Мифы о том, что делает нас счастливыми — счастье, общество потребления, гаджеты, лакомства,


Содержание

Мифы о том, что делает нас счастливыми — счастье, общество потребления, гаджеты, лакомства, покупки, психология

Его мифы и структуры

Большинство французов должны были дождаться мая 1968 г., чтобы узнать, что они живут в «обществе потребления». Американцы узнали это на двенадцать лет раньше, но анализы социологов вроде Гэлбрейта* информировали в конечном счете только элиту, и потребовались некоторые политические события — в особенности война во Вьетнаме — для того, чтобы начался более широкий пересмотр ситуации, выросло ее понимание или, во всяком случае, возникли душевные сомнения.

Этот феномен до такой степени трудно очертить, что иногда хочется спросить себя, существует ли он реально, или он изобретен для нужд социальной критики. Реально существуют богатые народы и те, которые скромно претендуют на то, что находятся «на пути к развитию», но речь не об этом: в некоторых очень бедных странах встречаются островки типичного «сверхпотребления» и, наоборот, некоторые государства с относительно высоким уровнем потребления (например, Германская Демократическая Республика) не имеют почти никаких черт общества потребления. Линия демаркации проходит в другом месте: Жан Бодрийяр думает, что именно носители информации — СМИ, как сегодня любят выражаться, прочерчивают эту линию. В тот момент, когда они сами становятся привилегированными объектами потребления, в момент, когда рекламное послание впитывается с наслаждением и в первую очередь, происходит вступление в социально-экономическую организацию, отличную от той, которая существовала до середины XX в. Обществом потребления является то, где не только есть предметы и товары, которые желают купить, но где само потребление потреблено в форме мифа.

Трудно отрицать, что речь здесь идет об опасном превращении социального метаболизма, несколько похожем на то, чем является рак для живых организмов: о чудовищном разрастании бесполезных тканей.

Но будь то миф или реальность, позиции и поведение нас, «людей Запада», вот уже в течение нескольких лет так глубоко отмечены эрой супермаркета, торгового комплекса и рекламного образа, что анализ этого поведения показался интересным, скажем даже необходимым, в рамках такой серии, как «Острие вопроса».

Да осыпьте его всеми земными благами, утопите в счастье совсем с головой, так, чтобы только пузырьки вскакивали на поверхности счастья, как на воде; дайте ему такое экономическое довольство, чтоб ему совсем уж ничего больше не оставалось делать, кроме как спать, кушать пряники и хлопотать о непрекращении всемирной истории — так он вам и тут человек-то, и тут, из одной неблагодарности, из одного пасквиля мерзость сделает.

ТОРЖЕСТВО ПРЕДМЕТНЫХ ФОРМ

Существует сегодня вокруг нас своего рода фантастическая очевидность потребления и изобилия, основанная на умножении богатств, услуг, материальных благ и составляющая род глубокой мутации в экологии человеческого рода. Собственно говоря, люди в обществе изобилия окружены не столько, как это было во все времена, другими людьми, сколько объектами потребления. Их повседневное общение состоит не в общении с себе подобными, а в получении, в соответствии с растущей статистической кривой, благ и посланий и в манипуляции с ними, начиная с очень сложного домашнего хозяйства и десятков его технических рабов вплоть до «городского оборудования» и всей материальной машинерии коммуникаций и профессиональных служб, вплоть до постоянного зрелища прославления объекта в рекламе и в сотнях повседневных посланий, исходящих от СМИ, заполненных бессмысленным кишением неопределенно навязчивых гаджетов и символическими психодрамами, которые предлагают ночные темы, преследующие нас даже в наших мечтаниях. Понятия «окружения», «среды» имеют, вероятно, такую популярность только с тех пор, как мы живем, по существу, не столько в близости к другим людям, не в присутствии их самих и их размышлений, сколько под немым взглядом послушных и заставляющих галлюцинировать предметов, которые повторяют нам все время одну и ту же речь о нашем ошеломляющем могуществе, потенциальном изобилии, о нашем отсутствии друг для друга. Как ребенок становится волком в результате жизни вместе с хищниками, так и мы сами постепенно становимся функциональными. Мы переживаем время вещей: я хочу сказать, что мы живем в их ритме и в соответствии с их непрерывной последовательностью. Сегодня мы видим, как они рождаются, совершенствуются и умирают, тогда как во всех предшествующих цивилизациях именно вещи, инструменты или долговечные Монументы жили дольше, чем поколения людей.

Вещи не составляют ни флоры, ни фауны. Однако они создают явное впечатление размножающейся растительности или джунглей, где новый дикий человек современности с трудом отыскивает вновь проявления цивилизации. Эти фауна и флора созданы человеком и появляются, чтобы окружить его и проникнуть в него, как в дурных научно-фантастических романах; нужно попытаться скорее описать, какими мы их видим и переживаем, никогда не забывая, что при всей их пышности и изобилии они являются продуктом человеческой деятельности и что они подчинены не естественным экологическим законам, а закону меновой стоимости.

«На самых оживленных улицах Лондона теснятся магазины, в витринах которых сверкают все богатства мира: индийские шали, американские револьверы, китайский фарфор, парижские корсеты, русские меха и тропические пряности; но все эти вещи мирского наслаждения носят на лбу роковые беловатые бумажные знаки с арабскими цифрами и лаконичными надписями £, s., d. (фунт стерлингов, шиллинг, пенс). Таков вид товаров, вступающих в обращение».[1]

Изобилие и коллекция

Самой поражающей характерной чертой современного города является, конечно, нагромождение, изобилие предметов. Большие магазины с их богатством одежды и продовольственных товаров составляют как бы первичный пейзаж и геометрическое место изобилия. Но сами улицы с их переполненными сверкающими витринами (наименее редким благом является свет, без которого товар не был бы самим собой), с их выставками колбас, весь праздник продовольствия и одежды, которые они выводят на сцену, — всё вызывает феерическое слюноотделение. Существует нечто большее в этом нагромождении, нежели просто совокупность продуктов: очевидность излишка, магическое и окончательное уничтожение нужды, пышное и ласковое предзнаменование земли обетованной. Наши рынки, наши коммерческие артерии, наши супердешевые универсальные магазины подражают, таким образом, вновь обретенной необычайно плодовитой природе: это наши Ханаанские долины, где текут не молоко и мед, а волны неона на кетчуп и пластик. Но что за важность! Возникает сильное впечатление, что этого не просто достаточно, но слишком много, и много для всего мира: покупая час тицу, вы уносите с собой в коробке обваливающуюся пирамиду устриц, мяса, груш или спаржи. Вы покупаете часть от целого. И это повторяющееся действие в отношении потребляемой материи, товара, весь этот избыток принимает, если употребить большую собирательную метафору, образ дара, неисчерпаемого и красочного изобилия праздника.

Вопреки видимости нагромождения, которое является самой рудиментарной, но и самой впечатляющей формой изобилия, предметы организуются в наборы, или в коллекции. Почти все магазины одежды, электробытовые и т. д. предлагают серии различных предметов, которые отсылают одни к другому, соответствуют друг другу и отличаются друг от друга. Витрина антиквара — это роскошная аристократическая модель тех ансамблей, которые напоминают не столько о субстанциональном сверхизобилии материи, сколько о гамме избранных и взаимодополняющих предметов, предоставленных не только для выбора, но также и для цепной психологической реакции потребителя, который их рассматривает, инвентаризует, схватывает их как целостную категорию. Сегодня мало предметов предлагается в одиночку, без контекста говорящих о них других предметов. И отношение потребителя к предмету вследствие этого изменилось: он не относится больше к предмету, ориентируясь только на его специфическую пользу, а рассматривает ансамбль предметов в их целостном значении. Стиральная машина, холодильник, посудомоечная машина и т. д. имеют в совокупности иной смысл по сравнению со смыслом каждого из них, если его взять как отдельную вещь. Витрина, рекламное объявление, фирма-производитель, фирменный знак, который здесь играет существенную роль, навязывают тем самым связное, групповое видение предметов как почти неразделимого целого, как цепи, которая в таком случае не является больше рядом простых предметов, но сцеплением значащих предметов в той мере, в какой они обозначают один другого в качестве суперпредмета, комплексного и вовлекающего потребителя в серию усложненных мотиваций. Видно, что предметы никогда не предлагаются потребителю в абсолютном беспорядке. В некоторых случаях они могут подражать беспорядку, чтобы лучше соблазнить, но всегда они располагаются в определенном порядке, чтобы проложить главные пути, чтобы ориентировать покупательский импульс в сети предметов, чтобы соблазнить покупателя и вести согласно своей собственной логике вплоть до максимального вложения и до границ его экономического потенциала. Одежда, приборы, предметы туалета составляют, таким образом, последовательность предметов, которые вызывают у потребителя инерционное принуждение: он пойдет последовательно от предмета к предмету. Он будет вовлечен в подсчет предметов, что отлично от опьянения покупкой и присвоением, которое возникает от самого изобилия товаров.

Гаджеты не делают нас счастливее

Появление и широкое распространение устройств с экранами заставляет задуматься, каким образом поменялась в связи с этим наша жизнь и задаться вопросом, стали ли мы счастливее? Ответ на этот вопрос в своем выступлении на TED.com пытается найти профессор бизнеса и психологии Адам Альтер

Результаты его исследования гаджетов показывают, что в 2020 году на приложения, которые делают нашу жизнь лучше, мы тратим в день в 3 раза меньше времени, чем на приложения, которые делают нас несчастнее. Отсутствие ограничений, синдром упущенной выгоды, стресс и другие причины заставляют нас тратить свое личное время на постоянный и бессмысленный просмотр новостей, страниц, профилей в соц.сетях или просто «зависание» в играх и других приложениях. Адам Альтер предлагает начать с малого, чтобы почувствовать себя счастливее и установить для себя час без смартфона, например, во время обеда каждый день.

Производители гаджетов зачастую не пользуются продукцией, которую сами же производят

Демонстрация лояльности к своему бренду распространенная стратегия как для сотрудников, так и для руководителей бизнеса. Адам Альтер в своем выступлении на TED.com рассказывает байку о том, как глава фирмы по производству корма для животных на ежегодное собрание акционеров принёс банку корма для собак. И съел этот корм. Таким способом он решил убедить акционеров в том, что если корм хорош для человека, то он хорош и для их домашних питомцев.

Удивительно, но в сфере производства устройств с экранами является примером исключения из правил, что даже руководители не всегда пользуются гаджетами, производимыми их компаниями.

В 2010 году Стив Джобс представил свой первый iPad как уникальное и определено лучшее на тот момент устройство для интернет-сёрфинга, причем лучше ноутбука и намного лучше смартфона. Пару месяцев спустя с ним связался журналист из New York Times и в конце интервью журналист задал ему, казалось бы, простой вопрос. Он сказал: «Ваши дети, должно быть, обожают iPad?». Ответ Джобса поразил журналиста: «Они им не пользуются. Мы ограничиваем количество гаджетов, которыми пользуются наши дети».

В том числе дети многих известных специалистов в области высоких технологий — Google, Apple, Yahoo, Hewlett-Packard, eBay и других гигантов Кремниевой долины учиться в Вальдорфской школе полуострова (Waldorf School of the Peninsula). В этой школе нет компьютеров. Вообще. Там считают, что компьютеры оказывают негативное влияние на творческое мышление, подвижность, навык выстраивать взаимоотношения и внимание.

Сколько времени мы стали тратить на гаджеты с момента их появления и массового распространения в 2007 году

Последние 5 лет Адам Альтер как профессор бизнеса и психологии изучает влияние экранов на нашу жизнь. Сколько времени у нас стали отнимать гаджеты, на что мы в среднем тратим время и как его оптимизировать, чтобы быть счастливыми.

С 2007 года среднестатистический рабочий день особенно не изменился: «Мы спим приблизительно 7,5–8 часов в сутки, некоторые говорят, что это время уменьшилось, но не значительно. Рабочий день длится 8,5–9 часов. Мы совершаем определённые жизненно важные действия: едим, принимаем душ, заботимся о детях, — на это уходит около трёх часов в день. И остаётся свободное время… Оно чрезвычайно важно для нас»

Личное время — это пространство возможностей для проявления нашей индивидуальности: в увлечениях, хобби, творчестве, отношениях, осознанном поиске своего призвания, осмыслении прошлого. Самые яркие эмоции, переживания и опыт случаются с нами как правило в реальной жизни. Это все то, что мы пронесем сквозь года. О чем вспоминают люди на закате своих лет? О самых ярких, значимых и эмоционально наполненных событиях, таких как помолвка, рождение детей, путешествия, любовь, а не о количестве лайков или подписчиков в профиле.

На картинке представлены графики среднестатистического 24-часового рабочего дня. Синий — сон, голубой — работа, светло-голубой — дела по самообеспечению, белое пространство — личное время. Красные участки — количество свободного времени, которые мы проводим, глядя в экран

И сколько нам остается на настоящую жизнь? Ничтожно мало.


Что такое счастье и как гаджеты нам помогают испытывать это чувство чаще, а какие этому мешают

Чувство, которое мы описываем как «счастье», обеспечивается наличием в мозге наличием в мозге 4 особых нейрохимических веществ: дофамина, эндорфина, окситоцина и серотонина. Если кратко, то эти гормоны активно синтезируются в те моменты, когда мозг идентифицирует позитивные для нашего выживания явления, а в современном цифровом мире к таким явлениям можно отнести и популярность в сети, интернет-знакомства, социальный моббинг и так далее. Как бы вам не показалось странным, но лайки в соцсетях повышают уровень серотонина ибо несут в себе символическое признание обществом, а вот недостаточное их количество, которое не соответствует вашим ожиданиям, наоборот приводит к выработке гормона стресса — кортизолу.

Безусловно, есть приложения, которые хоть и меняют характер взаимодействия между людьми, но значительно упрощают и оптимизируют этот процесс. «Я живу в Нью Йорке, а многие мои родственники — в Австралии, у меня есть годовалый сынишка. И именно на экране я могу их ему показать. Ещё 15–20 лет назад это было невозможно», — приводит пример Адам Альтер.

Благодаря гаджетам стали доступнее приложения для спорта, питания, дыхания и другие подобные приложения, которые позволяют следить за здоровьем, доступ к информации позволил расширить наши возможности и построить качественную жизнь. На такие приложения люди в среднем в день тратят по 9 минут. При этом пользователь в этот момент чувствует себя превосходно.

А что интересно — социальные сети, знакомства, игры, развлечения, новости, интернет-серфинг повышают тревожность, увеличивают количество кортизол и тем самым не позволяют чувствовать себя счастливыми. При этом на каждое такое приложение люди тратят в среднем по 27 минут в день, а то и больше. Не очень разумно.

Причины, по которым мы тратим много времени на приложения, которые не делают нас счастливыми

Отсутствие ограничений.

В XX веке ограничения были повсюду. Например, когда вы прочтёте газету до конца, то свернёте её и отложите в сторону. То же самое с журналами и книгами — дочитав главу, вы решаете, хотите ли продолжать чтение. ТВ-шоу, которое вы смотрите, заканчивается, и вы ждёте следующего выпуска целую неделю. Эти ограничители были повсюду. Но то, как мы сегодня используем СМИ, говорит о том, что больше нет ограничений. Любой контент доступен 24/7. Бесконечная лента новостей везде: в Вконтакте, Facebook, Instagram, электронной почте, текстовых сообщениях, новостях. И когда вы проверяете все эти источники, то просто дальше и дальше листаете всё подряд.

Иллюзия упущенной выгоды.

Пользователь социальных сетей начинает испытывать страх упустить какую-то значимую информацию, поэтому непрерывно старается следить за новостями как в соц.сетях, так и через иные приложения. Но если задуматься и осознанно подойти к вопросу о значимости происходящих в далекой Африке событий на жителя средней полосы России, то практически нет никакой связи этих новостей с переживанием счастья и возможностью человека жить в согласии со своими смыслами и ценностями, любя и радуясь жизни.

Привычка избегать сложности.

Прокрастинация — откладывание на потом сложных или нежеланных дел зачастую мы снижаем стресс через бессмысленное общение в соц.сетях или интернет-серфинге, приписывая этим делам больше значимости, чем они есть.

Как ограничить себя от негативных последствий влияния гаджетов на уровень счастья

Адам Альтер предлагает довольно распространений и популярный способ борьбы с интернет-зависимостью с целью освободить свое время для настоящей, исполненной жизни — начать с малого и выделить один час в день без гаджета. Вообще. Например. во время обеда. Сначала вам будет тяжело, но как и при формировании любой привычки регулярность и последовательность позволят добиться результата. Поверьте, вы удивитесь как ваша жизнь станет богаче и приобретет больше смысла.

И последний совет. Когда поедете в отпуск — удалите иконки соцсетей на первую неделю отдыха и используйте смартфон только как фотоаппарат.

Не бери от жизни все: можно ли исправить общество потребления

Nastya Nikolaeva

«Теории и практики» публикуют конспект лекции «Великий отказ и этика осознанности: стратегии потребительской контркультуры». Аспирант сектора аналитической философии Института философии РАН Андрей Гасилин рассказал, как товары манипулируют нами, что такое стратегия великого отказа и почему мода на экологичность мешает решать реальные проблемы планеты.

Великий отказ и этика осознанности: стратегии потребительской контркультуры

Лекция. 17 апреля 2020, Центр Гиляровского. Организаторы: Музей Москвы, Институт философии РАН. В рамках цикла «Зеленая философия в пространстве города».

Андрей Гасилин

Аспирант сектора аналитической философии Института философии РАН, ведущий редактор ИНИОН РАН

Основы потребительской культуры

Начнем с айфона. Вы, наверное, знаете, что комплектующие техники Apple производятся тайваньской компанией Foxconn. В ее штате не менее миллиона человек — китайцев и тайваньцев. В 2010 году 10 сотрудников Foxconn покончили с собой: мужчины и женщины, как правило, сбрасывались с высоких этажей или с крыши. Разумеется, было расследование, в ходе которого выяснилось, что компания систематически нарушает нормы труда. Работники, получая мизерную зарплату, испытывают фантастические перегрузки — физические, психологические и в последнюю очередь интеллектуальные. То есть 10 трупов — результат довольно людоедской и агрессивной политики работодателя. В том же году расследование запустила сама Apple.

Интересное совпадение: в 2010-м же вышел первый айпад, который стал для Apple способом возродить былое величие. С момента, когда на рынок вышел первый Macintosh, прошло много времени, и к концу нулевых Apple стала постепенно терять лидерские позиции. Айпад позволил Apple снова выйти в лидеры. Это было достигнуто в том числе ценой жизни этих десяти несчастных работников и нечеловеческих нагрузок.

Разумеется, после этого были приняты меры, и количество самоубийств пошло на спад. Думаете, в Foxconn гуманизировали внутренний распорядок? Отнюдь нет. Они поставили решетки на окна и специальные сетки по периметрам зданий. А еще они выпустили замечательный документ, который приравнивает самоубийство к несчастному случаю. Согласно этому пункту, теперь работодатель не должен выплачивать родственникам погибшего никакой компенсации и никакое расследование не предусматривается. Таким образом, статистика самоубийств была фактически снижена до нуля. Как вы понимаете, ситуация с нагрузками принципиально не изменилась.

Потребительская культура зарождается там, где сами потребители начинают приоткрывать и исследовать это закулисье. Где люди не клюют на бренд и красивую оболочку, а знают изнанку продукта Apple, Windows, Ubuntu — всех.


Экологическое сознание

Бренд экологии сейчас так же популярен, как и бренд высоких технологий. Зачастую они выступают в коллаборации. Когда вы готовитесь купить какую-нибудь технику, вы выясняете в том числе, насколько она соответствует требованиям экологической безопасности. Может быть, у нас это не очень распространено, но на Западе это действительно есть. Ведущие IT-компании преподносят экологичность как некую новую форму гуманности. По этой причине мы выбираем экологичное питание, продукты, выращенные на фермах, любим все зеленое — по крайней мере, цивилизованная часть общества.

В этом ролике Славой Жижек в форме уборщика рассказывает о том, как работает экологическая машина в современном мегаполисе. Работает она очень эффективно: она создает иллюзию того, что какие-то сущностные проблемы действительно решаются и мы следим за окружающим нас пространством. Вот сейчас в регионах России запускается программа раздельного сбора мусора. Проблема в том, что у нас это профанация. Вы знаете, что отсортированный мусор в дальнейшем сваливают вместе. Никто не следит за тем, куда он едет, где и что с ним происходит, то есть система переработки отлажена очень плохо.

В Швеции все гораздо лучше, там действительно есть программа раздельного сбора мусора и программа его переработки. Но и их стратегии не вполне экологичны. Почему? Потому что в конечном счете те объемы мусора, которые производит нынешнее общество потребления, в принципе не могут быть переработаны эффективно. Жижек показывает, что иллюзия чистоты, которую создает это экологическое движение, скрывает довольно неприглядные реалии. Экологические проблемы Европа решает, как правило, за счет стран третьего мира. Отсюда эти замечательные острова пластика в Индийском и Тихом океанах. Отходы человечества на самом деле никуда не деваются, они накапливаются. Мало вытеснять из нашего замечательного цивилизованного пространства всю эту грязь, которую мы сами наплодили. Плодить надо меньше.

Товарный фетишизм

Понятно, что мы производим дикое количество мусора, потому что привыкли очень много потреблять. Но уже после Второй мировой войны среди новых левых появилось осознание того, что капиталистическая стратегия эксплуатации одних граждан другими со временем очень хитро трансформировалась. Одним из теоретиков такой интерпретации был Герберт Маркузе, представитель Франкфуртской школы и автор одной из ключевых работ по теме антиконсьюмеризма «Одномерный человек». Маркузе констатирует, что современные формы эксплуатации базируются на стимуляции определенного образа современного человека, связанного с гиперпотреблением. То есть сейчас целенаправленно взращиваются люди, которые должны стать идеальными потребителями, и все, что их окружает с пеленок, под это заточено. С ранних лет он учится хотеть, хотеть много и еще больше. Понятно, что эти желания связываются с социальной успешностью. Мало кто говорит напрямую: «Покупай!» или «Покупай ради того, чтобы покупать!» Нет. «Покупай, чтобы стать успешнее!», «Покупай, чтобы чего-то достичь». С ранних лет человек живет в ситуации, где товарный фетишизм является нормой.

Согласно Маркузе, такое отношение к миру, к собственному труду, который вы, собственно, и обмениваете на эти вещи, глубоко порочно. Он пишет: «Товары поглощают людей и манипулируют ими; они производят ложное сознание, которое невосприимчиво к собственной лжи». Мы привыкли считать, что производим компьютерную технику, в действительности же мы являемся для них благоприятной питательной средой, с помощью которой они воспроизводятся. Мы живем в пространстве их идеологем. Например, «Тойоты» («Управляй мечтой»), «Пепси» («Бери от жизни все») и «Лореаль» («Ведь вы этого достойны!»).

Виноградов и Дубосарский. How Are You, Ladies And Gentlemen? 2000 год

Программа великого отказа

Первый способ борьбы с этой ситуацией — стратегия великого отказа. Это радикальный уход от традиционных социальных установок, предполагающих постоянное включение в цепочку производство — потребление. Это довольно насильственный метод. Но уход куда? Непонятно. Маркузе описывает это так: «Простое отсутствие всех рекламных и независимых средств информации и развлечения погрузило бы человека в болезненный вакуум, лишило бы его возможности удивляться и думать, узнавать себя (или, скорее, отрицательное в себе) и свое общество. Лишенный своих ложных отцов, вождей, друзей и представителей, он должен был бы учить заново эту азбуку. Но слова и предложения, которые он сможет построить, могут получиться совершенно иными». То есть это слишком радикально и сложно.

В Америке была попытка реализовать программу великого отказа. Движение хиппи, все эти безумные неформалы фактически воплощали эту утопическую идею. Цитата Маркузе: «Коммуна хиппи, на мой взгляд, — это один из способов практического воплощения стратегии великого отказа». Хиппи действительно оставляют цивилизацию, берут с собой самое необходимое и пытаются начать жить с нуля на лоне природы. Здесь Маркузе был не оригинален, он повторил призыв Руссо: «Станьте благородным дикарем вновь!» И действительно, многие стали счастливыми, но далеко не все. Повзрослев, люди вернулись обратно в цивилизованную жизнь. Новое общество построить не удалось, эта стратегия провалилась.

Стратегия минимализма

Выходит, что нужно нечто более умеренное и адаптивное. Таких стратегий множество. Я опишу ту, с которой работаю, — это стратегия минимализма. Этический минимализм во многом идет от эстетического минимализма. Это действительно стремление к простым формам, к минимуму вещей, но это стремление еще и этически обусловлено. Современные минималисты очень любят традиции, часто называют себя стоиками, неостоиками, их можно даже ассоциировать с толстовцами — со стратегией упрощения. Принцип тут элементарный: чем меньше, тем лучше. Выбросьте из вашей жизни все, что является лишним. Для этого нужно собрать все домашние вещи и подписать, где что находится. В течение месяца вы пользуетесь только теми вещами, которые вам понадобились: находите их в коробке, достаете, а к остальным не притрагиваетесь. Через месяц вы поймете, что три четверти вещей так и останутся в коробках. Они вам не нужны, их можно отдать благотворительным фондам, подарить и потом следить, чтобы вещи вокруг не скапливались, а, отслужив, уходили.

Лео Бабаута, автор сайта Zen Habits, учит вырабатывать жизненную стратегию и следовать ей, не растрачивая себя. Одна из основ его учения — дзен-буддизм, практическая философия, религия, которую нужно познавать на практике. В первую очередь она воспитывает особое внимание к происходящему, культуру осознанности. Дзен-буддистская медитация представляет собой очень простую вещь: человек садится в статичную позу и начинает отслеживать события, которые происходят, от биения сердца и дыхания до тактильных ощущений. То есть задача медитации — остановить непрерывный гул в голове, который постоянно говорит и показывает, переключиться на то, что происходит с нами. Большой плюс этой стратегии заключается в том, что это не идеология, а базовые принципы, которые можно модифицировать.

То есть если вы хотите сделать акцент на осознанность — пожалуйста. Можно сделать акцент на техническом минимализме, как делают Джошуа Милборн и Райан Никодемус, авторы сайта The Minimalists. Эту версию минимализма можно назвать антиконсьюмеристской. Что покупают владельцы различных социальных сетей и ресурсов? В первую очередь наше время: оно монетизируется. Так работает экономика внимания. Пока вы не распоряжаетесь своим вниманием, вы скользите в сети по каскаду ссылок, не можете остановиться, а когда останавливаетесь — уже поздно, пора спать, вы опять опоздали. То есть первое, что нужно сделать, — научиться владеть своим вниманием и своими потребительскими привычками.

Для этого у минималистов есть замечательный рецепт. Попытайтесь, говорят они, хотя бы на неделю полностью отрубить свой дом от интернета, не пользоваться ни , ни 3G, ни 4G, и посмотрите, что будет происходить. Понятно, что сначала начнется жуткая ломка и фрустрация. Но если вдруг все получится, то начнутся чудеса, потому что вы увидите, как много времени съедает онлайн-активность. Вы увидите, как много вы успеваете сделать за день без интернета. Минималисты предлагают пользоваться интернетом время от времени, подключаясь к точкам свободного доступа и делая только то, что вы запланировали заранее. То есть интернет должен использоваться по назначению для решения конкретных задач, а растекаться по фейсбуку, просматривая ленту, не стоит.

И тут, конечно, возникает вопрос: куда девать освободившееся в огромном количестве время? Можно инвестировать его в творчество, а можно — в отношения. В , то есть непосредственное общение. Люди, выросшие сейчас под гнетом интернета, эту способность, к сожалению, утрачивают. Им сложно долго разговаривать, не сваливаясь обратно в свой смартфон. Но техника — это инструмент, она не должна порабощать и заставлять работать на нее. Она создана для того, чтобы высвободить время, а не наоборот.

Минимализм по-русски — это опыт Юрия Алексеева. Он долгое время работал в Москве в юридической конторе, а потом купил на свои сбережения какой-то базовый строительный материал, из которого построил нечто напоминающее жилище хоббита. Землянка эта находится на шестидесятом километре Ярославского шоссе, любой проезжающий мимо может к нему зайти. Он очень дружелюбен и гостеприимен, напоит чаем и расскажет, как живет. Полностью он не отказался от цивилизации, он поставил там солнечные батареи и с помощью них подпитывает свою технику и ведет блог, а также канал на ютьюбе «Хоббит отшельник».

Виноградов и Дубосарский. Салют, Испания! 2002 год

Принципы минимализма

1. Оптимизация потребительских привычек. Если вы задумали купить нечто, что не является вещью первой необходимости, от элемента одежды до нового гаджета, просто сделайте эту покупку отложенной. Если через месяц вы себя снова спросите, нужно ли вам это, и ответите честно: «Да», то, наверное, ее стоит купить. Но с большинством вещей, как показывает практика, так не происходит.

2. Использование рынка вторичных вещей. Огромное количество вещей оказывается на свалке, так и не исчерпав свои ресурсы и функционал.

3. Культура медленной жизни. Корпоративная культура говорит нам: «Скорее! Скорее! Не успеешь! Ты должен многое попробовать, ты должен многое успеть, ты должен увидеть много мест, пережить много впечатлений». Причем это говорится не только потребителям, но и производителям. Медленная жизнь — это идеи slow food, медленного чтения, медленной коммуникации. Жизнь должна быть размеренной, чтобы получать удовольствие. Быстрая, слишком интенсивная жизнь не позволяет чувствовать происходящее в полной мере.

4. Краудфандинг. Это тоже способ противостояния — вложение в независимые проекты. Корпоративная культура предлагает некий выбор моделей устройств, но это мнимый выбор. В краудфандинге, если вам понравился проект, вы поддерживаете его рублем. На мой взгляд, так просто честнее. Это экономическая модель будущего, и она работает.

5. Экотуризм. В нашей стране он только начал развиваться, в Европе существует давно, причем интересно, что эта концепция развилась из своеобразной ностальгии человека по сельской местности, по жизни в деревне. Первые экофермы появились в 60-е годы XX века в Италии: фермеры стали приглашать людей из города пожить некоторое время в период сбора урожая в качестве помощников. В дальнейшем, конечно, все это модифицировалось, теперь владельцы ферм редко привлекают гостей к труду, они просто выделяют домик и, конечно, берут определенную плату за это.

6. Приоритет производства над потреблением. Основная проблема общества потребления в том, что потребление имеет явный приоритет над производством. Предполагается, что человек больше потребляет, чем производит, и все нацелено на то, чтобы так происходило.

7. Приоритет культурного производства над промышленным. Производство бывает и культурным: создавать можно концепции, впечатления, музыку, картины. Это более ответственно, потому что так вы передадите что-то следующим поколениям, которые не будут жить на свалке, оставшейся после вашей беспечной потребительской жизни. Это приоритет существования над обладанием. Нужно переставать вести себя как дети, которые без конца всего желают, и внимательно относиться ко всему, что происходит.


Счастье по требованию: сделают ли технологии нас счастливыми / Все новости / Главная

Мы живем в удивительном мире. Конечно, в нашем 2020 году мы все еще не взмываем в небо в летающих автомобилях, как предсказывали фантасты середины 20 века. Зато мы уже сейчас строим автомобили, способные передвигаться самостоятельно. Искусственный интеллект из технологического мифа становится ближайшей перспективой. Интернет объединяет все человечество в единую коммуникационную сеть. Даже такая привычная технология как телевидение постепенно уступает место стриминговым сервисам, где зритель сам решает, что и когда ему смотреть.

Вообще, практически все, от телепередач до продуктов из магазина сегодня доступно по первому требованию пользователя. Тем не менее, не похоже, чтобы все это делало человека счастливым. К примеру, согласно отчету World Happiness Report, США, страна, где электронные услуги и технологии находятся на очень высоком уровне, находится лишь на 15 месте по уровню счастья. Более того, за последние 10 лет Штаты потеряли в этом рейтинге несколько позиций.

Почему же «счастье по первому требованию» не работает? За последние 10 лет мы увидели более интенсивное развитие технологий, чем за 100 лет до этого. Похоже, человечество вплотную подобралось к тому, чтобы решить любые логистические проблемы. Не означает ли это, что человек, способный в кратчайшие сроки заполучить то, что он хочет, должен стать счастливее?

Счастье по первому требованию

Стимуляция нужных участков мозга может заставить человека получать удовольствие

В начале 2014 года мировые СМИ начали активно рассказывать о необычном устройстве под названием «оргазматрон», запатентованном доктором Стюартом Мелоем. Устройство пока так и не было воплощено в реальности. Оно представляет собой имплантируемый в тело человека блок, подключаемый непосредственно к нервам спинного мозга. По команде блок подает импульсы и заставляет человека получать удовольствие. Практическая реализация этого проекта требует огромного количества бюрократических согласований и клинических испытаний. Тем не менее, доктор Стюарт Мелой — не первый, кому приходит в голову такая идея. Еще в 1950-х доктор Роберт Габриэль Хит по заказу ЦРУ экспериментировал с подачей электрических импульсов на участки головного мозга пациентов, стимулируя их центр удовольствия и подавляя агрессию.

Американский и испанский нейрофизиолог Хосе Мануэль Родригес Дельгадо имплантировал в мозг быка устройство, позволяющее удаленно контролировать поведение животного.

Со временем развитие психотропных препаратов и других лекарств, не предполагающих хирургического вмешательства, поставило точку в подобных экспериментах. Тем не менее, сама идея существования технологии, заставляющей человека испытывать удовольствие по нажатию кнопки, существует уже более 60 лет.

Делает ли технология нас счастливее?

Современные технологии делают людей счастливее и несчастнее одновременно. К примеру, если рассматривать развитие медицины в отдельности, то можно определенно говорить о технологиях, как о предвестнике счастья. Так, в Европе в эпоху до индустриальной революции два человека из трех умирали в возрасте до 30 лет. Сегодня средняя продолжительность жизни в Западной Европе составляет 79 лет для мужчин и 84 года для женщин. Большинство людей не против быть живыми, соответственно, медицинские технологии делают их счастливее.

Медицинские технологии, определенно, повышают уровень счастья

С другой стороны, как показывают исследования, люди становятся несчастнее, когда вынуждены довольствоваться тем, что имеют и сравнивают себя с другими. Постоянное появление новых технологий потрясает воображение, но ежегодная гонка за обновлениями приводит к тому что человек постоянно ощущает себя неудовлетворенным и жаждет чего-то нового.

В конце девяностых идея индивидуальных устройств для навигации казалась настоящей фантастикой. Сегодня вся орбита утыкана спутниками, а в каждом смартфоне есть GPS-модуль. Это воспринимается как нечто само собой разумеющееся, а вот отсутствие такой технологии под рукой уже способно поставить пользователя в тупик. То же самое можно сказать про мобильные телефоны или портативные камеры. По сути, мы можем наблюдать за явлением, которое в психологии называют «гедонистической адаптацией». Речь идет о тенденции человека придерживаться относительно стабильного уровня счастья. В современных условиях это означает, что для ощущения счастья нам все время нужно больше — более новые технологии, более высокая зарплата и т.п.

К слову, довольно интересно складывается и ситуация с работой. В исследовании Джеймса Суровецки «Технологии и Счастье», опубликованном в журнале Technology Review, автор пишет: « Рабочее место — главный элемент для чувства благополучия людей. Для них он важнее чего бы то ни было, даже важнее семьи. Исследования показывают, что ничто — даже развод — не делает человека более несчастным, чем безработица ». Суровецки указывает на парадоксальный факт. Промышленная революция автоматизировала многое в сельском хозяйстве, позволив значительному количеству людей перестать работать на земле. Эти люди были вынуждены отправиться в города и работать на производстве, получая более высокие зарплаты, но при этом становясь все более несчастными.

Новые исследования указывают на то, что люди получают комфортную работу более высокой зарплате, пока удовлетворены их базовые потребности. Также мы наблюдаем за тем, что коммуникации позволяют большому количеству людей работать удаленно или заниматься фрилансом, и такие люди, как правило, счастливее своих коллег в офисах. В общем, маятник технологии продолжает делать людей счастливыми и несчастными одновременно.

Что же делает нас счастливыми?

Покупки — тоже наркотик

Всем знакомо выражение «за деньги счастья не купишь». Как показывают исследования, оно справедливо лишь отчасти. Сегодня мы живем в обществе, где доминирует консьюмеризм. Огромное количество компаний работает над тем, чтобы вынудить людей покупать больше, и над тем, чтобы сделать опыт покупок максимально комфортным и приятным. Сюда же можно отнести все бесчисленные сервисы «по требованию», о которых мы говорили в начале.

Почему все это работает? Как выяснили ученые, приятные чувства, которые испытывает современный человек от покупки какой-либо новой вещи, не так уж сильно отличаются от кратковременной эйфории, которую люди испытывают от наркотиков. Или от чувства новой влюбленности.

Британские ученые провели любопытное исследование. Они попытались выяснить цену любви. Для этого они пытались проанализировать уровень счастья человека, который впервые слышит признание в любви, и сопоставить эти данные с уровнем счастья, который испытывает человек от получения крупной суммы денег. Как показало исследование, одно «Я тебя люблю» эквивалентно примерно $267 тыс. Обратите внимание, данные справедливы для Британии. В нашей стране, где уровень жизни значительно ниже, сумма, вероятно, была бы поменьше.

Все эти данные вполне согласуются с научным утверждением о том, что любовь — просто химическая реакция. Но означает ли это, что какой-либо химический препарат или технология могут сделать человека счастливыми? Отчасти. Но тут следует упомянуть еще одно интересное исследование.

По официальной статистике, 12% американских солдат во Вьетнаме употребляли героин. Но после после возвращения домой 95% употреблявших не испытывали ни малейших признаков привыкания и не имели проблем с наркотиками в дальнейшем. Это вполне согласуется с традиционным экспериментом, в котором крысу помещали в клетку с двумя емкостями с водой. Одна вода чистая, другая — с добавлением наркотика. Оставаясь в одиночестве, крыса быстро подсаживается на наркотик и умирает. Но если поместить ее в социальную среду, где она сможет общаться, нормально питаться и строить отношения с другими крысами, к наркотику она даже не притрагивается. Человек — такое же социальное животное. Этим и объясняется феномен вьетнамских солдат. После возвращения к нормальным условиями жизни, потребность в употреблении героина отпадала у них сама собой.

Счастье в других людях

Для счастья человеку нужен кто-то для общения. Или, по крайней мере, что-то

Роберт Уолдингер, четвертый руководитель одного из самых продолжительных научных исследований в области счастья, что хорошие отношения с другими людьми делают человека более счастливым и здоровым. Причем этот эффект не является краткосрочным, как в случае с химией, «оргазмотроном» или другими способами компенсации. Исследование, которым руководит Уолдингер, длится с 1938 года. Оно наблюдает за жизнями 724 мужчин, разделенных на две группы. Одна группа — богатые выпускники Гарварда, другая — люди из самых бедных районов Бостона.

В ходе наблюдений Уолдингер видел, как люди из этих групп переживали различные кризисные ситуации, спускались и поднимались по социальной лестнице. В результате он пришел к выводу, что уровень счастья в жизнях испытуемых никак не был связан с их материальным положением, уровнем жизни или с доступом к тем или иным новым технологиям. Независимо от этих факторов, изоляция делала человека более несчастным. Большое количество друзей — сказывалось на эмоциональном состоянии положительно. Но ключевым фактором было даже не количество, а качество отношений с другим людьми. Наиболее счастливыми были люди, имеющие верных друзей и любящих партнеров.


Может ли технология заменить это? Не исключено, что искусственный интеллект рано или поздно разовьется до таких высот, что сможет симулировать дружбу и любовь. Правда, последствия этого могут быть непредсказуемыми. В конце концов, огромное число людей на планете сегодня подключено к интернету и пользуется социальными сетями. Но, как показывают исследования, это лишь усугубляет социальную изоляцию и часто приводит к депрессиям и низкой самооценке. Так могут ли технологии сделать нас счастливыми? Сейчас, вероятно, не могут. А со временем — будет видно.

10 распространенных мифов о счастье

Миф 1. Счастливые люди надоедливые и глупые

Это неправда. На самом деле, исследования показывают, что люди считают счастливых людей более приятными, чем менее счастливых сверстников. Счастливых людей воспринимают, как более дружелюбных, умных, добрых, менее эгоистичных, более уверенных в себе и более социально приспособленных, и к тому же, физически более привлекательных.

Миф 2. Ничто не может сильно поменять уровень счастья

Это правда, что существует сильная генетическая связь с счастьем, которая составляет около 40-50 процентов. Некоторые люди рождаются более оптимистичными, другие более пессимистичными. Но верно и то, что люди обладают удивительной способностью приспосабливаться к счастью и неудачам. Человеческая жизнестойкость поистине невероятна. Однако, и у приспособляемости есть свои границы.

Миф 3. Если вы даете выход гневу, то чувствуете облегчение

Вопреки распространенному мнению о том, что для облегчения негативных эмоций нужно агрессивно срывать злость, было выявлено, что такие действия могут только навредить. Исследования показали, что ругань, битье подушек, крики, хлопанья дверью и другие действия заставляют вас чувствовать себя еще хуже, а не лучше.

Несмотря на то, что мы считаем, что действуем так, потому что чувствуем себя таким образом, на самом деле, мы чувствуем себя так из-за того, что так действуем.

Миф 4. Вы будете счастливы, если будете настаивать на самом лучшем

Барри Шварц (Barry Schwartz), автор книги «The Paradox of Choice» (Парадокс выбора) объясняет, что существует несколько типов людей, принимающих решения. «Удовлетворенные» принимают решения, как только их критерии удовлетворяются, когда они находят гостиницу и соус для пасты, которые соответствуют желаемому качеству. «Максимизаторы» хотят принять наилучшее решение, и даже если они находят велосипед, соответствующий их требованиям, они не могут принять решение, пока не рассмотрят все варианты.

Миф 5. Небольшое удовольствие поднимает настроение

Это зависит от того, что вы выберете. Так, например, доставить себе удовольствие пройтись по парку, является неплохой идеей, но то, что мы часто выбираем для себя в качестве небольшого удовольствия, как правило, вредно для нас. Когда вам грустно, и вы потрясены, то так и тянет попробовать запретное удовольствие, чтобы поднять себе настроение. Но, к сожалению, удовольствие длиться минуты, а чувства вины, потери контроля и другие отрицательные последствия могут только усилить депрессию.

Миф 6. За деньги счастье не купишь

Конечно, за деньги счастья не купишь, но можно купить много вещей, которые существенно способствуют счастью.

По мере того, как финансовый кризис усиливается, деньги способствуют счастью в основном отрицательно. Отсутствие денег приносит гораздо больше несчастья, чем обладание деньгами приносит счастье. В отношении здоровья действует та же арифметика: легко принимать деньги и здоровье, как само собой разумеющееся, до того момента, пока у вас этого не станет.

Самые большие тревоги людей включают в себя финансовую обеспокоенность, проблемы со здоровьем, нестабильность работы или необходимость выполнять утомительную скучную работу. Если тратить деньги разумно, то они могут значительно облегчить решение этих проблем.

Миф 7. Бескорыстные добрые поступки приносят счастье

Исследования показывают, что если вы совершаете бескорыстный добрый поступок, то чувствуете себя счастливее. Но что считать бескорыстным добрым поступком? Типичные примеры, которые приходят на ум, это подарить кому-нибудь цветок или кинуть монетку обездоленному.

Когда вы делаете что-то с заботой о другом человеке, то это действительно может сделать вас счастливее. Делайте добро, и чувствуйте себя счастливее.

Миф 8. Вы будете счастливы, как только…

Мы часто воображаем, что будем счастливы, как только мы получим работу, найдем вторую половинку, получим повышение, поженимся, родится ребенок и т.д. Такое убеждение называется «заблуждение достижения», при котором мы считаем, что как только достигнем какого-то пункта , мы станем счастливее. Заблуждение достижения является самообманом, так как достижение чего-то редко делает нас настолько счастливыми, насколько мы этого ожидаем.

Миф 9. Проведя какое-то время в одиночестве, вы почувствуете себя лучше

Это неправда. Несмотря на то, что когда вы в депрессии, то хочется отдалиться от других, пока вы не почувствуете себя лучше, это не самое лучшее решение. Речь не идет о восстановительном мирном одиночестве, которое нужно каждому человеку. Когда человек настолько опустошен, что не может встать с дивана и разговаривать с другими людьми, то такое одиночество не приносит пользы. В этом состоянии, если вы заставите себя видеться с другими людьми, то это может наоборот улучшить настроение.

Миф 10. Пытаться быть счастливым — это эгоистично

Это один из самых пагубных мифов о счастье. Он имеет разные формы. Одни говорят, что «в мире, полного страданий, вы можете быть счастливым, только если вы черствый и эгоцентричный», другие, что «счастливые люди укрываются в своем удовольствии, они останавливаются на достигнутом и не интересуются миром».

Однако, исследования показывают, что счастливые люди с большей вероятностью будут помогать другим людям, более заинтересованы в социальных проблемах, больше занимаются добровольными делами и чаще занимаются благотворительностью.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Женский журнал про диеты, отношения, красоту и стиль