Мне бабушка, вздыхая, говорила. Лидия Коржан Ольга Мелейко

С. Данченко

Я знаю бабушку одну,
Ту, что, гуляя поутру,
«Сэнкью, плиз, ха уду ю ду!»
Повторяет на ходу.

Может, бабушка туристка?
Но почему тогда одна?
Может, это англичанка
И в Москве гостит она?

Или, может, эта дама
Из Лос-Анджелеса прямо?
Нет и нет — не угадали!
Дама эта — баба Валя!

И живет она во-о-о-н там,
Гуляет в сквере по утрам,
По магазинам с сумкой ходит,
Стирает, варит и печет,

Ну, а для тех, кому взгрустнулось,
Словечко доброе найдет.
Но почему она тогда
Твердит английские слова:

«Сэнкью», «ха уду ю ду» и «плиз»,
А еще «гудбай» и «мисс»?
Просто бабушка она,
И все внучки — не одна! —

Леся, Инночка и Оля —
Учатся в английской школе.
Вместе с ними и бабуля
Все уроки повторяет,

Арифметику и русский
И английский изучает.
Очень мало остается
Ей для отдыха минут,

Телевизор редко смотрит —
Сериалы подождут!
Времени не тратит даром —
Нужно ей английский знать,

Ведь придется очень скоро
И французский изучать.
Да, непросто быть бабулей
Образованных детей,

Но, конечно, интересней
И намного веселей!

Мне бабушка, вздыхая, говорила. Лидия Коржан: Ольга Мелейко

Мне бабушка, вздыхая, говорила,
Стирая липкий от горячки, пот:
«Терпи, родная! Ты ведь не забыла?
Бог не по силам испытаний не даёт!»

Когда дыханье заперто слезами,
Когда от боли сердце устаёт,
Как за щитом, я прячусь за словами:
«Бог не по силам испытаний не дает!»

Когда не удержаться без опоры,
Когда изменой –в сердце, напролет,
Шепчу с улыбкой:« Разве это горе?
Бог не по силам испытаний не даёт!»

И если, все «по дружбе» отвернутся,
Душа остынет, превратившись в лёд,
Мне остается только улыбнуться:
Бог не по силам испытаний не даёт!

Я их шептала, разгоняя тучи,
Слова простые, каждый их поймёт!
Мне помогали стать сильней и лучше…
«Бог не по силам испытаний не даёт!»

Стих про бабушку «Ходит наша бабушка палочкой стуча»

Понравился пост? Поделись с друзьями! :)

Смотрите посты по теме:

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт фото и видео приколов БУГАГА.РУ, как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться, либо зайти на сайт под своим именем.

Зарегистрированные пользователи имеют ряд преимуществ, в том числе могут комментировать посты и почти не видят рекламу.

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Неизлечимые (Аверченко)

← Крайние течения Неизлечимые
автор Аркадий Тимофеевич Аверченко
Золотой век →
Из сборника « Весёлые устрицы ».

Спрос на порнографическую литературу упал. Публика начинает интересоваться сочинениями по истории и естествознанию. (Книжн. известия)

Писатель Кукушкин вошёл, весёлый, радостный, к издателю Залежалову и, усмехнувшись, ткнул его игриво кулаком в бок.

— Ага! Разгорелись глазки? Вот тут у меня лежит в кармане. Если будете паинькой в рассуждении аванса — так и быть, отдам!

Издатель нахмурил брови.

— Она. Ха-ха! То есть такую машину закрутил, такую, что небо содрогнётся! Вот вам наудачу две-три выдержки.

Писатель развернул рукопись.

— «…Темная мрачная шахта поглотила их. При свете лампочки была видна полная волнующаяся грудь Лидии и её упругие бёдра, на которые Гремин смотрел жадным взглядом. Не помня себя, он судорожно прижал её к груди, и всё заверте…»

— Ещё что? — сухо спросил издатель.

— Ещё я такую штучку вывернул: «Дирижабль плавно взмахнул крыльями и взлетел… На руле сидел Маевич и жадным взором смотрел на Лидию, полная грудь которой волновалась и упругие выпуклые бёдра дразнили своей близостью. Не помня себя, Маевич бросил руль, остановил пружину, прижал её к груди, и всё заверте…»

— Ещё что? — спросил издатель так сухо, что писатель Кукушкин в ужасе и смятении посмотрел на него и опустил глаза.

— А… ещё… вот… Зззаб… бавно! «Линевич и Лидия, стеснённые тяжестью водолазных костюмов, жадно смотрели друг на друга сквозь круглые стеклянные окошечки в головных шлемах… Над их головами шмыгали пароходы и броненосцы, но они не чувствовали этого. Сквозь неуклюжую, мешковатую одежду водолаза Линевич угадывал полную волнующуюся грудь Лидии и её упругие выпуклые бёдра. Не помня себя, Линевич взмахнул в воде руками, бросился к Лидии, и всё заверте…»

— Не надо, — сказал издатель.

— Что не надо? — вздрогнул писатель Кукушкин.

— Не надо. Идите, идите с Богом.

— В-вам… не нравится? У… у меня другие места есть… Внучёк увидел бабушку в купальне… А она ещё была молодая…

— Ладно, ладно. Знаем! Не помня себя, он бросился к ней, схватил её в объятия, и всё заверте…

— Откуда вы узнали? — ахнул, удивившись, писатель Кукушкин. — Действительно, так и есть у меня.

— Штука нехитрая. Младенец догадается! Теперь это, брат Кукушкин, уже не читается. Ау! Ищи, брат Кукушкин, новых путей.

Писатель Кукушкин с отчаянием в глазах почесал затылок и огляделся:

— А где тут у вас корзина?

— Вот она, — указал издатель.

Писатель Кукушкин бросил свою рукопись в корзину, вытер носовым платком мокрое лицо и лаконично спросил:

— Первее всего теперь читается естествознание и исторические книги. Пиши, брат Кукушкин, что-нибудь там о боярах, о жизни мух разных…

— Под боярина дам. Под муху дам. А под упругие бёдра не дам! И под «всё завертелось» не дам.

— Давайте под муху, — вздохнул писатель Кукушкин.

Через неделю издатель Залежалов получил две рукописи. Были они такие:

I. Боярская проруха [ править ]

Боярышня Лидия, сидя в своем тереме старинной архитектуры, решила ложиться спать. Сняв с высокой волнующейся груди кокошник, она стала стягивать с красивой полной ноги сарафан, но в это время распахнулась старинная дверь и вошёл молодой князь Курбский.

Затуманенным взором, молча, смотрел он на высокую волнующуюся грудь девушки и её упругие выпуклые бёдра.

— Ой, ты, гой, еси! — воскликнул он на старинном языке того времени.

— Ой, ты, гой, еси, исполать тебе, добрый молодец! — воскликнула боярышня, падая князю на грудь, и — всё заверте…

II. Мухи и их привычки. ОЧЕРКИ ИЗ ЖИЗНИ НАСЕКОМЫХ [ править ]

Небольшая стройная муха с высокой грудью и упругими бёдрами ползла по откосу запыленного окна.

Звали её по-мушиному — Лидия.

Из-за угла вылетела большая чёрная муха, села против первой и с еле сдерживаемым порывом страсти стала потирать над головой стройными мускулистыми лапками. Высокая волнующаяся грудь Лидии ударила в голову чёрной мухи чем-то пьянящим… Простёрши лапки, она крепко прижала Лидию к своей груди, и всё заверте…

Ольга

Николай Гумилёв

Эльга, Эльга! — звучало над полями,
Где ломали друг другу крестцы
С голубыми, свирепыми глазами
И жилистыми руками молодцы.

Ольга, Ольга! — вопили древляне
С волосами желтыми, как мед
Выцарапывая в раскаленной бане
Окровавленными ногтями ход.

И за дальними морями чужими
Не уставала звенеть,
То же звонкое вызванивая имя,
Варяжская сталь в византийскую медь.

Все забыл я, что помнил ране,
Христианские имена,
И твое лишь имя, Ольга, для моей гортани
Слаще самого старого вина.

Год за годом все неизбежней
Запевают в крови века,
Опьянен я тяжестью прежней
Скандинавского костяка.

Древних ратей воин отсталый,
К этой жизни затая вражду,
Сумасшедших сводов Валгаллы,
Славных битв и пиров я жду.

Вижу череп с брагой хмельною,
Бычьи розовые хребты,
И валькирией надо мною,
Ольга, Ольга, кружишь ты.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Женский журнал про диеты, отношения, красоту и стиль