Мне бы хотелось знать что такое кунипингус

А вы умеете делать? куннилингвус

Славик сидел на уроке русского языка и делал вид, что пишет упражнение. На самом деле мысли его сосредоточились совсем на другом.
Впрочем, не совсем на другом, точнее, на другой. Мысли Славика сосредоточились на учительнице. Если быть еще точнее — на том подарке, который каждый ученик должен преподнести этой самой учительнице уже на следующий день. Проблема состояла в том, что мысль сосредоточивалась только до слова «подарок», а пройдя сквозь него, стремительно рассредоточивалась. Что именно сделать учительнице в качестве подарка?
Этот дурацкий вопрос без ответа и мучил Славика.
Можно было бы выучить стихотворение и рассказать Вере Петровне на утреннике. Это был бы самый оптимальный вариант, если бы не одно «но» — стихотворения, причем строго оговоренные, рассказывают в строго оговоренном порядке строго оговоренные ученики, в строго оговоренном количестве, а именно 4 мальчика и 2 девочки, назначенные самой Верой Петровной еще за две недели до праздника. Славик бы в любом случае не попал бы в эту шестерку, даже будь он девочкой, потому как, кроме всего прочего, для этого нужно было хорошо учиться. Из прочих вариантов заслуживали внимание лишь несколько идей, которые были хотя бы выполнимы. Дарение цветов отвечали этому условию, но Славик, истинный математик, чувствовал, что оно, условие это, было хоть и необходимым, но явно не достаточным. Посему следовало добавить к этому что-то еще. Но что?! Можно было бы сделать красивую открытку, внутри которой нарисовать улыбающуюся Веру Петровну и подписать: «Любимой учительнице, Вере Петровне, от ученика 5Б класса Козлова С. в международный женский день 8 марта». Способностей к рисованию, как впрочем, и прочих способностей у Славика не было, Однако Славик не сбрасывал эту идею со счетов, оставив ее на крайний случай. Можно попросить сделать маму торт. Судя по размерам Веры Петровны
— она не прочь отведать за чашечкой чая кусочек?
— Интересно, ей кто-нибудь когда-нибудь делал куннилингус?

Славик так был погружен в свои мысли, что даже растерялся. Он посмотрел на Юрика. Юрик был двоечником, и второй день сидел за одной партой со Славиком.

— Что? ? переспросил Славик.

— Прикинь, этой жирной суке сделать куннилингус, — тихо, а потому особенно мерзко, захихикал Юрик

Славик недоуменно помолчал, потом прошептал:

— Ну ты бы смог сделать ей куннилингус?

— А разве это так сложно?

— Ну сделай, если не сложно, — силясь не расхохотаться, кинул Юрик

— Ну и сделаю, — обиженно буркнул Славик.
— Хахаха, спорим, что не сделаешь?

Это было уже слишком. Это был вызов.

— Вот увидишь — сделаю!

— Успокоились и замолчали! ? завизжала Вера Петровна

Славик опять уткнулся в тетрадь. Юрик подтолкнул его на мысль. Коль скоро куннилингус сделать сложно, значит никто и не будет его делать.
Следовательно, если он таки сделает Вере Петровне куннилингус, он выгодно отличится от всех остальных в классе с их одинаковыми открытками, тортиками и прочими банальными мелочами. Славик смутно догадывался, что сложность сделать его именно Вере Петровне в конечном итоге сводится к тому, что она — учительница, здесь ошибиться нельзя, это очень ответственно и легко можно попасть впросак. Потому нужно сделать не просто куннилингус, а самый лучший куннилингус, безупречный и правильный. Это было действительно сложно, учитывая, что до этого Славик вообще не делал никогда куннилингусов. Даже самых плохеньких. Он даже начал сомневаться, правильно ли поступил, что поспорил с Юриком. Однако сомнения Славик тут же отбросил. Он во что бы то ни стало сделает Вере Петровне куннилингус, чего бы ему это ни стоило!

Славик думал об этом все оставшиеся уроки. Никогда его еще не видели таким задумчивым. В общем-то, Славик был полон уверенности, что он сможет это сделать. Проблема заключалась лишь в том, чтобы выяснить, как именно делается куннилингус. Он решил спросить об этом Стёпу — самого умного в их классе

— Стёпа, ты когда-нибудь пробовал делать куннилингус?

— Вообще-то не пробовал, — ответил неуверенно Стёпа

Эта неуверенность в Степином голосе насторожила Славика. Он упрекнул себя за такую неосторожность. Ведь теперь Стёпа тоже может ухватиться за эту мысль. Вполне понятно, что он не станет плодить конкурентов, рассказывая им все подробности того, как делается куннилингус. Спрашивать нужно лиц незаинтересованных.

После уроков Славик поплелся домой. Зашел в свой двор. На лавочке сидели пьяные старшеклассники. Один из них громко ругался. Славик узнал в нем Вову со второго подъезда. Вова иногда катал его на велосипеде. Теперь Вова орал:

— Ах, она сука, тварь такая. Да я ради нее все делал, все бабки на нее спускал! Кинула, убью, крысу! Вот что мне с ней делать, пацаны, что мне теперь ей суке сделать.

Пацаны молчали. Вова тоже замолк и отпил с горла. Славик, остановившись рядом и слушая все это, неожиданно сам для себя сказал:

— Может быть, тебе сделать ей на 8 марта куннилингус?

Все уставились на пятиклассника. Воцарилось гнетущее молчание.

— Куннилингус. ? криво глядя на Славика, промычал наконец Вова, — куннилингус? Ей?! После всего этого?! Да.. я ей сделаю куннилингус, — и, набирая обороты, — я ей, суке, сделаю куннилингус! Лобзиком, наждачкой и выжигателем! Такой куннилингус ей сделаю, что она на всю жизнь запомнит!

Славик поспешно зашел в подъезд. Конечно, Вова был явно не в себе и дальше его лучше было не расспрашивать, но, по крайней мере, Славик узнал, чем ему нужно делать подарок Вере Петровне.

Дома никого не было. Наспех перекусив, Славик полез в кладовку. Достал из нее лобзик, выжигатель, а также несколько деревяшек, фанеру, пару нулевых наждачек и линейку. Перетащил это все в свою комнату и разложил на столе. После чего взял оба инструмента для изготовления куннилингуса в руки и завис над столом. Что делать дальше, он не знал. У него не было ни малейшего понятия, как должен выглядеть этот злосчастный куннилингус.
Впрочем, была еще одна надежда выяснить это. Славик достал с полки обе книжки ? одну по выжиганию, другую по поделкам из дерева. Два часа он изучал каждую картинку. Были деревянные уточки, скворечники, всевозможные черные узоры на гладкой фанере, был один кораблик, в общем, в книжках содержалось множество картинок, но ни одна из них не была подписана словом ?Куннилингус?. У Славика опустились руки. Он безвольно сел на кровать. И в это время с института пришла старшая сестра. Славик решительно пошел вслед за ней на кухню. Она-то за свою жизнь, уж точно, сделала хотя бы один куннилингус. Да наверняка больше. Зазря что ли ее любят все преподаватели и подруги.

— Настя, ты знаешь, как сделать куннилингус?

Настя застыла с заварником в руках и удивленно посмотрела на братика:

— Славик, зачем тебе это?

— Скажи. Мне очень, очень надо, — жертвенным голосом взмолил Славик.

— Не думаю, что я могу тебе в этом помочь, — попыталась спрыгнуть с темы Настя.

Но Славик хоть был и младше ее на 8 лет, но малым вырос не по годам смышленым — ход сестрицыных мыслей стал понятен ему сразу же. Естественно, она все знала, это было видно по ее лицу. К тому же она заметно нервничала. Просто не хотела выдавать секрет изготовления куннилингуса. Старшие дети никогда не говорят младшим, как они добились тех или иных умений. Оно и понятно ? им до всего приходилось доходить самим, путем долгих тренировок, многочисленных проб и ошибок. Они очень ревностно относятся к этому, чтобы так просто рассказать это младшим, которым вечно достается все уже готовеньким. Славик понимал это. А потому он заявил:

— Ну тогда я спрошу у кого-нибудь другого.. У Вовы, например. А потом буду делать куннилингус всем подряд. Все будут приходить только ко мне и просить, чтобы именно я сделал им куннилингус!

Славик не просчитался. Попал в самую точку. Сестра заметно забеспокоилась.
Она села на стул и, поставив локоть на стол, уперла лоб в ладонь: «Так?».
Славик сел рядом и молча выжидал. Он рос отличным стратегом. Через несколько секунд Настя посмотрела на брата:

— Слав, для начала это.. это не делается всем подряд, это ясно?

— По-честному я хочу сделать это только одному человеку, — тут же заверил ее Славик.

— Одному. » Настя запнулась в нерешительности. Но было видно, что это ее успокоило. Одному » не всем, первенство своего она не потеряет. В том, что она его имела, теперь у Славика не оставалось ни малейшего сомнения.

— Ну, — продолжила осторожно Настя, взвешивая каждое слово, — ты хотя бы знаешь.. ээ.. как бы это сказать.. ну, например.. скажем.. чем он делается?

Славик видел всю ее насквозь и в душе ухмылялся этой ее осторожности. Он ответил столь же неопределенно:

— Я же тебе сказал ? я не знаю, как. А чем, — он кинул на сестру многозначительный взгляд, — чем я знаю.

— Так.. ну ладно.. уже легче.. Только обещай, что не будешь никому рассказывать?

Уж на это-то сестрица может рассчитывать в полной мере. Он уже понял, что такими знаниями не раскидываются.

Сестра сделала глубокий вдох, в следующее мгновение выдох и вошла в странное состояние настороженной непринужденности.

— Видишь ли, — начала она, — здесь нет единых правил. Самое главная ошибка всех начинающих, что они полагают, что..хм.. что чем сильнее натираешь.. ээ..

— Палочку? » подсказал Славик

— Палочку? » переспросила Настя, — хм.. ну да.. да, палочку.. тем куннилингус получается лучше. Но это не так. Если хочешь сделать настоящий куннилингус, оставь эту» прости, господи» палочку на потом. На самый конец?

— Ага, — раскрыв рот, слушал Славик старшую сестру

— » Сначала нужно аккуратно — не надо резких движений, все испортишь — пройтись вокруг» можно начинать осторожно ээ.. раскрывать..ээ щелочку..

— Ну раскрыть щелочку, просверлить дырочку, начнешь делать поймешь? можно даже пальцем помочь, если не получается.

— Ага.. ? понимающе кивнул Славик.

— Только делать это нужно очень аккуратно. А то некоторые это проделывают так, как будто из бревна топором лодку выстругивают. С отдельными бревнами может так и стоит поступать, но вообще-то за такой куннилингус убивать надо.

Слава запомнил это важное замечание. Дело было явно рискованным.

— Ну, а как он хоть выглядит-то вообще?

— Ну я же тебе рассказываю. Выглядеть он может по-разному, потому ээ.. побольше фантазии, — постепенно расходилась Настя, — это не должно быть просто набором каких-то фиксированных штампов, они здесь как раз и не приветствуются. Это сродни искусству. Не бойся экспериментировать.Доверься своему воображению. Тебе самому должно это нравится.

— Ну, а что самое главное-то?

— Самое главное ? делать это с любовью. Если будешь следовать этому правилу, мелкие огрехи никто не заметит. А крупных?лучше все же не делать.

— Ну в общих чертах.. это все?

Слава поблагодарил сестру за дельные советы и отправился в свою комнату.
В целом, в общих чертах, Славик уловил основную идею куннилингуса. Куннилингусом называли нечто вроде работы на свободную тему. Как и любая свободная тема, свободна она с известными ограничениями и наилучший результат, как ни крути, все же приходит с опытом. Это было, конечно, не самое приятное открытие, но все же его успокаивали последние слова сестры о любви и мелких огрехах. Никто, даже Вера Петровна, не будет требовать от него куннилингуса высшего пилотажа, как никто не ждет даже в лучших школьных сочинениях настоящих литературных шедевров. Уже закрывая за собой дверь, он услышал тихий голос сестры, явно обращенный самой себе: «все нормально, все нормально, я и сама ведь первый раз в таком же возрасте? это лучше, чем если бы?»

Он закрыл за собой дверь. Подошел к столу, где были разложены инструменты и материал. Славик взял в правую руку наждачную бумагу, осмотрел стол, приподнял левой рукой небольшого размера палочку, повертел ее между пальцев и отложил подальше. Вместо нее он взял фанерный лист средних размеров, сел на пол и принялся натирать его наждачкой. Он старался особо не налегать. Аккуратно и терпеливо он зачистил сперва одну сторону, затем другую. Постепенно он снял с поверхности фанеры все шероховатости, она стала гладкой как зеркало. Славик был доволен проделанной работой. На другом листе фанеры он сделал два распила лобзиком, затем опять взял наждачку и зачистил их изнутри. Дальше он на два раза свернул наждачку и скрутил ее в трубочку. Внутрь, для упругости, он поместил небольшой металлический стержень, замотал верхний конец наждачки изолентой и полученным инструментом принялся вытирать отверстие посреди фанеры. Он был похож на первобытного человека, добывающего огонь. Дело двигалось крайне медленно. Он то и дело, как советовала сестра, убирал наждак и пытался простучать углубление пальцем. Впрочем, особого эффекта это не давало, и он вновь брался за стержень, обернутый наждаком и продолжал терпеливо вкручивать его в центр фанерного листа. Занятие это было крайне утомительное. Теперь он понимал, что делать куннилингус — действительно сложно. Вдвойне сложнее то, что он делал его Вере Петровне, этой толстой дуре. Столько трудов, и кому?! Юрик знал, что говорил. Теперь и Славик осознал это в полной мере. Но отступать было уже поздно.

До поздней ночи он возился со своим куннилингусом. За это время он смастерил что-то наподобие ни то парусника с мачтой посередине, ни то макета тетради, с торчащей в нем ручкой, понять было сложно, описать словами тем более. Но одно можно сказать точно ? получилось нечто действительно красивое. Последнее, что сделал Славик, была надпись упорно и настойчиво выведенная выжигателем на боковой стороне композиции:
«Куннилингус». Чуть ниже: «С праздником 8 марта». Выводить «Вера Петровна» не было уже никаких сил, точнее силы еще оставались, но лишь на то, чтобы закрепить авторство. Третьей строчкой маленькими буковками он скурпулезно вывел: «Козлов С.»

На следующее утро, 7 марта, Славик очень аккуратно завернул в бумажный пакет куннилингус и положил его в рюкзак. С бьющимся от волнения сердцем он, вместе с родителями, отправился в школу на утренник,посвященный международному женскому дню.

В классе собралась куча народу. Взрослые и дети едва расселись по местам. Кто-то сидел на подоконнике, кто-то стоял вдоль стенки. Несколько ребятишек сидели на корточках. На своем королевском месте, за столом, слева от доски водрузилась сама Вера Петровна. Все утихли, и началось торжество.

Первыми по программе выступили шестеро счастливчиков со стихотворениями. Каждому из них долго и натянуто хлопали. Даже Маше, которая запнулась на третьей строчке первого четверостишия. Затем последовала сценка, над которой все, кроме Веры Петровны, громко смеялись, следом за первой последовала сценка вторая, над которой смеялась только Вера Петровна. Пришла пора всевозможным конкурсам, и, наконец, в завершении, ученики дружным строем потянулись со своими подарками к учительнице. Каждый подходивший говорил заранее заготовленную фразу: «Вера Петровна, вы самая лучшая, добрая и справедливая учительница, я хочу подарить вам открытку, которую сделал сам». Открытка показывалась всему классу. «Вера Петровна, вы не просто учительница, вы настоящая женщина и мы с мамой по-женски поздравляем вас вот этим тортом». Торт также демонстрировался публике. Очень скоро на столе Веры Петровны образовалась целая стопка открыток и несколько коробок с тортами.

Славик шел самым последним, держа в руке сверток. Он остановился перед Верой Петровной. Вера Петровна смотрела на него испытывающе любящим взглядом, от которого у Славика едва не подкосились ноги. Он молчал. Все ждали. «Слава, — услышал он где-то вдалеке голос мамы, — ну что же ты, давай». Взгляд Веры Петровны становился уже напряженно испытывающим любящим. Славик поспешно развернул сверток и протянул его Вере Петровне.

— Ну что же ты, Козлов, покажи всем, что ты сделал, — противно улыбнулась Вера Петровна.

Славик вытянул руки с подарком над головой.

— Очень хорошо, — не спеша проговорила Вера Петровна, — хм.. и что же это за такая, с позволения сказать, поделка означает, можно полюбопытствовать?

— Это куннилингус, — дрожащим от волнения голосом сказал Славик, и поспешно добавил, — этот куннилингус я сделал вам, Вера Петровна. Поздравляю с 8 марта!

Выражение лица Веры Петровны не изменилось. Есть такая детская игра. Называется «Море волнуется»: «море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, морская фигура замри». Эффект был приблизительно такой же. Все замерли в тех позах, в которых находились за мгновение до этого. Первым своим хохотом нарушил всеобщий паралич Юрик. Он вызвал цепную реакцию. В следующую секунду класс взорвался всеобщим термоядерным гоготом. Вера Петровна, все с тем же выражением лица сквозь зубы прошипела: «вон».

Славик, сжимая куннилингус в руках, пулей вылетел из класса, скатился вниз по лестнице и выбежал на улицу, обогнул школу и сел на заднем дворе прислонившись к стенке. Весь красный от стыда он плакал так сильно, что не хватало сил даже на то, чтобы реветь со звуком. Со стороны можно было подумать, что у мальчика случился приступ эпилепсии.

Вся случившаяся несколько минут назад трагедия стояла перед его глазами картинкой со всеми безжалостно прорисованными деталями. Славик ожидал всякого, но только не такого. Его душила обида. Он силился понять, как же так получилось. Ведь он столько сил отдал, делая этот куннилингус, он представлял, как все восхитятся им, как Вера Петровна пустит слезу умиления и он станет самым любимым учеником в классе? Так Славик просидел какое-то время. Как вдруг он почувствовал, что до него кто-то дотронулся. Он поднял голову. Сквозь слезы бедный мальчик не сразу узнал, кто это был.
«Не плачь», — услышал он знакомый голос. Славик протер глаза. Перед ним стояла одноклассница Верочка. «Не плачь», — повторила она и подняла валяющийся в тающем снегу рядом со Славиком подарок учительнице.

— «Куннилингус», — прочла она, — а ты знаешь, Козлов Слава, мне он нравится. Правда.

Славик посмотрел на нее, но ничего не ответил.

— Очень красиво. Ты сам его сделал?

— Сам, — буркнул Славик

— Не обращай внимание на этих дураков, — сказала Верочка.

— Тебе легко говорить, ты не знаешь как это? — начал было Славик.

— Знаю, — перебила его Верочка.

— Ты тоже делала кому-то куннилингус?! ? выпучил глаза Славик.

— Нет, не куннилингус. Я сделала минет нашему физруку на 23 февраля, — пояснила Верочка.

— Правда? ? уже почти без всхлипов переспросил Славик. Сам он этого не знал, потому как болел тогда гриппом и две недели в школу не ходил.

— Да. Хочешь посмотреть? — кокетливо подмигнула ему Верочка, — Он у меня с собой.

— Ну можно, — осторожно согласился Славик.

Верочка нырнула в свой рюкзак и достала из него маленькую сумочку, из которой, в свою очередь, извлекла свой минет. Минет представлял собой кусок обработанной материи белого цвета — нечто среднее между косынкой и платком. По всей его поверхности красовались вперемешку вышитые красными нитками сердечки и звездочки. По бокам, образуя ни то купол, ни то просто треугольник скрещивались две шпаги. Внизу крупными буквами,составленными из цветочков было по-девчоночьи чересчур, как показалось Славику, сентиментально вышито слово «Минет», а внизу розовой ниткой мелко выстрочено на машинке «Коновалова В.».

Славик, держа верин минет в руках, сказал:

— Да, очень красиво. И что же произошло? ответ на этот вопрос действительно интересовал его.

— Да.. При всем классе вывел за ухо из спортзала и велел прийти с родителями. Такая вот история.

Славик еще раз посмотрел на платок. Он ему и впрямь понравился. Вера эта заметила.

— Хочешь я подарю тебе его?

— Но ты ведь не мне его делала.

— А ты представь, что тебе. Я очень хотела бы сделать тебе минет. Ты хороший.

— Спасибо, — проговорил Славик. ? знаешь что. Если ты сделала этот минет мне, то тогда этот куннилингус я сделал тебе.

— Правда?! — заблестели глаза у Верочки.

— Да. Теперь он твой.

Верочка кинулась к нему на шею и поцеловала в щеку.

— Фу, — отпрял от нее Славик, — вот еще.. если я тебе сделал куннилингус, а ты мне минет ? это еще не значит, что я хочу с тобой целоваться. Это уже слишком.

— Хорошо, — засмеялась Верочка, — тогда давай просто дружить!

— Ну давай, — согласился Славик.

С тех пор они дружили. Ходили вместе в столовую, иногда даже держались за руки. Славик сделал своей подруге еще несколько куннилингусов. Она же старательно и с любовью творила ему минет. Иногда они делали это вместе, либо у Верочки дома, либо у Славика. Со временем у них получалось все лучше и лучше. Они даже стали делать «два в одном». Славик выпиливал лобзиком куннилингус, а Верочка старательно обшивала его минетом. Это были настоящие шедевры.Развлекательный портал Кыргызстана

Мне бы хотелось знать что такое кунипингус?

ДАВАЙ ПОПРОБУЕМ Напиши на почту! Спишемся! я могу час! :-) maxim8q@hotbox.ru

пиши на почту все получиться maxim8q@hotbox.ru

Было бы класно, в каком нить закутке опустится на колени и отлизать. Чтоб девушка кончила, поправила юбочку и ушла не слово не говоря.
или в кино сползти под кресло.

Забавно . но у меня так и есть. за мной приезжают . в обед. (всмысле я десерт, я такая вся на работе, бугу в туалет , снимаю трусики и колготки и бегу в машину. мы узжаем и мой герой наслаждается своим десертом.Наслажда.сь и я. воттак все просто.

Куннилингус и Мужское Доминирование (предварительная концепция)

В последне время на форуме часто возникает дискуссия, которая сводится к одному вопросу: совместим ли куннилингус с Мужским Доминированием? Ввиду огромного непонимания данной проблематики назрела необходимость как можно более тщательно рассмотреть этот вопрос, чтобы раз и навсегда расставить все точки над i.

Почему вообще возникает эта дискуссия? Тому есть несколько причин. Люди, руководимые ванильными стереотипами, совершенно не задумываясь, автоматически переносят их и в Тему. Как правило, это в первую очередь относится к нижним женщинам, не желающим мириться с тем, что существуют свои особенные внутренние правила и законы тематических отношений, которые просто нельзя нарушать. С другой стороны у мужчин, называющих себя «Доминантами», почему-то возникает представление о мужчине-Доминанте как об абсолютно свободной личности, которая в проявлении своей власти вольна делать все, что ей заблагорассудится. Отрицание норм, отрицание рамок, т.е. по сути отрицание всего – только собственное эго (чаще всего в форме патологии) как единственное оправдание своей власти, и правильности избранного пути! Но это только вершина айсберга. На самом деле этот мировоззренческий комплекс (неповзрослевших мальчиков), который, скорее всего, и привел их в Тему (делать все, что угодно; куда хочу, туда и ворочу), идет намного дальше, чем вопрос о куннилингусе. То, что можно наблюдать у Верхних мужчин на сайте, просто не поддается описанию цензурнымы словами – все возможные нарушения в области морали и элементарных норм человеческих взаимоотношений сосредоточены именно в мужчинах-Верхних! Но пока оставим это на (крупицах) их совести, т.к. сейчас не об этом (к этому же вернемся чуть позже). Третья группа людей здесь только играет в Тему, так что никакие нормы и рамки им и близко не нужны. И то, что предыдущая группа только подразумевает, эти совершенно осознанно и открыто заявляют: «Плевать на все. Творим, что хотим. Главное – собственное удовольствие»! Более того, не моргнув и глазом, они также, как и все остальные, называют себя «тематиками», и претендуют на то, что то, чем они занимаются, и есть Тема, притом чуть ли не самая настоящая и правильная! Чем, естественно, еще больше запутывают сложившуюся ситуацию, превращая ее в фарс. Поэтому когда сюда попадает новичек, он окунается в водоворот всего этого д. его быстро засасывает, он всем этим быстро напитывается, в результате чего заражается нигилизмом на всю голову, и уже сам начинает пропагандировать полное недержание своего эгоизма, своей патологии, и всех своих болезненных пристрастий.

Одним из таких пристрастий и является куннилингус. В чем его причина? Причина в самих мужчинах. Тот, кто разрешает себе этим заниматься, совершенно не разобрался в основополагающих вопросах Темы. У него полностью сбита шкала ценностей, в результате чего возникают капитальные проблемы с самоидентификацией. Если же говорить прямо, то все намного проще и прозаичнее. Дело в том, что мужчины русские суть смерды, крепостные, рабы, не имеющие никаких понятий, никакого самоуважения, никакой мудрости, потому легко и просто становятся половыми тряпками. Кто-то даже в Тему приходит, величает себя «Хозяином» – а как был половой тряпкой, так ею и остается! При этом еще пытается дискутировать, лишний раз расписываясь в слабости своего ума. Спрашивается, где мужской ум, взгляд, инстинкт? Смерды! Забитые крепостные! Но им всё равно, только бы лизать, только бы удовлетворить свою похоть. Кобели, у которых из-за спермотоксикоза полностью отказывает мозг! Что говорить, если здесь они еще и не такое делают, и каждый раз находят этому оправдание. В итоге, что из себя представляет сегодня «мужчина-Верхний»? Картина удручающая. Копни первого попавшегося «Господина», и угодишь ногой в шлюхо-раба. А то и просто рискуешь провалиться в чей-то мужской анус. Но это его нисколько не волнует. Самое главное, что он – «Господин»! А то, что он Господин-лизун, Господин-тряпка, Господин-раб (женской промежности), – на это ему плевать. На самом деле ему вообще по жизни на все плевать – на себя, на свою жизнь, на свою партнершу, на отношения. Ничего удивительного – там, где изначально все было гнилое, здоровому появиться просто негде.

Ну, а женщины – это вообще какое-то недоразумение. Называет себя нижней, но с таким отношением в лучшем случае свитч-компенсаторик, которая нашла дурачка, поверившего, что она прям вся такая нижняя, аж рабыня. А сама вертит им вокруг своей промежности, как хочет, да еще здесь на форуме пытается всем мозги вправить, что мол, Тема у каждого своя, кто что хочет, то и делает. Вот она и делает то, что хочет. Причем некоторые умненькие девочки могут это так преподнести, что у Доминанта складывается впечатление, что это он таким образом может ею манипулировать и управлять! Святая мужская простота!)) Что бы он при этом о себе не думал, и как бы себя не называл. Кем же на самом деле является женщина, называющая себя «нижней», но отстаивающая право иметь рядом с собой такого «лизуна и раба», и самоотверженно защищающая его право получать таким образом удовольствие? Все просто. Это или случайная ваниль, банально ищущая мужика (неважно для чего); или же свитч, в простонародье игруля в разные ролевухи, она же ацкая естествоиспытательница, она же затейливая трахальщица, которая совсем не против трахнуть мужика с помощью куни; или того хуже, ХЖМ-ка, намеревающаяся вертеть мужиком вокруг своей промежности с целью достижения своих собственных интересов. Некоторые нижние тут пишут, что они, мол, самые, что ни есть, настоящие. Тогда, спрашивается, откуда у них такое неистребимое желание иметь рядом с собой слабое зависимое существо мужского пола, стоящее перед ними на коленях, пусть и называемое «Доминант»? Ведь невооруженным глазом видно, что мужик-то в принципе слаб, падок на самые простые сексуальные раздражители, и не в состоянии элементарно себя контролировать. И что это только дело времени, когда он, нализавшись у одной, пойдет лизать кому-нибудь другому. Что-то в решении задачки не сходится. То ли они настолько ограничены, что не видят очевидных вещей, то ли просто не понимают сами себя, и желают не подчиняться, а властвовать. Тут возникает резонный вопрос: что они вообще делают в Теме в роли нижних? Может вначале стоит разобраться в себе, а уже потом вести публичную агитацию (за «Верхних» мужчин-рабов)? Если они, конечно, честны и искренни с присутствующими, а не преследуют свои какие-то конкретные далекие от Темы желания и интересы. Но я не верю, что все поголовно дуры. Я думаю, что многие все это понимают, и просто поддерживают «игру» (т.е. попросту дурачат мужика, неважно, с какой целью). Но есть, конечно, и такие, которые будут обманывать себя до последнего, и уверять всех, что у них все идеально. Третьим же только это и надо (крутить лохом). Только против базовых законов этих отношений не попрешь, поэтому раз ступив на скользкую)) дорожку (ванильных отношений), эти отношения становятся изначально бесперспективными и обреченными. Год, от силы два, в самом лучшем случае несколько лет. Конец. И это совершенно закономерный результат, потому что людей в Дс-отношениях никакая «физика», пусть даже самая интимная и доверительная, держать не может. Это тематические отношения, а не ваниль. Да, ванильная интимность и духовно-эмоциональная связь возникают, только даром это не проходит. Ровно настолько, насколько возникает ванильная интимность и связь, настолько же снижается и тематичность отношений. А уж там рукой подать до полного разочарования, и последующего за этим конца.

Еще раз: что такое куннилингус в Мужском Доминировании? Трудно даже подобрать сравнение. Это все равно, что собачий ошейник для Господина! Т.е. полный нонсенс! Даже в голове не укладывается такое. «Тема у каждого своя. Что хочу, то и ворочу»! Что на это можно сказать? Дикари и варвары! Что им в руки не попадет – разрушат и уничтожат все! То, что у каждого свое мнение по каждому вопросу – большого ума для этого не требуется. А вот понять простую элементарную вещь, что люди устроены абсолютно одинаково, что человеческая психика каждого индивида работает по одним и тем же законам, и поэтому Тема может иметь только один(!) путь реализации – нет, это слишком сложно для местной публики. И поэтому каждый изобретает свой велосипед. И, несмотря на то, что он разваливается буквально на глазах, патологическая самоуверенность не дает людям возможность допустить даже мысль о существовании четких норм для каждого вида тематических отношений. Конечно, это же придется их искать, изучать, а потом еще и исполнять. Как бы не так! Вместо этого «стадо» (а иначе и не назовешь) воспринимает Тему как какой-то конструктор или пластилин, и поэтому ломает ее нормы под себя любимого, да еще и впаривает свои заблуждения на форуме другим. В результате Сеть забита любительскими сайтами и форумами, на которых царит полный бардак и вакханалия! Я долго наблюдал за всем тем, что творится на наших форумах, но на этот раз оставаться безучастным по отношению к настолько принципиальному вопросу просто не мог. Да, найти серьезные материалы по теме очень сложно. Но это совсем не повод идти наобум, и ставить опыты на себе, и на тех, кто рядом. Несмотря на все трудности, я потратил время на поиск и изучение теории настоящей Темы, и теперь могу с полной уверенностью отстаивать свою точку зрения. При этом у меня принцип простой: называть вещи своими именами. Если вижу г. то я не буду краснеть, и делать вид, что это цветы. Поэтому когда мужиков самым банальным образом превращают в г. и при этом сами мужики от этого прутся – на это у меня цензурной лексики нет, и никогда не будет! И если кто-то при этом думает, что он с помощью куни управляет женщиной, то сам в это же самое время незаметно превращается в половую тряпку. В полное г. После чего его можно спокойно списывать в утиль. Потому что если мужик – пробитый лизун, то, похоже, ему уже ничего не поможет. И теперь, стань он хоть царем всея руси, но при случае он всегда отлижет, причем неважно кому, лишь бы отлизать. Правильно, ну и что, что он царь? Он же себе приятное делает. Да и кто ему запретит? «Лизал, лижу, и буду лизать», — в подтверждение этих слов звучат голоса местных «Господ». Что в переводе значит: тупил, туплю, и буду тупить! Что на это ответишь? Горбатого могила исправит.

С другой стороны, те недалекие женщины, поддерживающие мужчин в их стремлении получать удовольствие с помощью куни, не понимают, что тем самым они сами себе копают яму. Потому что если мужчина-Доминант является беспредельщиком (коим и является «Господин-лизун»), то первая, кто пострадает от него, будет его партнерша! В какой форме это произойдет, совершенно неважно. Только напомню, что в начале статьи мы об этом уже говорили: «все возможные нарушения в области морали и элементарных норм человеческих взаимоотношений сосредоточены именно в мужчинах-Верхних». Поэтому ожидать от них можно все, что угодно. Следовательно, для умной женщины вывод может быть только один: держаться от такого как можно дальше. И жалеть здесь совершенно нечего. На куни свет клином точно не сошелся.

Подводим итоги. Наслоения всевозможнейших комплексов, стереотипов и заблуждений относительно куннилингуса ведет к тому, что Верхние мужчины-Доминаты и нижние женщины своими руками (и др. органами) просто-напросто разрушают свои отношения, а вместе с ними, ведя публичные дискуссии, и пропагандируя свою «точку зрения» (свои заблуждения), они разрушают и всю Тему целиком. Ренее, еще буквально лет десять-двенадцать назад такого не было и в помине. Были старожилы – авторитеты, знающие правила и законы Темы (в ее первозданном виде), и никто с ними особо не спорил, а наоборот, к ним прислушивались, спрашивали совета. Но время идет, старожилы постепенно отходят, а их место занимают полуграмотные подростки-идиоты, с засильем комплексов, самомнения и самоуверенности в том, что они схватили Бога за бороду, и теперь они будут сами себе устанавливать правила. С другой стороны удивляет позиция т.н. «нижних женщин», с не меньшей прытью рвущихся «порулить» Темой. Когда же у них это не получается, они поднимают очень «умный и глубокомысленный» (по их мнению) лозунг: «Тема у каждого своя. Норм нет. Можно все»! Если же кто-то, кто сохранил в себе знания настоящей Темы, выходит и пытается что-то донести до этой праздной публики, они его просто стараются поднять на смех, а если это не помогает, то просто начинают травить, унижая и оскорбляя с помощью всех доступных способов и средств. При этом понять, что первыми, кто пострадает от такого отношения, будут они сами, для них – непосильная задача.

Короче, мужик должен всегда оставаться мужиком! Точка. «Верхний», который делает куни ради собственного удовольствия, не заслуживает никакого другого названия, кроме как лизун, соска, подстилка, прокладка, тряпка, раб, изврат, клоун, шут гороховый, идиот – кто угодно, но только не Верхний, не Доминант, не Хозяин!!

Многие говорят, что они не терпят стандарты. Я тоже их не люблю. Но в жизни есть вещи, которые должны всегда оставаться нерушимыми! Иначе неизбежно последует расплата. Рано или поздно. Проверено веками.

Я боюсь кунилингуса и думаю, что это навсегда

Мои друзья очень любят поговорить на темы, касающиеся секса. Это хорошо, потому что меня всегда интересовало мнение других людей относительно подобных вопросов. Я также люблю общаться с представителями сексуальных меньшинств, так как у них всегда можно узнать что-то интересное и нестандартное. Но как только наши разговоры доходят до обсуждения орального секса, я начинаю волноваться. Дело в том, что я категорически отказываюсь от него и если честно, боюсь. Мои друзья смеются и спрашивают, в чем моя проблема, говоря, что я просто не встречала человека, который умел бы обращаться с моим телом, но одно я точно знаю: мой иррациональный страх никуда не ушел, и я сформировала целый ряд причин, по которым могу оправдать себя в своем неприятии такого вида удовольствий.

Пытаясь вспомнить, с чего всё началось, я захожу в тупик, так как с 19 лет у меня было несколько серьезных отношений и, соответственно, регулярных партнеров. Я не испытывала проблем с возбуждением. Единственное, что приходит мне на ум — это ситуация с одним из моих парней. Как-то во время секса он начал спускаться вниз, чтобы удовлетворить меня, и я запаниковала, начала отвлекать его поцелуями и буквально «выталкивать». Он удивился и стал расспрашивать меня, в чем дело — может быть, мне не нравится то, что он делает? И действительно, мне не нравилось. С тех пор он больше никогда не пытался поднять тему кунилингуса, а после окончания наших отношений я вернулась туда, откуда начала.

Обсудив свою проблему с некоторым количеством людей, я выяснила, что не я одна чувствую дискомфорт во время орального секса. Несмотря на то, что я не одинока в своей ситуации, мне всё же хотелось бы понять, почему я так реагирую на то, что большинство женщин и мужчин считает одной из лучших частей секса. Может быть, со мной что-то не так? Или с моим телом? Почему мне хочется умереть от стыда каждый раз, когда парень «спускается вниз»? В любом случае, я расскажу о том, что именно беспокоит меня в этом процессе.

Слишком близко

Если не считать порнофильмы, я никогда не видела женские половые органы с такого близкого расстояния, как их видит мужчина во время кунилингуса. Даже я сама не могу рассмотреть их так пристально, поэтому мысль, что кто-то другой может буквально прислонить свое лицо к месту, которое визуально не доступно мне самой, пугает меня. Меня сводит с ума тот факт, что я не могу определить, насколько хорошо «выглядит» моя вагина, поэтому не могу себе даже представить, как я буду себя чувствовать, если кто-то хотя бы мысленно будет ее оценивать. Парень может пялиться на мое лицо сколько ему угодно, потому что я знаю, как выгляжу, но «туда» я смотреть не позволю. Это личное.

По сравнению с другими

Как я уже сказала, я никогда не имела возможности рассмотреть собственные гениталии, как и гениталии других девушек, но я знаю, что парни моих страхов не разделят, им ведь приходилось быть «лицом к лицу» с некоторыми, если не с многими. Именно поэтому каждый раз, когда парень пытается сделать мне приятное, я представляю, что в данный момент он сравнивает мою вагину с гениталиями других своих партнерш. И это, должна сказать, невыносимо. Вот что я вижу в своей голове: «Она не такая розовая, она больше/меньше, чем та, она лучше/хуже, чем прошлая». Тот факт, что я не знаю, о чем именно думает парень во время кунилингуса, отбивает мое желание.

А что, если ему не нравится

Я знаю, что многие люди любят кунилингус. По крайней мере, они так говорят, я же сжимаюсь от одной мысли о нем. Именно поэтому у меня возникает еще один страх: как кто-то может действительно получить удовольствие от того, что делает мне кунилингус, если я так сильно его не люблю?

Я не хочу, чтобы парень делал это только ради меня, а втайне испытывал отвращение и потом намекал об этом.

Не нужно говорить мне, что это здорово, только для того, чтобы быть вежливым. По мне, так лучше быть откровенным с самого начала, чтобы никто не чувствовал себя неловко потом.

Какая я на вкус

Я много читала о том, что пища и напитки, которые мы употребляем, влияют на вкус гениталий. И, если честно, данный факт слишком сильно давит на меня. Как только парень спускается вниз, я сразу начинаю мысленно пересчитывать, сколько кофе я сегодня выпила, и что было на ужин, а после начинаю паниковать, что «там внизу» на вкус я как помойка. Как я могу расслабиться, когда только и думаю о том, что почувствует партнер?

Нужно ли бриться

Честно говоря, бритье — это труд, и я уверена, что в идеальном мире любая женщина бы отказалась от необходимости бриться и отдалась бы на волю природы. Когда я брею ноги, я понимаю, что потратила очень много времени, что уж говорить о гениталиях. Правила гигиены я, конечно же, соблюдаю, но мысль о том, что парень хочет видеть полностью гладкие гениталии, сводит меня с ума. И если честно, я не делаю этого, потому что мне претит мысль, что ради двух минут сомнительного удовольствия мне придется пройти через неудобства, связанные с раздражением кожи, вросшими волосками и необходимостью делать это регулярно, ведь волосы растут слишком быстро. Плюс щетина, на мой взгляд, — это всё, что угодно, но не сексуально, поэтому единственный вариант, когда меня можно хоть как-то склонить к оральному сексу — это лишь когда я выхожу прямо из душа.

Я знаю, что скорее всего, это лишь моя личная паранойя и неуверенность в своем теле, и разумеется, я не одна, кто стесняется многих вещей. Но тем не менее, я просто не могу расслабиться и получить удовольствие. И ни один парень не был достаточно понимающим или заботливым, чтобы хоть раз выслушать меня и в ответ взбодрить и уверить в том, что мне не о чем беспокоиться. Может быть, когда-то я встречу того, кто сможет меня по-настоящему расслабить, и может быть, я тоже полюблю подобный секс, но до тех пор даже мысль об этом вызывает у меня стресс.

История №525761

Как делать кунилингус Славик сидел на уроке русского языка и делал вид,
что пишет упражнение. На самом деле мысли его сосредоточились совсем на
другом.

Впрочем, не совсем на другом, точнее, на другой. Мысли Славика
сосредоточились на учительнице. Если быть еще точнее — на том подарке,
который каждый ученик должен преподнести этой самой учительнице уже на
следующий день. Проблема состояла в том, что мысль сосредоточивалась
только до слова «подарок», а пройдя сквозь него, стремительно
рассредоточивалась. Что именно сделать учительнице в качестве подарка?

Этот дурацкий вопрос без ответа и мучил Славика.

Можно было бы выучить стихотворение и рассказать Вере Петровне на
утреннике. Это был бы самый оптимальный вариант, если бы не одно «но» —
стихотворения, причем строго оговоренные, рассказывают в строго
оговоренном порядке строго оговоренные ученики, в строго оговоренном
количестве, а именно 4 мальчика и 2 девочки, назначенные самой Верой
Петровной еще за две недели до праздника. Славик бы в любом случае не
попал бы в эту шестерку, даже будь он девочкой, потому как, кроме всего
прочего, для этого нужно было хорошо учиться. Из прочих вариантов
заслуживали внимание лишь несколько идей, которые были хотя бы
выполнимы. Дарение цветов отвечали этому условию, но Славик, истинный
математик, чувствовал, что оно, условие это, было хоть и необходимым, но
явно не достаточным. Посему следовало добавить к этому что-то еще. Но
что?! Можно было бы сделать красивую открытку, внутри которой нарисовать
улыбающуюся Веру Петровну и подписать: «Любимой учительнице, Вере
Петровне, от ученика 5Б класса Козлова С. в Международный женский день 8
марта». Способностей к рисованию, как впрочем, и прочих способностей у
Славика не было, Однако Славик не сбрасывал эту идею со счетов, оставив
ее на крайний случай. Можно попросить сделать маму торт.

— Она не прочь отведать за чашечкой чая кусочек?

— Интересно, ей кто-нибудь когда-нибудь делал куннилингус?

Славик так был погружен в свои мысли, что даже растерялся. Он посмотрел
на Юрика. Юрик был двоечником, и второй день сидел за одной партой со
Славиком.

— Что? — переспросил Славик.

— Прикинь, этой жирной суке сделать куннилингус, — тихо, а потому
особенно мерзко, захихикал Юрик.

Славик недоуменно помолчал, потом прошептал:

— Ну ты бы смог сделать ей куннилингус?

— А разве это так сложно?

— Ну сделай, если не сложно, — силясь не расхохотаться, кинул Юрик.

— Ну и сделаю, — обиженно буркнул Славик.

— Хахаха, спорим, что не сделаешь?

Это было уже слишком. Это был вызов.

— Вот увидишь — сделаю!

— Успокоились и замолчали! — завизжала Вера Петровна.

Славик опять уткнулся в тетрадь. Юрик подтолкнул его на мысль. Коль
скоро куннилингус сделать сложно, значит никто и не будет его делать.

Следовательно, если он таки сделает Вере Петровне куннилингус, он
выгодно отличится от всех остальных в классе с их одинаковыми
открытками, тортиками и прочими банальными мелочами. Славик смутно
догадывался, что сложность сделать его именно Вере Петровне в конечном
итоге сводится к тому, что она — учительница, здесь ошибиться нельзя,
это очень ответственно и легко можно попасть впросак. Потому нужно
сделать не просто куннилингус, а самый лучший куннилингус, безупречный и
правильный. Это было действительно сложно, учитывая, что до этого Славик
вообще не делал никогда куннилингусов. Даже самых плохеньких. Он даже
начал сомневаться, правильно ли поступил, что поспорил с Юриком. Однако
сомнения Славик тут же отбросил. Он во что бы то ни стало сделает Вере
Петровне куннилингус, чего бы ему это ни стоило!

Славик думал об этом все оставшиеся уроки. Никогда его еще не видели
таким задумчивым. В общем-то, Славик был полон уверенности, что он
сможет это сделать. Проблема заключалась лишь в том, чтобы выяснить, как
именно делается куннилингус. Он решил спросить об этом Стёпу — самого
умного в их классе.

— Стёпа, ты когда-нибудь пробовал делать куннилингус?

— Вообще-то не пробовал, — ответил неуверенно Стёпа.

Эта неуверенность в Стёпином голосе насторожила Славика. Он упрекнул
себя за такую неосторожность. Ведь теперь Стёпа тоже может ухватиться за
эту мысль. Вполне понятно, что он не станет плодить конкурентов,
рассказывая им все подробности того, как делается куннилингус.
Спрашивать нужно лиц незаинтересованных.

После уроков Славик поплелся домой. Зашел в свой двор. На лавочке сидели
пьяные старшеклассники. Один из них громко ругался. Славик узнал в нем
Вову со второго подъезда. Вова иногда катал его на велосипеде. Теперь
Вова орал:

— Ах, она сука, тварь такая. Да я ради нее всё делал, все бабки на нее
спускал! Кинула, убью крысу! Вот что мне с ней делать, пацаны, что мне
теперь ей суке сделать.

Пацаны молчали. Вова тоже замолк и отпил с горла. Славик, остановившись
рядом и слушая все это, неожиданно сам для себя сказал:

— Может быть, тебе сделать ей на 8 марта куннилингус?

Все уставились на пятиклассника. Воцарилось гнетущее молчание.

— Куннилингус. — криво глядя на Славика, промычал наконец Вова, —
куннилингус? Ей?! После всего этого?! Да. я ей сделаю куннилингус, —
и, набирая обороты, — я ей, суке, сделаю куннилингус! Лобзиком,
наждачкой и выжигателем! Такой куннилингус ей сделаю, что она на всю
жизнь запомнит!

Славик поспешно зашел в подъезд. Конечно, Вова был явно не в себе и
дальше его лучше было не расспрашивать, но, по крайней мере, Славик
узнал, чем ему нужно делать подарок Вере Петровне.

Дома никого не было. Наспех перекусив, Славик полез в кладовку. Достал
из нее лобзик, выжигатель, а также несколько деревяшек, фанеру, пару
нулевых наждачек и линейку. Перетащил это все в свою комнату и разложил
на столе. После чего взял оба инструмента для изготовления куннилингуса
в руки и завис над столом. Что делать дальше, он не знал. У него не было
ни малейшего понятия, как должен выглядеть этот злосчастный куннилингус.
Впрочем, была еще одна надежда выяснить это. Славик достал с полки обе
книжки — одну по выжиганию, другую по поделкам из дерева. Два часа он
изучал каждую картинку. Были деревянные уточки, скворечники,
всевозможные черные узоры на гладкой фанере, был один кораблик, в общем,
в книжках содержалось множество картинок, но ни одна из них не была
подписана словом «Кунилингус». У Славика опустились руки. Он безвольно
сел на кровать. И в это время с института пришла старшая сестра. Славик
решительно пошел вслед за ней на кухню. Она-то за свою жизнь, уж точно,
сделала хотя бы один куннилингус. Да наверняка больше. Зазря что ли ее
любят все преподаватели и подруги.

— Настя, ты знаешь, как сделать куннилингус?

Настя застыла с заварником в руках и удивленно посмотрела на братика:

— Славик, зачем тебе это?

— Скажи. Мне очень, очень надо, — жертвенным голосом взмолил Славик.

— Не думаю, что я могу тебе в этом помочь, — попыталась спрыгнуть с темы
Настя.

Но Славик хоть был и младше ее на 8 лет, но малым вырос не по годам
смышленым — ход сестрицыных мыслей стал понятен ему сразу же.
Естественно, она все знала, это было видно по ее лицу. К тому же она
заметно нервничала. Просто не хотела выдавать секрет изготовления
куннилингуса. Старшие дети никогда не говорят младшим, как они добились
тех или иных умений. Оно и понятно — им до всего приходилось доходить
самим, путем долгих тренировок, многочисленных проб и ошибок. Они очень
ревностно относятся к этому, чтобы так просто рассказать это младшим,
которым вечно достается все уже готовеньким. Славик понимал это. А
потому он заявил:

— Ну тогда я спрошу у кого-нибудь другого.. У Вовы, например. А потом
буду делать куннилингус всем подряд. Все будут приходить только ко мне и
просить, чтобы именно я сделал им куннилингус!

Славик не просчитался. Попал в самую точку. Сестра заметно
забеспокоилась.

Она села на стул и, поставив локоть на стол, уперла лоб в ладонь. Славик
сел рядом и молча выжидал. Он рос отличным стратегом. Через несколько
секунд Настя посмотрела на брата:

— Слав, для начала это. это не делается всем подряд, это ясно?

— По-честному я хочу сделать это только одному человеку, — тут же
заверил ее Славик.

— Одному. » Настя запнулась в нерешительности. Но было видно, что это
ее успокоило. Одному — не всем, первенство своего она не потеряет. В
том, что она его имела, теперь у Славика не оставалось ни малейшего
сомнения.

— Ну, — продолжила осторожно Настя, взвешивая каждое слово, — ты хотя бы
знаешь. ээ. как бы это сказать. ну, например. скажем. чем он
делается?

Славик видел всю ее насквозь и в душе ухмылялся этой ее осторожности. Он
ответил столь же неопределенно:

— Я же тебе сказал, я не знаю, как. А чем, — он кинул на сестру
многозначительный взгляд, — чем я знаю.

— Так. ну ладно. уже легче. Только обещай, что не будешь никому
рассказывать?

Уж на это-то сестрица может рассчитывать в полной мере. Он уже понял,
что такими знаниями не раскидываются.

Сестра сделала глубокий вдох, в следующее мгновение выдох и вошла в
странное состояние настороженной непринужденности.

— Видишь ли, — начала она, — здесь нет единых правил. Самое главная
ошибка всех начинающих, что они полагают, что. хм. что чем сильнее
натираешь. ээ.

— Палочку? — подсказал Славик.

— Палочку? — переспросила Настя, — хм. ну да. да, палочку. тем
куннилингус получается лучше. Но это не так. Если хочешь сделать
настоящий куннилингус, оставь эту «прости, господи» палочку на потом. На
самый конец.

— Ага, — раскрыв рот, слушал Славик старшую сестру.

— Сначала нужно аккуратно — не надо резких движений, все испортишь —
пройтись вокруг, можно начинать осторожно ээ. раскрывать. ээ
щелочку.

— Ну раскрыть щелочку, просверлить дырочку, начнешь делать поймешь,
можно даже пальцем помочь, если не получается.

— Ага.. — понимающе кивнул Славик.

— Только делать это нужно очень аккуратно. А то некоторые это
проделывают так, как будто из бревна топором лодку выстругивают. С
отдельными бревнами может так и стоит поступать, но вообще-то за такой
куннилингус убивать надо.

Слава запомнил это важное замечание. Дело было явно рискованным.

— Ну, а как он хоть выглядит-то вообще?

— Ну я же тебе рассказываю. Выглядеть он может по-разному, потому ээ.
побольше фантазии, — постепенно расходилась Настя, — это не должно быть
просто набором каких-то фиксированных штампов, они здесь как раз и не
приветствуются. Это сродни искусству. Не бойся экспериментировать.
Доверься своему воображению. Тебе самому должно это нравится.

— Ну, а что самое главное-то?

— Самое главное — делать это с любовью. Если будешь следовать этому
правилу, мелкие огрехи никто не заметит. А крупных лучше все же не
делать.

— Ну в общих чертах. это все.

Слава поблагодарил сестру за дельные советы и отправился в свою комнату.

В целом, в общих чертах, Славик уловил основную идею куннилингуса.
Куннилингусом называли нечто вроде работы на свободную тему. Как и любая
свободная тема, свободна она с известными ограничениями и наилучший
результат, как ни крути, все же приходит с опытом. Это было, конечно, не
самое приятное открытие, но все же его успокаивали последние слова
сестры о любви и мелких огрехах. Никто, даже Вера Петровна, не будет
требовать от него куннилингуса высшего пилотажа, как никто не ждет даже
в лучших школьных сочинениях настоящих литературных шедевров. Уже
закрывая за собой дверь, он услышал тихий голос сестры, явно обращенный
самой себе: «все нормально, все нормально, я и сама ведь первый раз в
таком же возрасте, это лучше, чем если бы.»

Он закрыл за собой дверь. Подошел к столу, где были разложены
инструменты и материал. Славик взял в правую руку наждачную бумагу,
осмотрел стол, приподнял левой рукой небольшого размера палочку,
повертел ее между пальцев и отложил подальше. Вместо нее он взял
фанерный лист средних размеров, сел на пол и принялся натирать его
наждачкой. Он старался особо не налегать. Аккуратно и терпеливо он
зачистил сперва одну сторону, затем другую. Постепенно он снял с
поверхности фанеры все шероховатости, она стала гладкой как зеркало.
Славик был доволен проделанной работой. На другом листе фанеры он сделал
два распила лобзиком, затем опять взял наждачку и зачистил их изнутри.
Дальше он на два раза свернул наждачку и скрутил ее в трубочку. Внутрь,
для упругости, он поместил небольшой металлический стержень, замотал
верхний конец наждачки изолентой и полученным инструментом принялся
вытирать отверстие посреди фанеры. Он был похож на первобытного
человека, добывающего огонь. Дело двигалось крайне медленно. Он то и
дело, как советовала сестра, убирал наждак и пытался простучать
углубление пальцем. Впрочем, особого эффекта это не давало, и он вновь
брался за стержень, обернутый наждаком и продолжал терпеливо вкручивать
его в центр фанерного листа. Занятие это было крайне утомительное.
Теперь он понимал, что делать куннилингус — действительно сложно.
Вдвойне сложнее то, что он делал его Вере Петровне, этой толстой дуре.
Столько трудов, и кому?! Юрик знал, что говорил. Теперь и Славик осознал
это в полной мере. Но отступать было уже поздно.

До поздней ночи он возился со своим куннилингусом. За это время он
смастерил что-то наподобие ни то парусника с мачтой посередине, ни то
макета тетради, с торчащей в нем ручкой, понять было сложно, описать
словами тем более. Но одно можно сказать точно — получилось нечто
действительно красивое. Последнее, что сделал Славик, была надпись,
упорно и настойчиво выведенная выжигателем на боковой стороне
композиции: «Куннилингус». Чуть ниже: «С праздником 8 марта». Выводить
«Вера Петровна» не было уже никаких сил, точнее силы еще оставались, но
лишь на то, чтобы закрепить авторство. Третьей строчкой маленькими
буковками он скурпулезно вывел: «Козлов С.»

На следующее утро, 7 марта, Славик очень аккуратно завернул в бумажный
пакет куннилингус и положил его в рюкзак. С бьющимся от волнения сердцем
он, вместе с родителями, отправился в школу на утренник, посвященный
международному женскому дню.

В классе собралась куча народу. Взрослые и дети едва расселись по
местам. Кто-то сидел на подоконнике, кто-то стоял вдоль стенки.
Несколько ребятишек сидели на корточках. На своем королевском месте, за
столом, слева от доски водрузилась сама Вера Петровна. Все утихли, и
началось торжество.

Первыми по программе выступили шестеро счастливчиков со стихотворениями.
Каждому из них долго и натянуто хлопали. Даже Маше, которая запнулась на
третьей строчке первого четверостишия. Затем последовала сценка, над
которой все, кроме Веры Петровны, громко смеялись, следом за первой
последовала сценка вторая, над которой смеялась только Вера Петровна.
Пришла пора всевозможным конкурсам, и, наконец, в завершении, ученики
дружным строем потянулись со своими подарками к учительнице. Каждый
подходивший говорил заранее заготовленную фразу: «Вера Петровна, вы
самая лучшая, добрая и справедливая учительница, я хочу подарить вам
открытку, которую сделал сам». Открытка показывалась всему классу. «Вера
Петровна, вы не просто учительница, вы настоящая женщина и мы с мамой
по-женски поздравляем вас вот этим тортом». Торт также демонстрировался
публике. Очень скоро на столе Веры Петровны образовалась целая стопка
открыток и несколько коробок с тортами.

Славик шел самым последним, держа в руке сверток. Он остановился перед
Верой Петровной. Вера Петровна смотрела на него испытывающе любящим
взглядом, от которого у Славика едва не подкосились ноги. Он молчал. Все
ждали. «Слава, — услышал он где-то вдалеке голос мамы, — ну что же ты,
давай». Взгляд Веры Петровны становился уже напряженно испытывающим
любящим. Славик поспешно развернул сверток и протянул его Вере Петровне.

— Ну что же ты, Козлов, покажи всем, что ты сделал, — противно
улыбнулась Вера Петровна.

Славик вытянул руки с подарком над головой.

— Очень хорошо, — не спеша проговорила Вера Петровна, — хм. и что же
это за такая, с позволения сказать, поделка означает, можно
полюбопытствовать?

— Это куннилингус, — дрожащим от волнения голосом сказал Славик, и
поспешно добавил, — этот куннилингус я сделал вам, Вера Петровна.
Поздравляю с 8 марта!

Выражение лица Веры Петровны не изменилось. Есть такая детская игра.
Называется «Море волнуется»: «море волнуется раз, море волнуется два,
море волнуется три, морская фигура замри». Эффект был приблизительно
такой же. Все замерли в тех позах, в которых находились за мгновение до
этого. Первым своим хохотом нарушил всеобщий паралич Юрик. Он вызвал
цепную реакцию. В следующую секунду класс взорвался всеобщим
термоядерным гоготом. Вера Петровна, все с тем же выражением лица сквозь
зубы прошипела: «Вон».

Славик, сжимая куннилингус в руках, пулей вылетел из класса, скатился
вниз по лестнице и выбежал на улицу, обогнул школу и сел на заднем
дворе, прислонившись к стенке. Весь красный от стыда он плакал так
сильно, что не хватало сил даже на то, чтобы реветь со звуком. Со
стороны можно было подумать, что у мальчика случился приступ эпилепсии.

Вся случившаяся несколько минут назад трагедия стояла перед его глазами
картинкой со всеми безжалостно прорисованными деталями. Славик ожидал
всякого, но только не такого. Его душила обида. Он силился понять, как
же так получилось. Ведь он столько сил отдал, делая этот куннилингус, он
представлял, как все восхитятся им, как Вера Петровна пустит слезу
умиления и он станет самым любимым учеником в классе. Так Славик
просидел какое-то время. Как вдруг он почувствовал, что до него кто-то
дотронулся. Он поднял голову. Сквозь слезы бедный мальчик не сразу
узнал, кто это был.

«Не плачь», — услышал он знакомый голос. Славик протер глаза. Перед ним
стояла одноклассница Верочка. «Не плачь», — повторила она и подняла
валяющийся в тающем снегу рядом со Славиком подарок учительнице.

— «Куннилингус», — прочла она, — а ты знаешь, Козлов Слава, мне он
нравится. Правда.

Славик посмотрел на нее, но ничего не ответил.

— Очень красиво. Ты сам его сделал?

— Сам, — буркнул Славик.

— Не обращай внимание на этих дураков, — сказала Верочка.

— Тебе легко говорить, ты не знаешь как это? — начал было Славик.

— Знаю, — перебила его Верочка.

— Ты тоже делала кому-то куннилингус?! — выпучил глаза Славик.

— Нет, не куннилингус. Я сделала минет нашему физруку на 23 февраля, —
пояснила Верочка.

— Правда? — уже почти без всхлипов переспросил Славик. Сам он этого не
знал, потому как болел тогда гриппом и две недели в школу не ходил.

— Да. Хочешь посмотреть? — кокетливо подмигнула ему Верочка, — Он у меня
с собой.

— Ну можно, — осторожно согласился Славик.

Верочка нырнула в свой рюкзак и достала из него маленькую сумочку, из
которой, в свою очередь, извлекла свой минет. Минет представлял собой
кусок обработанной материи белого цвета — нечто среднее между косынкой и
платком. По всей его поверхности красовались вперемешку вышитые красными
нитками сердечки и звездочки. По бокам, образуя ни то купол, ни то
просто треугольник скрещивались две шпаги. Внизу крупными буквами,
составленными из цветочков было по-девчоночьи чересчур, как показалось
Славику, сентиментально вышито слово «Минет», а внизу розовой ниткой
мелко выстрочено на машинке «Коновалова В.».

Славик, держа верин минет в руках, сказал:

— Да, очень красиво. И что же произошло? ответ на этот вопрос
действительно интересовал его.

— Да. при всем классе вывел за ухо из спортзала и велел прийти с
родителями. Такая вот история.

Славик еще раз посмотрел на платок. Он ему и впрямь понравился. Вера эта
заметила.

— Хочешь я подарю тебе его?

— Но ты ведь не мне его делала.

— А ты представь, что тебе. Я очень хотела бы сделать тебе минет. Ты
хороший.

— Спасибо, — проговорил Славик. — Знаешь, что? Если ты сделала этот
минет мне, то тогда этот куннилингус я сделал тебе.

— Правда?! — заблестели глаза у Верочки.

— Да. Теперь он твой.

Верочка кинулась к нему на шею и поцеловала в щеку.

— Фу, — отпрял от нее Славик, — вот еще. если я тебе сделал
куннилингус, а ты мне минет — это еще не значит, что я хочу с тобой
целоваться. Это уже слишком.

— Хорошо, — засмеялась Верочка, — тогда давай просто дружить!

— Ну давай, — согласился Славик.

С тех пор они дружили. Ходили вместе в столовую, иногда даже держались
за руки. Славик сделал своей подруге еще несколько куннилингусов. Она же
старательно и с любовью творила ему минет. Иногда они делали это вместе,
либо у Верочки дома, либо у Славика. Со временем у них получалось все
лучше и лучше. Они даже стали делать «два в одном». Славик выпиливал
лобзиком куннилингус, а Верочка старательно обшивала его минетом. Это
были настоящие шедевры.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Женский журнал про диеты, отношения, красоту и стиль