Легко ли быть… гейшей — как, стать, гейшей, майоко, сямисэн


Легко ли быть… гейшей — как, стать, гейшей, майоко, сямисэн

Япония — это суши, харакири, ниндзя и гейши. Для более продвинутых — это Мураками, хайку, рыба фугу и опять же гейши.

На улицах современных японских городов среди темных клерковских пиджаков и юбок со строгой складкой по-прежнему можно увидеть эти осколки древней традиции — странных женщин в ярких кимоно с кукольно-белыми лицами и монументальными прическами. Гейши спешат на работу: их ждут в чайных домиках, на вечеринках и презентациях. Их клиенты — богатые японцы, умеющие ценить культурные традиции. Провести час-другой с гейшей для японцев престижно, а для наших мужчин — чуть ли не предел мечтаний. А можем ли мы превратиться для своего любимого в гейшу на вечерок? Задача не из простых, но если знать кое-какие секреты.

Мяу-мяу на сямисэне

Самые популярные и знаменитые гейши живут в бывшей столице Японии Киото. В дословном переводе гейша — это «человек искусства», и ими не рождаются, а становятся.

«В гейши» родители отдавали красивых девочек сами — не задаром, разумеется. Девочек покупали «мамы» — хозяйки домов гейш, по европейским понятиям — сутенершы. Затраченные на обучение и содержание деньги ученица-майко должна была отработать. Так что у попавших в жесткие «Мамины» руки был выбор: вести себя как полагается или быть битой — потому что терять деньги «Мама» не хотела. Зато с попаданием в окейю — школу для будущих гейш — можно было не беспокоиться ни о настоящем, ни о будущем: там и накормят, и напоят, и дадут соответствующее образование. Научат петь, танцевать, проводить чайную церемонию, играть на сямисэне — что-то вроде гитары, обтянутой кошачьей кожей (и правда, японские музыкальные поэмы под сямисэн очень напоминают мяуканье, но японцам нравится), а также на барабане-цуцуме и японской флейте фуэ. Причем и играть и петь надо легко и грациозно, постоянно помня о сверхзадаче — быть мечтой любого японского мужчины.

Ну и конечно, гейша не гейша, если она не может правильно провести чайную церемонию, которая для японцев свята, а иностранцам труднопонятна. В самом деле, сидеть на полу и предаваться медитации по поводу красоты мира за чашкой мыльной зеленоватой жидкости, которая к тому же горчит, — с этим надо вырасти либо смириться.

Вообще, для гейш смирение — вещь совершенно необходимая. Например, когда на юную майко взваливают всю работу по хозяйству, она должна только благодарить за это «добрую маму». Также майко должна была встречать самую главную гейшу окейи с работы даже глубокой ночью и помогать ей разоблачиться, приготовиться ко сну. А работы у хороших гейш обычно хватает — и каждодневные заказы, на час-другой, и запланированные торжественные церемонии в чайных домиках на полгода вперед, а то и на год.

Почтительная майко, поджидавшая гейшу с ночной вахты, могла лишь мечтать, что настанет день — и она отправится по вызову и за ее спиной, по японской традиции, высекут искру на счастье. Тогда ей не придется больше готовить еду и стирать белье, а ее ночное бдение будет оплачиваться по 500 долларов в час.

Помёт, паста, глина

Первым делом девочек-майко обучали искусству быть красивой. Так вот: наши утренние потуги «сделать лицо» перед работой — просто детский лепет по сравнению с «рабочим макияжем» гейши. А этими таинствами владели даже 15-летние девочки! Итак, сначала гейша смазывала лицо каким-нибудь чудодейственным и бешено дорогим кремом (например, легендарным снадобьем из соловьиного помета), затем она разогревала в ладонях крохотный кусочек воска и втирала его в кожу лица, шеи и даже груди. Потом кисточкой аккуратно наносила мелообразную пасту — это как раз то, что делает кожу гейш фарфорово-белой. В начале прошлого века гейши еще пользовались пудрой под названием «китайская глина», которая готовилась на основе свинца. Все в ней было хорошо, кроме разве того, что, когда гейша с величайшим трудом отмывала лицо от свинцовой гадости, ее кожа уныло обвисала и морщилась. Теперь в Японии делают специальную косметику для гейш, которая вреда коже не наносит, но смывать и наносить ее все равно нелегко. Ну и в конце процесса — «отделочные работы». На щеки — яркие румяна под цвет кимоно, на безжалостно замазанные губы — алые лепестки нового рта, малюсенького «бантика». Вуаля! Плакать, потеть и покрываться нервной испариной строго запрещено — макияж потечет.

Пытка на такамакуру

А вот укладывать волосы гейши и ранее, и теперь доверяют профессионалам. Раз в неделю «мама» выкладывает не менее 300 долларов за то, чтобы волосы ее воспитанницы смазали воском и уложили в замысловатую прическу со множеством торчащих из нее заколок и палочек. Такое произведение искусства смывать нелегко, да и дорого, так что гейши спят прямо с прической, подкладывая под шею жесткий валик такамакуру: не дай бог испортить труд парихмахера! Так что вполне естественно, что молоденькие гейши свою прическу тихо ненавидели, и ведь есть за что: через неделю после обработки волосы начинали неприятно попахивать, да и перхоти хоть отбавляй. Так что современные гейши все эти навороты отправили в отставку и на работу надевают парики с классической высокой прической.

Перед дебютом гейши ей делают самую эротичную прическу в мире — момоварэ, то есть «разделенный персик». Челка гейши зачесывается назад, а остальные волосы связываются на макушке узлом. Фишка в том, что этот самый узел обвязывается вокруг кусочком красного шелка и, когда юная гейша поворачивается к мужчине своим «разделенным персиком» с полыхающе-алым пятном внутри, нетрудно догадаться, какие мысли лезут в мужскую японскую голову.

Итак, макияж и прическа готовы, теперь остается завернуться в кимоно, до предела затянуться длиннющим ярким поясом и надеть деревянные туфли с кожаными ремешками — окобо. Вы думаете, почему гейши не ходят, а семенят, как будто вокруг них угли рассыпаны? Да потому что в окобо центр тяжести японцы-садисты раположили в пятках. Так что вариантов нет: или ходи как гейша, или падай носом в землю. Только вот самой вряд ли удастся подняться — кимоно не позволит. Во-перых, оно узкое, а во-вторых, тяжеленное — хрупким гейшам приходится таскать на себе вес приличного чемодана. К тому же надо не забывать все время приподнимать руки, иначе длиннющие рукава кимоно будут волочиться по земле. Вот так, семеня под лакированным зонтиком, гейша пытается представлять себя «волной, разбивающейся о песчаный берег». Говорят, помогает.

И вот добралась красавица до «пункта назначения», а там восстановить силы тоже не получится: есть неприлично, а пить нельзя, потому, что в туалет, извините, сама гейша сходить не может, хотя трусов на ней нет. Все потому, что устройство кимоно усесться позволяет лишь на пятки и в туалете возникают понятные проблемы. А чтобы юная гейша случайно «не прокололась», за ее поведением присматривает старшая сестра.

Сестра гейши родственница специфическая. Когда девочка-майко созрела для выхода в свет, ей просто не обойтись без рекламы. Вот этим и занимается старшая сестра — то есть более опытная гейша, имеющая постоянных клиентов в чайных домиках. Найти такую сестру непросто, ведь на нее ложится большая ответственность и куча обязанностей: водить младшую на все вечеринки, учить уму-разуму и все время повторять, что девчонка непременно станет величайшей гейшой. Но если она умна и красива, то сестра на нее обязательно найдется: ведь с появлением клиентов у младшей сестренки кусок перепадет и старшенькой.

На гейшу всегда заводилась строгая бухгалтерия: ее заработок распределялся между чайным домиком, где проводилась вечеринка, ассоциацией гейш (да-да, существует и такая!), сестрой и окейей. А самой трудяге не более половины от честно заработанного куска хлеба.

Для двух девушек, становящихся сестрами, проводится специальная церемония: они по очереди делают по три глотка чая из трех чашек и становятся членами одной семьи. С этого момента прошедшая посвящение девушка получает новое имя (часто производное от имени сестры) и становится начинающей гейшей. Ее жизнь и раньше была не сахар, а теперь превращается в настоящую круговерть. Каждый вечер надо обходить со старшей сестрой десятки чайных домиков и говорить: «Меня зовут так-то. Я начинающая гейша и очень прошу проявить ко мне благосклонность». После этого она имеет право разве что молчать в тряпочку и смотреть во все глаза. «Просто» ухаживать за мужчинами, наливая им чай или сакэ, она не имеет права — она должна сделать это так, чтобы мужчина ее захотел!

Песнь любви мизуаж

Ну вот и добрались мы до главного. В прошлом веке девочкам-майко в школе очень поэтично описывали половой акт: у мужчин, мол, между ног живет неспокойный угорь, который всю жизнь пытается найти себе пещеру. Найдя пещеру, он какое-то время ее осваивает, а потом метит ее плевком. И особенно мужчинам нравится посещать те пещеры, в которых до них еще никто не бывал.

Во все времена для японцев самая желанная гейша — девственница. Для полового акта с ней даже название есть специальное: мизуаж — «поднимающаяся вода». И богатый японец-сан всегда готов выложить кругленькую сумму за этот самый мизуаж. Правда, в современной Японии стать майко можно только с 18 лет, так что претендентов на первую ночь поубавилось, но все равно девственность — это весьма прибыльный бизнес.

Когда гейша решается на мизуаж, она рассылает мужчинам рисовый торт экубо с небольшой впадинкой красного цвета в центре, а потом наблюдает за битвой быков: потенциальные клиенты торгуются как на аукционе — кто даст больше, тот и ляжет в постель с гейшей-девственницей, предварительно проверив ее честность у врача.

Некоторые охотники за мизуажем даже собирают коллекции — кусочки простыней с кровью девственниц как свидетельство своих побед и богатства. Пройдя мизуаж, начинающая гейша меняла красный воротничок кимоно на белый и получала право не только разливать сакэ или чай, но и иметь данну.

И будет данне отдана

В жизни всякой нормальной гейши есть две цели — унаследовать титул старшей гейши и найти данну, то есть покровителя. Осуществление обоих желаний напрямую зависит от ее доходов и популярности. И популярность вовсе не означает, что с этой гейшей много спят, — приличная гейша отдаст свое тело только своему данне. Конечно, существуют и гейши-проститутки, но отличить их раз плюнуть: у настоящих гейш пояса завязываются сзади, а у «постельных гейш» — спереди, чтобы меньше возиться.

Чаще все предпочитают не заморачиваться иностранцы: ведь сравнение тебя с хризантемой на склонах Фудзиямы проймет далеко не каждого, особенно если цели у клиента по-мужски прямые. Но вот уважающие себя богатые японцы препочитают разжечь свою страсть общением с истинными гейшами, чтобы потом перейти от слов к действию — стать данной для одной из них.

Как известно, гейша не имеет права выйти замуж, но ей не возбраняется найти того, кто возьмет на себя заботы по ее содержанию. А вот мужчине, чтобы стать данной, надо прилично раскошелиться: он должен договориться с «мамой» о «купле» своей любимой, покрыть часть ее долгов по обучению и взять на себя кучу расходов. Ведь иметь кроме законной жены еще и любовницу-гейшу удовольствие не из дешевых — одни кимоно стоят бог знает сколько, а ее надо еще кормить, поить, на занятия водить, драгоценности и косметику покупать, да и лечить, если что. Честно говоря, получая гейшу в «единоличное пользование», данна имеет больше обязанностей, чем привилегий. И гейши как правило частенько меняют своих данн, потому что не выдерживают мужики, даже самые японские, такой жизни.

Однако сверхдорогие, избранные гейши, которых заказывают на свои приемы государственные мужы и японские олигархи, не портят свою репутацию сменой данн: лучше меньше да лучше.

Стоимость гейши всегда определялась просто: на вечеринках перед каждой гейшей зажигались ароматические палочки — оханы. Чем больше палочек, тем дороже гейша.

Если у гейши есть данна, то «постельный» счетчик не включается — он и так должен платить за все, пока денег хватит. Если случаются дети, то мальчики вольны распоряжаться своей жизнью как захотят, а девочки по традиции должны повторить судьбу своей матери.

После такого экскурса в историю возникает логический вопрос: а на кой нам быть гейшами? Прятать пышную грудь и бедра, закрашивать чувственные губы, тихонько смеяться в рукав кимоно, четыре часа подряд пить одну чашку чая и не ходить во время вечеринок в туалет? Нет уж, спасибо! Такое можно устроить ну разве что на вечерок. И вообще, если ваш благоверный мечтает о гейше, пусть сам сначала до данны дорастет!

Легко ли быть. гейшей?

Мечта каждого мужчины — провести романтический вечер с гейшей. Казалось бы, задачка для русской женщины простенькая: не коня на скаку остановить, а надеть кимоно да удовлетворить все желания любимого! А задумывалась ли вы, какая нелегкая судьба на самом деле стоит за внешней фарфоровой красотой гейши?

Гейша — звучит гордо!

Гейшей не рождаются, ею становятся, (разве что угораздит гейшу завести ребенка: традиция требует, чтобы дочь гейши шла по ее стопам, в то время как сын волен распоряжаться своей судьбой сам). Классическая модель превращения: родиться в средневековой Японии красивой бесприданницей и быть проданной собственными родителями хозяйке дома гейш, «маме», для обучения. Современный способ: прилететь в Киото, где сохранились старинные школы для гейш, и заплатить за два часа экспресс-учебы для иностранок 7,5 тысяч иен, то бишь, около шестидесяти долларов. Первое, что объяснят тебе на занятиях: гейша — это звучит гордо и красиво! Но посвятить жизнь этой профессии означает прежде всего каторжный труд.

Гейша — вовсе не японская проститутка. В дословном переводе слово это означает «человек искусства». Занимается она развлечением мужчины музыкой, пением, танцами и остроумной светской беседой. А представительницы самой древней в мире профессии по-японски называются «дзеро» и живут они в специально отведенных «веселых кварталах» — вот там приличной девушке делать нечего.

Начав обучение в «окейе» — школе для гейш — девочка должна заслужить это почетное звание. А пока она — «майко», у которой два варианта: делать все, что велит «мама», или быть битой. «Мама» попусту деньги на тебя тратить не будет. Зато теперь можно не беспокоиться ни о настоящем, ни о будущем: здесь и накормят, и образование дадут. Петь научат, танцевать, играть на сямисэне — инструменте вроде гитары, обтянутом кошачьей кожей (и звуки он издает под стать мяуканью, но японцам нравится), а еще на барабане-цуцуме и флейте-фуэ.

И, конечно, проводить чайную церемонию, которая для японцев свята, а для нас труднопонятна. Ну представьте себе: сидеть на полу и предаваться медитации по поводу красоты мира за чашкой зеленоватой жидкости мыльного вкуса, которая к тому же и горчит! С этим надо или родиться, или смириться.

Смирение — первая заповедь «майко». Ведь на нее взваливают всю грязную работу по дому. И за каждое «подай-принеси» японская «золушка» должна с поклоном благодарить «маму». В «окейе» царит самая настоящая «дедовщина» — тьфу ты, скорее уж «бабовщина»! — не легче, чем в нашей доблестной армии. Когда взрослые гейши возвращаются с трудовой нивы, а происходит это, как правило, глубокой ночью, «майко» должна помочь им разоблачиться и приготовиться ко сну. Поджидая старших с ночной вахты, девочка, чтобы не заснуть, мечтает о том дне, когда она сама пойдет в первый раз «на дело», и за ее спиной, по древней традиции, высекут искру счастья. И тогда ей больше никогда не придется готовить еду и стирать белье, а ее труды будут оплачиваться по 500 долларов в час.

Для начала гейша намазывает лицо чудодейственным и дико дорогим кремом из соловьиного помета. Затем разогревает в ладонях крохотный кусочек воска и втирает его в кожу лица, шеи и груди. Потом кисточкой аккуратно наносит специальную мелообразную пасту, делающую кожу фарфорово-белой. Еще в начале двадцатого века японки пользовались пудрой под названием «китайская глина», которая готовилась на основе свинца. Красота, в результате получавшаяся, требовала немалых жертв: когда гейша с величайшим трудом смывала свинцовую «штукатурку», кожа ее уныло обвисала и морщилась. В наши дни в Японии продается специальная косметика для гейш, которая вреда не приносит, но смывать ее все равно нелегко.


А под конец японка принимается за художественную роспись: поверх получившейся белой маски «рисует» знаменитое лицо гейши. На щеки — яркие румяна под цвет кимоно, на безжалостно замазанные губы — алые лепесточки, малюсенький «бантик» рта. Готово! Плакать, потеть от волнения, покрываться нервной испариной строго запрещено — кукольная красота может потечь. А вот зубы приходится красить в черный цвет — таков особый японский шик!

Страница 1 из 2 1 2 >

Постоянный адрес статьи

Послать ссылку на этот обзор другу по ICQ или E-Mail:

Разместить у себя на ресурсе или в ЖЖ:

На любом форуме в своем сообщении:

Рейтинг статьи
  • Currently 3.00/5
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Рейтинг: 3.0/5 (202 голоса)

Легко ли быть… гейшей — как, стать, гейшей, майоко, сямисэн

Мечта каждого мужчины — провести романтический вечер с гейшей. Казалось бы, задачка для русской женщины простенькая: не коня на скаку остановить, а надеть кимоно да удовлетворить все желания любимого! А задумывалась ли вы, какая нелегкая судьба на самом деле стоит за внешней фарфоровой красотой гейши?

Гейша — звучит гордо! Гейшей не рождаются, ею становятся, (разве что угораздит гейшу завести ребенка: традиция требует, чтобы дочь гейши шла по ее стопам, в то время как сын волен распоряжаться своей судьбой сам). Классическая модель превращения: родиться в средневековой Японии красивой бесприданницей и быть проданной собственными родителями хозяйке дома гейш, «маме», для обучения. Современный способ: прилететь в Киото, где сохранились старинные школы для гейш, и заплатить за два часа экспресс-учебы для иностранок 7,5 тысяч иен, то бишь, около шестидесяти долларов. Первое, что объяснят тебе на занятиях: гейша — это звучит гордо и красиво! Но посвятить жизнь этой профессии означает прежде всего каторжный труд, пишет shkolazhizni.ru

Гейша — вовсе не японская проститутка. В дословном переводе слово это означает «человек искусства». Занимается она развлечением мужчины музыкой, пением, танцами и остроумной светской беседой. А представительницы самой древней в мире профессии по-японски называются «дзеро» и живут они в специально отведенных «веселых кварталах» — вот там приличной девушке делать нечего.

Начав обучение в «окейе» — школе для гейш — девочка должна заслужить это почетное звание. А пока она — «майко», у которой два варианта: делать все, что велит «мама», или быть битой. «Мама» попусту деньги на тебя тратить не будет. Зато теперь можно не беспокоиться ни о настоящем, ни о будущем: здесь и накормят, и образование дадут. Петь научат, танцевать, играть на сямисэне — инструменте вроде гитары, обтянутом кошачьей кожей (и звуки он издает под стать мяуканью, но японцам нравится), а еще на барабане-цуцуме и флейте-фуэ.

И, конечно, проводить чайную церемонию, которая для японцев свята, а для нас труднопонятна. Ну представьте себе: сидеть на полу и предаваться медитации по поводу красоты мира за чашкой зеленоватой жидкости мыльного вкуса, которая к тому же и горчит! С этим надо или родиться, или смириться.

Смирение — первая заповедь «майко». Ведь на нее взваливают всю грязную работу по дому. И за каждое «подай-принеси» японская «золушка» должна с поклоном благодарить «маму». В «окейе» царит самая настоящая «дедовщина» — тьфу ты, скорее уж «бабовщина»! — не легче, чем в нашей доблестной армии. Когда взрослые гейши возвращаются с трудовой нивы, а происходит это, как правило, глубокой ночью, «майко» должна помочь им разоблачиться и приготовиться ко сну. Поджидая старших с ночной вахты, девочка, чтобы не заснуть, мечтает о том дне, когда она сама пойдет в первый раз «на дело», и за ее спиной, по древней традиции, высекут искру счастья. И тогда ей больше никогда не придется готовить еду и стирать белье, а ее труды будут оплачиваться по 500 долларов в час.

Для начала гейша намазывает лицо чудодейственным и дико дорогим кремом из соловьиного помета. Затем разогревает в ладонях крохотный кусочек воска и втирает его в кожу лица, шеи и груди. Потом кисточкой аккуратно наносит специальную мелообразную пасту, делающую кожу фарфорово-белой. Еще в начале двадцатого века японки пользовались пудрой под названием «китайская глина», которая готовилась на основе свинца. Красота, в результате получавшаяся, требовала немалых жертв: когда гейша с величайшим трудом смывала свинцовую «штукатурку», кожа ее уныло обвисала и морщилась. В наши дни в Японии продается специальная косметика для гейш, которая вреда не приносит, но смывать ее все равно нелегко.

А под конец японка принимается за художественную роспись: поверх получившейся белой маски «рисует» знаменитое лицо гейши. На щеки — яркие румяна под цвет кимоно, на безжалостно замазанные губы — алые лепесточки, малюсенький «бантик» рта. Готово! Плакать, потеть от волнения, покрываться нервной испариной строго запрещено — кукольная красота может потечь. А вот зубы приходится красить в черный цвет — таков особый японский шик!

После такой замысловатой процедуры не грех и отдохнуть, тем более что замысловатую прическу с множеством торчащих из нее палочек-шпилек гейша с древнейших времен делает не сама, а с помощью профессионалов. Раз в неделю «мама» выкладывает не менее 300 долларов за то, чтобы волосы ее воспитанницы смазали воском и уложили. Представьте себе, после посещения мастера бедняжка спит, подкладывая жесткий валик «такамакуру» под шею: не дай бог испортить труд парикмахера! Так что, если вы решитесь сотворить себе эдакое японское чудо на голове в понедельник, к четвергу вы его тихо возненавидите. А в субботу побежите в ванную соскабливать проклятый воск с головы: и запах от прически пошел неприятный, и перхоти хоть отбавляй! Современные гейши пытаются решить проблему с помощью париков, вот только весят они до пяти килограммов.

Осталось только завернуться в кимоно, затянуться длинным ярким поясом и надеть деревянные туфли с кожаными ремешками («окобо») — и вперед! Вы думаете, почему гейши так смешно семенят? Да потому что японцы-«садисты», не иначе как мужчины, додумались центр тяжести в окобо расположить в пятках. Так что вариантов нет: либо ходите как гейша, либо падайте носом в землю. Только вы вряд ли подниметесь: кимоно слишком узкое и притом тяжеленное. И еще: необходимо приподнимать руки при ходьбе, иначе длиннющие рукава будут волочиться по земле. И не уронить бы зонтик от солнца: без него на улице появляться просто неприлично. Бывалые гейши говорят, что справиться со всей этой премудростью можно, если представлять себя «волной, разбивающейся о песчаный берег»!

«Сестра» гейши — на самом деле не родственница, а менеджер по рекламе. Когда майко созревает для выхода в свет, чтобы она не «прокололась» с непривычки и от волнения, ее всюду сопровождает и контролирует «старшая сестра» — более опытная гейша. Найти девушку на эту должность непросто. Ведь на нее ложится большая ответственность и куча обязанностей: водить младшую сестренку на все рауты, вечеринки и чайные церемонии, представлять клиентам, вести бухгалтерию и без конца повторять, что девочка станет великой гейшей.

Если майко красива и сообразительна, то «гейша-менеджер» для нее обязательно найдется: ведь с появлением у младшей постоянного круга клиентов, и старшей кусок пирога перепадет. Ее заработок делится между хозяином чайного домика, где проводилась вечеринка, ассоциацией гейш, старшей сестрой и окейей. Для двух девушек, становящихся «сестрами», проводится специальная церемония, естественно, чайная: они по очереди отпивают по три глотка чая из трех чашек, и с этого момента считаются членами одной семьи. Младшая получает новое имя, производное от имени старшей, и становится полноправной гейшей.

Теперь вместе со своим «менеджером по рекламе» она будет обходить каждый вечер чайные домики и говорить: «Меня зовут так-то. Я начинающая гейша и прошу проявить ко мне благосклонность!». После чего ждать решения мужчин. Просто так разливать чай или сакэ ее в домик никто не пустит — мужчины должны захотеть общества именно этой гейши!

В жизни всякой гейши есть две цели: унаследовать титул старшей гейши, «мамы», и найти «данну», то есть покровителя. Выходить замуж ей запрещено, а вот жить на содержании у богатого женатого мужчины и даже рожать ему детей — пожалуйста! Порядочная гейша хранит свою девственность для данны. Японец-сан готов выложить кругленькую сумму за удовольствие провести с ней ночь (даже слово для этого есть в японском языке специальное — «мизуаж»), но стать данной потянет не каждый. Надо договориться с «мамой» о покупке любимой, покрыть ее долги за обучение, взять на себя все расходы по ее содержанию. Одни кимоно стоят недешево, а еще возлюбленную надо кормить-поить, драгоценности-косметику покупать, чинить ее музыкальные инструменты, а если дети пойдут?! Не выдерживают японские мужики такой жизни, поэтому популярные и, соответственно, дорогие гейши частенько их меняют. Только избранные не портят репутацию сменой покровителя, да и на кого поменяешь японского императора? Ну а абсолютное большинство тружениц всю жизнь мыкаются по чайным домикам в качестве недорогого приложения к японским «мальчишникам».

«И на кой мне такие мучения, — воскликнете вы, — затягивать формы в кимоно, замазывать красоту «штукатуркой» и четыре часа подряд пить одну чашку чая?! Пусть сначала благоверный мой до «данны» дорастет!». Хотя ради любимого можно превратиться в кокетливую японочку: зажечь ароматические палочки (помните: чем больше палочек — тем дороже гейша!) и заварить ароматный чай. Но только на один вечер — тяжелая у гейши доля!

uCrazy.ru

МИНИ ЧАТ

И даже молодая трава проклюнулась, зима, однако!

30 ноября 2020 16:43
NikoniX

Всем привет! В Москве +3 и временами дожди. Всё в тучах. А я гулять сегодня пойду.

30 ноября 2020 13:11
NikoniX


Сергей, шикарная погода!
Однако здравствуйте!

30 ноября 2020 11:04
Олдман

+9 вечером, +12 днём, дождь.

30 ноября 2020 01:09
NikoniX

Тепло, только что прогуливались.
Минус 9! :)

30 ноября 2020 00:32
Михась

Да норм,снега нет и — 5.

Чё там на малой Родине погода?

30 ноября 2020 00:23
NikoniX

Михась, да нормально, как у тебя дела? Как погода? :)

30 ноября 2020 00:21
Михась

Чё,как оно в целом?

30 ноября 2020 00:07
NikoniX

29 ноября 2020 23:08
Михась

29 ноября 2020 23:04
NikoniX

29 ноября 2020 16:22
Самарец

за прошедшие сутки куча постов повторно? или мне это кажется?

Проверю- видео идёт или нет. А то как тогда.

Да! Видео показывает.

29 ноября 2020 13:51
NikoniX

Алексей, привет!
Тестировал хттпс.

Спасибо! Тебе тоже, Дима!
А нафига чат дропнули?

29 ноября 2020 12:34
NikoniX

Ребята, желаю вам хорошего дня! Как-никак грядут выходные!

29 ноября 2020 08:24

ЛУЧШЕЕ ЗА НЕДЕЛЮ

ОПРОС


СЕЙЧАС НА САЙТЕ

КАЛЕНДАРЬ

Сегодня день рождения

Гейши и майко

Куплет песенки коута из репертуара гейш:

Встреча, прощание,
Новая встреча.
То долгая разлука,
То снова вместе –
Такова наша жизнь.

Как я была в Японии гейшей

Дрянная девчонка стала единственной русской, освоившей древнее восточное искусство обольщения и развлечения мужчин

С самого начала это было чистой игрой, выходкой взбалмошной женщины, привыкшей считаться только с собственными желаниями. Мне захотелось стать. японской гейшей. Хотя бы на один вечер. Я объездила весь земной шар, но такого пирожного еще не пробовала. Чтобы понять всю несуразность этой затеи, надо представлять себе характер японцев с их замкнутостью и нетерпимостью к чужакам, с их тщательным обереганием старинных традиций, особенно если дело касается нежного, фарфорового мирка гейш Киото, этой бывшей столицы Японии, города баснословной японской элегантности и утонченности. Одним словом, невозможно. Да разве я спрашиваю, когда мне чего-нибудь хочется?

Мое знакомство с Японией началось с банкета в токийском ресторане, длившегося восемь часов, после которого я едва успела выскочить из роскошного «пятисотого» «Мерседеса» моего японского друга, чтобы не изгадить машину. В моем первом сражении с японской кулинарией победу одержала японская кулинария. Я только что попробовала все изыски местной кухни: смертельно ядовитую рыбу фугу, отведать которую — все равно что сыграть в «русскую рулетку» (жутко дорогое блюдо, которое закупают только рестораны, имеющие специальную лицензию, и готовят повара, окончившие особую школу, — один неосторожный надрез, задевающий ядовитую печень или икру фугу, и летальный исход клиенту обеспечен), водоросли, печеные креветочные головы и прочую неописуемую снедь. Но особое отвращение вызвало воспоминание о крошечных, не толще спички, белых глазастых рыбках («их едят, они глядят»). Японцы любят поедать их живыми. Иногда их подают в сакэ, рыбки дуреют от алкоголя и еще минут пятнадцать пляшут в желудке (отсюда название — «Танцующая еда»). Я вернулась в отель — бледная, дрожащая, но решительная и готовая к тому, что мне предстоит Приключение.

Киото. Знакомство с данна

Киото лежит в долине, окруженной горами, — в «бонти» (в котловине). Город страсть как гордится своим богатым прошлым. Здесь запрещено строить здания выше десяти этажей, то есть выше храмов-пагод. Но особый предмет гордости — знаменитые кварталы чайных домиков и баров Понточе и Гион, расположенных у реки Камо. «Водяной бизнес», как здесь его называют. Ночью сюда приезжают хорошо одетые мужчины с праздничными лицами. Среди них много представителей якудзы (японской мафии). Их легко узнать по блестящим пиджакам, дорогим сигарам, бритым головам и контрабандным туфлям из кожи жирафа стоимостью до четырех тысяч долларов.

Самое очаровательное — это ночная прогулка по улочкам Гиона. На дверях чайных домиков таблички «Только для членов клуба». Попасть туда рядовому иностранцу труднее, чем в царствие небесное. Из окон доносятся голоса подвыпивших мужчин и негромкий, свежий, молодой женский смех, треньканье сямисэна (что-то вроде нашей балалайки) и пение, похожее на пронзительное кошачье мяуканье. Внезапно дверь чайного домика открывается, и на пороге появляется семнадцатилетняя майко (ученица гейши). Наряженная, как для маскарада, с набеленным разрисованным лицом, она семенит по улице на тонких, как у птички, ножках и бросает случайным прохожим зазывные улыбки.

Юные майко — символ Киото. Это волшебное племя маленьких легкомысленных созданий, только-только пробившихся побегов любви. Красивые золотисто-розовые статуэтки, которые оживают по воле мужчин каждый вечер. Один час общения с майко или гейко (гейшей) в Киото стоит около 500 долларов с человека. (Это включает в себя напитки и легкие изысканные закуски.) Время исчисляется количеством сгоревших ароматных палочек (одна палочка сгорает за час). Гейши называют деньги, полученные за работу на «защики» (вечеринке), «ароматные деньги», «цветочные» или «бриллиантовые». Если учесть, что обычно к гейшам приходят компаниями и сидят у них не меньше двух часов, то можно представить, во сколько обходится вечеринка. Как минимум три-четыре тысячи долларов за вечер. Мамы (хозяйки) чайных домиков деликатно присылают счет клиенту лишь на следующий день. И цена никогда не оговаривается заранее, клиента уже ставят перед фактом. Торг в таких делах неуместен.

Но и гейши несут немалые расходы. Настоящее кимоно ручной работы (а только такие носят гейши) стоит от 15 000 долларов, а его прокат на два часа — от ста долларов. Гардероб каждой уважающей себя гейши насчитывает как минимум десять кимоно. К тратам на одежду прибавьте расходы на парикмахера. Майко носят классические монументальные прически — искусное и сложное переплетение волос, требующее невероятного количества шпилек, масла, воска и времени. Стоит такая прическа около 300 долларов. Чтобы избежать денежных расходов, майко заботливо оберегают это сооружение из волос и спят на специальных опорах для шеи, жестких, как камень. Голова как бы висит в воздухе. Во время сна нельзя шевелиться. Мыть голову можно раз в неделю, и через короткое время грязные волосы начинают издавать неприятный запах.

Между гейшей и материальными заботами всегда кто-нибудь стоит. Сначала это мамы чайных домиков, берущие на воспитание и обучение семнадцати-, восемнадцатилетних девушек. Они дают им кимоно напрокат и оплачивают все расходы. Девочки просто посылают счета в свой чайный домик. Делается это отчасти намеренно. Майко должна выглядеть изнеженным и хрупким цветком старой культуры, далекой от реальной жизни, очаровательной куколкой, не имеющей представления о том, как выглядят деньги.

Если девочка красива и смышлена, то она неплохое вложение капитала. Став преуспевающей гейшей, она быстро рассчитается с долгами и принесет неплохую прибыль. Есть еще надежда на данна — спонсора, покровителя, патрона. Это, как правило, уже немолодой и очень богатый мужчина, готовый взять на себя расходы по содержанию гейши, оплатить часть ее долгов, способный на щедрые подарки. Естественно, небескорыстно.

По приезде в Киото я сразу прикинула, во сколько мне обойдется мой дебют в чайном домике и мое общение с гейшами. Определенно требовался данна. И он нашелся.

Мой покровитель

Японский миллионер господин Хираматцу, большой любитель русских женщин, один из самых безалаберных и чудаковатых людей на свете. Он живо интересовался географией и сексом и, точно ребенок, мог задавать до ста вопросов в минуту. Некоторые его вопросы загнали меня в интеллектуальный тупик. А именно: «Где в Сибири находится Лебединое озеро?», «Когда в Туле можно увидеть северное сияние?» и «Что можно купить в Минске (?) на 80 (!) долларов?»

Когда я впервые попала в его большой (по японским меркам просто огромный) трехэтажный дом, у меня, женщины, закаленной непредвиденными ситуациями, случился тихий шок. Это были три этажа невероятного бардака, сказочного свинства, грандиозной свалки дорогих разрозненных предметов и перманентного ремонта. Бриллиант валялся на кухонном столе вместе с апельсиновыми корками и грязной посудой. Картина знаменитого японского художника стоимостью в два миллиона долларов подпирала дверь в одну из комнат. Ренуар и Пикассо были надежно погребены под завалами коробок с обувью, одеждой и книгами. Чтобы расчистить мне комнату для сна, Хираматцу просто переволок весь хлам в соседнюю комнату и назвал этот процесс гордым словом «уборка». Представления о безопасности у Хираматцу престранные. В качестве секьюрити во дворе дома надрываются от лая далматинец и кавказская овчарка. Всем кредитным карточкам Хираматцу предпочитает наличность и таскает ее в старом задрипанном портфельчике. Однажды я видела в этом портфельчике пачки иен на общую сумму 100 000 долларов. Просто так.

Превращение

Я волновалась, как на первом свидании. В специальном салоне красоты для гейш, куда меня привезли, две девчонки усадили меня перед большим зеркалом и велели закрыть глаза. Сначала мастерица подушечками пальцев вбила мне в кожу лица клейкую прозрачную массу — что-то вроде воска, к которому прилипнут белила. Она с такой силой давила мне на глазные яблоки, что у меня потекли слезы. А плакать нельзя. Потом в ход пошла специальная серия косметики «Шисейдо», которую выпускают только для гейш. Она необычайно стойкая, фантастически яркая и почти полностью лишена жировой основы, чтобы макияж не растекался. В течение получаса девчонки вдохновенно рисовали у меня на лице японский пейзаж, а когда я открыла глаза, то в ужасе отшатнулась от зеркала. Родная мать не признала бы меня в этой странной японской кукле с испуганными раскосыми глазами, такой бело-розовой, что могла и фарфор пристыдить. А вот белки глаз на фоне белил и ядовито-розовых теней выглядели желтыми, словно у меня цирроз печени. Мои чувственные губы полностью замазали белилами и поверх них нарисовали маленький алый ротик, соответствующий японским канонам красоты. Хемингуэй сравнивал губы гейш с кровью на снегу. Красивое сравнение. Но стоит гейше обнажить в улыбке зубы, как вся красота пропадает. Даже самые белые зубы рядом с белилами кажутся желтыми. Окасан (мамы чайных домиков) все время напоминают майко: «Улыбайся, не открывая рта». Вот откуда идет волнующая, загадочная усмешка майко, когда в уголках рта появляются маленькие углубления, как у Моны Лизы, и эта манера, смеясь, застенчиво прикрывать рот рукой.

После макияжа мне велели сходить в туалет. Пока на мне кимоно, справить малую нужду уже не удастся. Только опытные гейши могут выполнить такую нелегкую процедуру. При этом они не носят трусиков, чтобы ускорить дело. Перед тем как одеть меня, мои помощницы долго совещались между собой, глядя на меня строго и с упреком, как врачи, рассматривающие безнадежный случай. Главная проблема — моя фигура. Все то, чем я привыкла гордиться, — высокий рост, тонкая талия, широкие бедра и округлые ягодицы, — не соответствует классическим представлениям японцев о красоте. Знаменитый широкий пояс оби обматывают вокруг тела поверх кимоно в несколько слоев с таким расчетом, чтобы скрыть грудь, сделать плоской задницу и убрать талию. Затягивая меня в жесткий, как корсет, парчовый оби, девчонки кричали, словно грузчики в порту: «Раз, два — взяли!» После экзекуции осанка моя выпрямилась, а вот дышать стало невозможно.

Теперь — прическа. Чтобы надеть на меня парик, в корни моих волос втерли воск и залили их черным лаком. Потом нахлобучили на меня парик и стали закреплять его, втыкая в мою голову шпильки, булавки, прищепки и прочую дрянь. Я визжала от боли, рвалась, рыдала насухую, чтобы не испортить макияж. Если бы мне вдруг выдолбили спинной мозг или загнали под ногти иголки, я ничуть бы не удивилась. На мои крики мастерицы не обращали никакого внимания. Со стороны это было похоже на то, как моют собаку в ванне. Она скулит от ужаса и мечется, а две женщины серьезно обсуждают вопрос: «Может, возьмем ее за передние лапы или попробуем зайти с хвоста?»

Вся амуниция начинающей гейши весит около тринадцати килограммов. Масса черных волос, закрепленных на затылке, оттягивает голову назад. Длинные рукава кимоно, если их не подбирать, волочатся по земле. В руке майко держит что-то вроде деревянной люльки, в которой лежат ее визитные карточки и косметика. При этом она должна изящно балансировать на окобо — высоких деревянных сандалиях с лакированными ремешками. Вся хитрость в том, что у окобо центр тяжести смещен на пятки. Если идти по-европейски, переступая с пятки на носок, то сразу полетишь носом в землю. Надо идти мелкими шажками, опираясь только на пятки и косолапя для удобства. Когда меня поставили на окобо, я сразу же «скобытилась» с них. Меня вовремя поймали и под белы рученьки поволокли к выходу из салона.

Разукрашенная, как пагода, я осторожно семенила по улице, пытаясь сохранить равновесие и сознавая весь комизм этого забавного, церемонного шествия на фоне современного города. В такси меня грузили по частям — сначала голову, потом туловище и отдельно ноги.

Японский миллионер заплатил 10 000 долларов, чтобы дрянная девчонка смогла первой из русских освоить древнее восточное искусство обольщения мужчин. Дашу в течение нескольких часов гримировали, расчесывали, обучали азам обхождения и.

И вот я на «защики», вечеринке в чайном домике, где уже присутствуют другие майко (начинающие гейши) и клиенты. По правилам, я должна встать на колени, отодвинуть раздвижную дверь в комнату и изящно поклониться клиентам. Что я и сделала. Осторожно, как слон, пытающийся быть грациозным, я ввалилась в комнату и пробормотала ритуальную фразу на киотском диалекте: «Ойдэясу!» («Добро пожаловать!»). Выучить еще одну традиционную фразу «Я обучаюсь наблюдениям, прошу вашей благосклонности» мне оказалось не по силам.

И тут я увидела своего данна (покровителя) господина Хираматцу. Он равнодушно смотрел на меня, не узнавая. Внезапно на его лице проступило изумление. Он наконец признал в японской кукле русскую женщину, которую принял под свое покровительство несколько дней назад.

Следующие полтора часа были кромешным адом. Надо было сидеть на полу совершенно прямо, опираясь на пятки, улыбаться, не раскрывая рта, грациозно подливать сакэ мужчинам. Через пять минут у меня затекли ноги, и я переменила позу, завалившись набок. Девчонка-майко захихикала, прикрыв рот рукой.

Онэсан (старшая сестра, опытная гейша) взяла в руки сямисэн и запела. Мне сразу захотелось чесаться и подвывать — японская музыка может довести меня до эпилептического припадка. Две девочки-майко с веерами в руках исполнили традиционный танец на небольшой сцене. Под танцем здесь понимают изысканную совокупность ритуальных поз и медленных поворотов.

Через некоторое время онэсан забеспокоилась. «Вы только посмотрите на нее, — сказала она, указывая на меня. — Ей сейчас станет плохо с непривычки. Слишком туго затянули оби». А у меня и впрямь зеленело в глазах от недостатка кислорода. Вокруг меня началась спасительная суета. Меня подняли, с большими предосторожностями довели до выхода, загрузили в такси и отправили в салон красоты. В салоне я извела полбутылки детского масла, чтобы снять макияж, и целый флакон шампуня, чтобы отмыть голову от воска. Так бесславно закончился мой дебют в качестве гейши.

Я разочарую вас сразу — с гейшей спать нельзя. Нет, конечно, мужчина может иметь сексуальные отношения с гейшей, оформив их надлежащим образом как данна со всеми вытекающими отсюда расходами. Но разовый секс исключается. Максимум из того, что может позволить себе мужчина, это хлопнуть гейшу по мягкому месту, а она его за это шутливо пожурит. Если японскому мужчине нужна женщина на ночь, он идет к проститутке, если ему хочется близости, в которой будет больше интимного, утонченного, оригинального, он идет к гейше. Японцы платят огромные деньги гейшам за. разговоры. Впрочем, почему дико? Платят же американцы психоаналитикам деньги за то, чтобы снять стресс. Чем гейша хуже психоаналитика? Она приятнее для глаза, ароматнее для обоняния и слаще для сердца. Мужчина знает, что здесь его слово — закон. Даже когда пьяный клиент хочет выйти по нужде, прелестная гейко доводит его до туалета и почтительно ждет у дверей.

Чайные домики — это оазисы учтивости и хорошего тона. Что такое болтать? Это искусство жонглировать словами, настраивать ум на нескромный лад, спускаться в сад благопристойной распущенности, уметь о чем угодно сказать так, чтобы это возбудило интерес, уметь прельстить любым пустяком. Все это приходит с опытом. Поэтому на «защики» майко предпочитают молчать и слушать. У них другое предназначение. Каждый пожилой гость втайне мечтает о мизу-аге (обряде похорон девичьей невинности).

Прежде невинность юной, необъезженной майко выставлялась на своеобразный аукцион (кто больше платил, тот и делал ее женщиной). Сейчас все и так, и не так. Обряд происходит по добровольному сговору. Когда приходит время для девочки познакомиться с азами плотской любви, и мама, и онэсан подыщут ей достойного человека, способного заплатить немалые деньги за столь сложную процедуру. Если майко не дура, она ухватится за это предложение, чтобы выплатить долги чайному домику.

Как расстаться с девственностью

Клиенту важно убедиться в том, что майко действительно девственница. Мой данна Хираматцу рассказывал мне, что проверить это очень просто. Достаточно насыпать на стул муки, девушка без трусиков встает над ним и чихает. Если мука не шелохнулась, значит, девушка невинна. «Ох, Хираматцу! — вздохнула я. — Если я чихну, у тебя весь дом будет в муке».

Традиционный мизу-аге длится семь дней. (Японцы даже из секса любят делать бесконечную чайную церемонию.) Пожилой любитель «клубнички» может позволить себе роскошь медленного подступа. Каждый вечер девушка ложится на постель, около которой на подносе лежат три сырых яйца. Приходит клиент, разбивает яйца, съедает желтки для укрепления потенции, а белки втирает девушке между ног. Потом говорит ей «Спокойной ночи!» и уходит. И так шесть дней, причем каждый раз пальцы мужчины проникают чуть-чуть глубже. На седьмой день, когда девушка уже совсем расслабилась, мужчина безболезненно совершает мизу-аге.

В старые времена перед мизу-аге онэсан рассказывали юным майко историю о бездомном угре. У мужчин, говорили они, между ног есть «бездомный угорь», который всю жизнь пытается найти себе дом. А у женщин внутри есть маленькие пещеры, где так любит жить угорь-странник. Всю свою жизнь угорь ищет дом для постоянного проживания, но особенно он любит пещеры, в которых до него никто не бывал.

Теория «бездомного угря» до сих пор популярна в Японии. Хираматцу тоже пытался выяснить, нельзя ли пристроить ко мне для временного проживания его угорь. «У меня внутри не просто дом для одинокого странника, а целый отель уровня «Хилтона», — объяснила я Хираматцу. — Но. отель, к сожалению, переполнен. Мест нет». «Но я зарезервировал номер заранее, — вскричал Хираматцу. — Я звонил, я помню. Проверьте свой компьютер». «Компьютер завис», — ответила я, и мы оба рассмеялись. Вот вам типичный разговор между гейшей и ее клиентом, состоящий из двусмысленностей и обиняков. ли еще: мы с Хираматцу сидим за стойкой бара. Хираматцу флиртует со случайной соседкой. Я устраиваю ему притворную сцену ревности. «Настоящий самурай никогда не покажет, что голоден, — объясняет мне Хираматцу. — Он будет ковыряться зубочисткой в зубах, хотя, может быть, он готов съесть свою зубочистку. Так же поступаю и я. Я ужасно голоден до тебя, но делаю вид, что меня интересует соседка».

Есть, конечно, онсэн-гейши — курортные гейши, работающие на горячих источниках. Они не только для разговоров. Им знакомы все виды эротических игр — от простой «Камень, ножницы, бумага» на раздевание до «Танца в ручье», когда женщина все глубже и глубже заходит в воду и все выше и выше поднимает подол платья, пока мужчины не увидят наконец то, что хотели увидеть. Но знаменитые гейши Киото относятся к онсэн-гейшам с презрением и считают их за проституток.

«Для меня общение с гейшей — это возможность пройти весь путь любви с незнакомой женщиной и остановиться у самого порога», — объяснял мне Хираматцу. «Но ты можешь сделать то же самое с любой женщиной», — возражала я. «Нет, потому что с обычной женщиной я могу переступить через порог, это зависит от ее желания. А с гейшей ясно, что секса не будет. Есть упоительная игра, в которой важен сам процесс игры». — «Но с негейшей игра еще интереснее. Ты не знаешь ее окончания». — «Пусть так. Но обыкновенная женщина — это масса хлопот, мечта о замужестве и ребенке. А гейша создана для мужского удовольствия. Даже если гейша рожает ребенка от своего данна, она регистрирует ребенка на себя и старается не причинять хлопот любовнику. И гейша не может выйти замуж — для этого ей нужно перестать быть гейшей».

Почему девочки становятся майко? По разным причинам. По наследству, если их матери или сестры работают в чайных домиках. Или в надежде на респектабельного и богатого данна. Но лучше всех на этот вопрос ответила мне шестнадцатилетняя майко Мисудзу: «Я не хотела быть такой, как все».

Последний вечер в Киото

Он был грустным, этот вечер. Мы провели его втроем в чайном домике с гейшами — я, Хираматцу и мой переводчик Сережа. Хираматцу весь вечер плакался в жилетку окасан (маме чайного домика) и пил коньяк. «Она меня не любит, — жаловался на меня Хираматцу. — А ведь я все сделал, что она просила. Захотелось ей быть гейшей, пожалуйста. Сегодня ей приспичило взять уроки чайной церемонии, а ведь суббота, все школы закрыты. Так я специально вызвал на дом старейшую начальницу школы на урок. Ну почему она меня не любит?» Окасан сочувственно кивала головой. Я тоже грустила, но по другому поводу. «Черт знает что, — говорила я Сереже. — Никакого разврата. Вы с Хираматцу ходите со мной, как две няньки. Вот уже который день я блюду свою невинность, точно овечка».

Сережа тут же сочинил хайку (трехстишие):

Заблудшая в Киото, Под присмотром двух строгих волков
Невинность соблюдшая овца.

В тот вечер меня осенило. Ведь вся моя жизнь — это жизнь гейши. Я кочую по миру, мелькают, как во сне, города, страны, люди, меняются мужчины, которых я развлекаю. Но кое-чему я все-таки научилась у своих подружек в Киото. Умению смотреть на мужчину так, как будто он последний, оставшийся в живых мужчина на земле, а я последняя женщина.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Женский журнал про диеты, отношения, красоту и стиль
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30