тишине ресторанчика Ренатик сосредоточенно издаёт глотательные звуки. Такое ощущение, что где-то рядом проплыла рота аквалангистов.

— Так, — говорит Ренатик. — Теперь — к делу.

Первый лаваш, тучно смазанный маслом, вползает в рот Ренатика, как бумажка в факс. Ещё стакан виски. Две банки “Эфеса”. Натруженное пузырение аквалангистов. Ренатик крякает — сизый фейерверк ошалевших голубей взмывает в небо с противоположного тротуара. Оглядываясь, шарахается в сторону велосипедист.

— Добре! — говорит Ренатик, сваливая три салата в одну тарелку. Подумав, сваливает четвёртый. — Надо есть часто, но помногу.

Пока я созерцаю разлетающихся голубей и велосипедиста, салатиков уже нет. Я застаю взглядом только кончик второго лаваша. Дальше — со всеми остановками. Виски. “Эфес”. Картошка. Рыба. “Эфес”. Салат. Лаваш. Виски. Лаваш. Рыба. Картошка. Креветки. Виски. “Эфес”. Рыба. “Эфес”. Картошка. Лаваш. Лаваш. Креветки.

Закономерности исчезают. Логика загадочна. Ресторанчик со всех сторон облеплен глядельщиками. Их уже несколько десятков. Ренатик прекрасен. Соло на креветках исполняется особенно виртуозно, с соловьиными подщёлкиваниями. Наконец, солист откидывается на спинку стула. Раздаются аплодисменты. Ренатик смотрит на аплодирующих печально, он пресыщен славой.

Он меланхолически выпивает бутылку вина, заедает фруктами, молчит. Молча ест мороженое, второе, третье.

Сейчас мы разойдёмся по номерам. Сбор — на ужине. Выспавшийся, Ренатик, сверкая антрацитинами глаз, снова начнёт своё выступление:

— Гаврила, к кормушке! Сейчас ты будешь делать мне шашлык. Не перебивай папу. Шашлык из барана. Из почечной части. Ты знаешь, где у тебя почки, дегенерат? Повернись. Кругом, говорю! Вот здесь у тебя почки, животное! У барана они там же. Вы с ним вообще похожи. Ты понял, из чего ты сделаешь мне шашлык? Иди. Хлопчика отдай, он будет заложником. И т. д.

И так каждый день, минимум два раза, днём и вечером. Утром Ренатик спит. Пока не проголодается. Встаёт часов в двенадцать и бросает тело в бассейн. Бассейн не сразу понимает, что с ним произошло, а когда понимает — уже поздно. Ренатик задорно, невинно и грациозно резвится: чуть-чуть кричит, слегка стучит ножками и ладошками по воде и т. п. Разумеется, весь отель собирается вокруг бассейна. Иногда прилетает вертолёт береговой охраны и подозрительно кружит над отелем. Сорвав аплодисменты, Ренатик идёт в номер, сливает весь минибар в стакан, выпивает, крякает, звуковой волной уронив картину со стены. Дальше — поход к Гавриле. Сон. Бассейн. Минибар. Гаврила. Сон. И так — до самого отлёта.

Прощались мы в аэропорту. У нас были разные рейсы. Ренатик и Оля улетали на полчаса раньше. Прощался Ренатик примерно так:

— Ну, ребята, до встречи. Слава богу, уезжаем мы из этой клоаки. Не знаю, как вам, а мне так и не удалось нормально поесть. И выпить по-человечески тоже не удалось. Пьющему московскому татарину в Турции делать нечего. Прощайте. Вы — хорошие ребята. Пьёте и едите вы, правда, маловато. Но в вас что-то есть. Ну, до встречи. Приеду в Москву, хоть поем как следует. Попью “Туборга”. Кончились мои мучения. Ну, будьте здоровы. Не забывайте нас.

ПРОШУ ПОМОГИТЕ. ОБОЗНАЧЬТЕ ПРИЧАСТНЫЙ ОБОРОТ. Это очень старинная вещь,подарен??ая мне еще бабушкой. Бабушка была пожилая ведьма приехавшая в наши леса из Шотландии. У нее был крючковатый нос и рыжие волосы собранные в пучок.

ПРОШУ ПОМОГИТЕ. ОБОЗНАЧЬТЕ ПРИЧАСТНЫЙ ОБОРОТ. Это очень старинная вещь,подарен??ая мне еще бабушкой. Бабушка была пожилая ведьма приехавшая в наши леса из Шотландии. У нее был крючковатый нос и рыжие волосы собранные в пучок. Она вошла,отпустила двух леших втащивших чемоданы в нашу сторожку на курьих ножках и принялась раздавать подарки. Бабище-Ягище(моей старшей сестре)она подарила сапоги-скороходы,сшитые из крокодиловой кожи. Вызывающий ветры и бури веер ,бабуся вручила моей второй сестре(Бабине-Ягине). Угощающую всех скатерть-самобранку она привезла третьей сестре(Бабуле-Ягуле). Зеркальце,превращающееся в озеро,бабушка подарила нашей маленькой Бабешке-Ягешке. Младший братик(Бабунек-Ягунек)получил карту,помогающую разыскивать клады. Наш милый дедушка( Баб-Ег)получивший в подарок валенки-танцеваленки,отплясывал на кухне гопака. Ну а клубочек указывающий дорогу бабушка подарила мне.

Сайт для детей и родителей

Слова и музыка: Юрий Кудинов (Клоун Плюх) https://vk.com/id294800140
Детские праздники и новые песни в исполнении ваших детей — тел. 8 903 159 33 55
Исполняет: Юрий Кудинов (Клоун Плюх)

Минусовка песни «Подарили» (без слов):

Подарили свинке пирожки в корзинке.
Рада свинка: хрю-хрю-хрю! Волка я перехитрю!

Подарили киске новенькую миску.
Рада киска: мяу-мяу-мяу! Мисочку я поменяу!

Подарили мышке с курагою пышку.
Рада мышка: хрум-хрум-хрум! В норке раздаётся шум!

Подарили пчёлке мёд в большом бочонке.
Рада пчёлка: жу-жу-жу! Я зимою не тужу!

Подарили птичке капельку водички!
Рада птичка: фьють-фьють-фьють! И давай в свистульку дуть!

Подарили жабе мошку в шоколаде!
Рада жаба: ква-ква-ква! Дайте килограмма два!

Почему даренное не дарят и в каких случаях не стоит придавать этому значение

Наверное, каждый из нас хотя бы раз преподносил кому-то в качестве подарка вещь, однажды подаренную ему самому. Казалось бы, нет ничего плохого в том, чтобы отдать человеку то, что тебе не нужно. Тогда откуда пошло странное суеверие? Почему даренное не дарят?

Почему нельзя передаривать вещи?

Дарение – это некое таинство, когда преподносится не только подарок, а ещё душевное тепло и расположение. Поэтому естественно предположить, что, даря определенную вещь, человек делится частичкой своей души. Именно в этом кроется суть того, почему нельзя дарить дареное.

А еще издавна предназначенные определенному человеку подарки считались источником удачи. Следовательно, передаривая преподнесенный вам когда-то презент, вы добровольно отдаете удачу другому. Единственная оговорка: в старину подарки изготавливались своими руками, именно поэтому таинству дарения предавалось такое большое значение. В нашей современной действительности редко кто готовит презент собственноручно, поскольку его можно купить уже в готовом виде.

Что происходит при передаривании подарка?

Что же кроется в механизме дарения, почему даренное не дарят? С точки зрения энергетического обмена, передаривая некий предмет, можно оборвать энергетическую связь с человеком, который искренне когда-то его вам преподнес. Более того, этот поступок свидетельствует о проявлении неуважения к самому дарителю, а также его отношению к вам. Кстати, в Европе давно принято преподносить презенты с магазинными чеками, подчеркивая этим, что данная вещь выбиралась специально, а не передарена за ненадобностью.

Народная примета гласит, что передариваемый подарок – пустое, поэтому ничего позитивного не принесет ни дарящему, ни тому, кто его в данный момент получает. В этот предмет не вкладываются ни любовь, ни частичка человеческой души, поэтому сам обряд превращается в пустую формальность.

Так что если для вас важно порадовать человека и установить с ним прочную эмоциональную связь, то однозначно следует подбирать подарок персонально. Даже если вы преподнесете маленькую безделушку, но выбранную именно для виновника торжества, то человек обязательно почувствует, что презент наполнен теплотой и добротой.

Когда можно передаривать подарки

И все же есть ситуации, когда не стоит задумываться, почему даренное не дарят. К примеру, можно неоднократно передаривать семейные реликвии и драгоценности, которые передаются из поколения в поколение, из рода в род. Принято считать, что такие вещи несут в себе мощную энергетику, призванную защищать от невзгод и несчастий их владельцев и всех членов семьи. В этом случае подарок принесет удачу и сможет защитить от бед.

Что вообще нежелательно дарить, по мнению суеверных людей

Почему даренное не дарят — вроде бы понятно. А знаете ли вы, что есть предметы, которые входят в список неудачных, нежелательных подарков? Рассмотрим некоторые из них.

Так, дарить ножи и другие острые предметы – к ссорам, хотя на Кавказе считается, что холодное оружие несет в дом достаток и удачу. Носовые платки означают чужие слезы, а носки – дальнюю дорогу (поэтому многие жены не дарят своим мужьям этот предмет или же преподносят его специально).

Подарить украшения из жемчуга можно только в паре (например, кольцо и ожерелье), чтобы не «наградить» даму слезами русалок. А к зеркалам вообще стоит относиться с осторожностью, ведь благодаря им души усопших могут приходить из потустороннего мира.

Если мужчина неосторожно преподнес избраннице желтые цветы, это означает близкую разлуку. А случайно подаренная посуда с трещинками или расколами сулит одаряемому несчастливую, разбитую жизнь.

Кукла, подаренная взрослому человеку, делает его эмоционально зависимым от дарителя и открывает возможности управления собой (можно провести аналогию с магическими манипуляциями Вуду). А вот дарить животное следует только за символическую плату, чтобы домашний питомец не болел и надолго прижился.

Если дарящий человек хочет намекнуть на разрыв отношений, то он преподносит имениннику перчатки или рукавицы. Кстати, в качестве вызова на дуэлях бросали обидчику именно перчатку.

Нельзя дарить пустые кошельки и сумки, иначе возникнут проблемы с деньгами. Следует обязательно вложить в такой подарок хоть небольшую купюру. Да, такие «противоядия» есть у многих примет, чтобы сделать подарок счастливым.

Зная немного о том, почему не дарят даренное, каждый сам решает, как поступить в той или иной ситуации. Можно строго следовать советам народных примет. Но если вам одновременно подарили, к примеру, два одинаковых миксера или пылесос, который у вас уже имеется, то вовсе не обязательно складировать ненужные вещи на антресолях. Ничего не случится, если вы передарите их своим знакомым или родственникам, которым они придутся кстати. Только не говорите, что этот предмет у вас лишний, чтобы никого не обидеть.

И самый главный принцип, которого следовало бы придерживаться: не дарите другим то, что вы сами не хотели бы получить в подарок.

Почему нельзя дарить дареное. Приметы и суеверия

Говорят, что дареное не дарят. Это суеверие прочно вошло в сознание многих людей. Но почему же нельзя дарить дареное и что будет, если все же подарить вещь, которую когда-то подарили вам?

Многие люди не стыдятся того, что частенько дарят то, что им подарили. Как правило, в число таких подарков входят вещи, которые оказались ненужными человеку. К примеру, на день рождения вам случайно подарили два одинаковых пылесоса, а у родственника, к примеру, через неделю тоже праздник. Так почему же не сэкономить и не передарить вещь?

Почему дареное не дарят

Считается, что даря вещь, человек вкладывает в него частичку души. Дарение — это особое таинство, когда человек дарит не сам подарок, а, прежде всего, свое хорошее расположение, тепло и любовь.

Что же происходит, когда человек передаривает подарок? Передаривая вещь, вы можете потерять энергетическую связь с тем, кто ее вам подарил. Таким поступком вы проявляете неуважение к человеку и его расположению к вам. Согласно народной примете, передаренный подарок ничего хорошего не принесет ни вам, ни тому, кому вы его преподносите. В эту вещь вы не сможете вложить частичку своей души, своего тепла и любви, поэтому вещь ни принесет ничего хорошего.

Если вы хотите установить с человеком контакт, эмоциональную связь, сделать ему приятное, то выбирайте подарок специально для него. Поверьте, лучше подарить безделушку, выбранную специально для человека, чем тот же самый пылесос, который вам оказался ненужным. Такой подарок будет наполнен добром и радостью и принесет счастье имениннику.

Есть ситуации, когда дареное можно передаривать. Например, когда в семье что-то передается из поколения в поколение. В этом случае подарок принесет удачу и сможет защитить от бед и невзгод. Кстати, жители западных стран давно взяли в привычку дарить подарки с чеками. Тем самым они показывают, что подарок выбран специально для именинника, а не передарен по ненадобности.

Верите ли вы приметы и суеверия, или нет, но вам следует помнить о том, что любой подарок должен быть подарен с душой. Только тогда он принесет радость и счастье. Желаем удачи и не забывайте нажимать на кнопки и

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Женский журнал про диеты, отношения, красоту и стиль