Легенды Смоленщины — Смоленск, легенды Смоленщины, непознанное, мистика


Городские легенды Смоленска

Главной достопримечательностью старинного русского города Смоленска являются руины его крепостных стен. Любопытно, что о них ходит сразу несколько любопытных легенд, причем самые ранние относятся к Средневековью, а самые поздние — к нашим дням… Но самая впечатляющая связана с именем царя Бориса Годунова, якобы наложившего на крепость проклятие.

Говорят, что при строительстве крепости (так называемого Смоленского Кремля) в стену был вмурован череп коня, принадлежавшего Меркурию Смоленскому — святому, жившему в XIII столетии, покровителю города. И будто бы, если Смоленску грозит опасность, то из стены слышится конское ржание…

А еще верят, что, когда закладывались городские стены Смоленска (а случилось это при царе Борисе Годунове), тот наложил на них страшное проклятие, согласно которому всякого, кто попытается разрушить крепость, ждет потусторонняя кара. Может, поэтому развалины до сих пор остаются на месте.

Под куполом Заалтарной башни видна надпись «Паук». Поговаривают, что таково было прозвище одного альпиниста-любителя, который пытался перебраться через стену без страховки. Как-то раз он забрался на большую высоту — и вдруг, разжав пальцы, упал вниз, разбившись насмерть… Вроде бы самоубийство из-за несчастной любви…

Самая мистическая и легендарная из башен Смоленского кремля — Веселуха. Под ней будто бы лежит потайная галерея. А по поводу названия башни существуют сразу две версии. По одной из них, возле башни некогда находилось излюбленное место народных гуляний горожан, потому ее и нарекли Веселухой.

Но есть и более страшный миф. Мол, в стародавние времена в башню замуровали за какие-то прегрешения дочь одного помещика. Девушка от одиночества сошла с ума и целыми днями смеялась жутковатым смехом. И в наши дни порой якобы можно услышать доносящийся по ночам с вершины башни дьявольский хохот. Это хохочет неупокоенный дух дочери помещика, которая так и скончалась в заточении…

В Веселухе также находилось логово банды во главе с польским графом по фамилии Змеявский. Граф втерся к доверие к жене некоего помещика, похитил вместе с подручными ее мужа и смог завладеть их деньгами. На них преступный дворянин выстроил в Чертовом Рву кирпичный заводик, в подвале которого штамповали фальшивые деньги. Чтобы местное население обходило это место, Змеявский и его подельники устраивали там колдовские «шабаши». Однако банду все равно раскрыли. А внутри башни был обнаружен пропавший помещик, которого Змеявский держал в заточении.

Но крепость — это не единственное место в Смоленске, обросшее мифами. Так, подземелья, расположенные в Лопатинском саду Смоленска, когда-то служили казематами, где томилось немало известных людей. Например, казацкие атаманы Кочубей и Искра, участвовавшие в Полтавской битве… Над входом в одну из галерей до революции можно было различить высеченную на камне странную надпись крупным шрифтом: «КАБОГРАЛЛО».

Некоторые местные жители считали, что это имя одного из узников, иностранца. Но если иностранец, то почему имя было написано по-русски? Куда более правдоподобно звучит версия о том, что это странное слово сложено из первых букв имен и фамилии сыновей губернатора Лопатина, в честь которого парк получил свое название. Звали их Касьян, Борис, Григорий и Алексей Лопатины.

Кстати, в бывшем доме Лопатиных, расположенном неподалеку от парка, как раз напротив здания городской администрации Смоленска, сейчас находится детская художественная школа. Там будто бы по ночам пустыми коридорами бродит призрак женщины в белом.

Неизвестный дух обитал в недалеком прошлом и в архиве, который располагался одно время в здании Смоленского костела. Работники архива слышали звуки и скрипы, а порой видели на верхних ярусах и само привидение…

Призрак несколько раз запутывал трос подъемника, так что люди не могли попасть на верх здания. Также он швырялся валенками, которые выдавались сотрудникам из-за царившего в помещении холода и обычно хранились на стеллажах. По-видимому, потусторонней сущности не нравилось, что здание используют не по назначению, а в мирских целях…

Семиэтажный Дом коммуны построили в начале 30-х годов как жилое здание, причем на месте кладбища. Название он получил в честь Парижской Коммуны, хотя из-за странной архитектуры смоляне прозвали его «Чайником». В 70-е здесь приключился пожар, после которого дом пошел под расселение. С тех пор он стоит заброшенным. Иногда туда забредают неформалы.

Ходят слухи, что в «Чайнике» живет какая-то демоническая сущность. На снимках, сделанных забравшимися внутрь искателями приключений, как-то появилось полупрозрачное изображение черепа. А кое-кому пришлось якобы лично столкнуться с существом, по виду напоминающим большую черную рысь.

Если верить страшным рассказам, то несколько раз, чаще всего в осенний период, возле дома находили трупы людей и птиц, убитых жутким «хозяином». Но это не мешает местным подросткам и молодежи устраивать в «Чайнике» посиделки.

Смоленские подземелья. Факты, версии и легенды

Многим смолянам наверняка приходилось хотя бы раз в жизни слышать истории, что в нашем древнем городе существуют огромные подземные ходы, катакомбы. Устные легенды и предания рассказывают о необыкновенных, таинственных подземельях, находящихся под монастырями и крепостной стеной, под Днепром. Об этом же послевоенные рассказы смоленских старожилов.
Однако до сих пор почему-то никто из исследователей всерьез не задумывался над тем, существуют ли смоленские катакомбы в действительности. К тому же, нет никакой литературы о смоленских подземельях. Имеется лишь отрывочные данные и немного численные гипотезы, разбросанные по различным монографиям и брошюрам, а вот профессиональных работ о смоленских подземельях, увы, до сих пор нет. И тем не менее есть кое-какие любопытные факты на этот счет, зацепки, предположения…

Загадки старой крепости
При строительстве крепостей, как правило, предусматривалось создание подземных сооружений: слуховых колодцев на случай осады, помещений для хранения боеприпасов и продовольствия, содержания пленников и др. Крепости имели обязательно «вылазы», чтобы можно было выйти из крепости в местах, до которых противнику трудно добраться, а также и «тайники», которые обеспечивали выход к воде.

Например, в Изборской крепости на Псковщине, построенной в XIV веке, был тайник с боковыми стенками, выложенными из плитняка. Тайник начинался внутри крепости и, проходя под ее стеной узким сводчатым коридором со ступенями, спускался по склону горы к обмазанному глиной срубу колодца, поставленному на роднике. Длина тайника составляла около 40 м, максимальное углубление от поверхности земли внутри крепости примерно 16 м.

Как правило, тайники начинались внутри одной из башен, а на выходе закрывались дверью или решеткой.


Судя по всему мощная смоленская крепость имела подобную систему катакомб. К этому выводу приводит анализ творчества Федора Коня. Практически во всех крупных постройках смоленского зодчего имеются те или иные виды подземных коммуникаций. Это и понятно – такова была общая доктрина строительства.

Косвенные доказательства существования крепостных подземных ходов можно найти в старинных описаниях сражений за город в XVII веке. Например, известно, что когда в 1654 году войска царя Алексея Михайловича осадили Смоленск, принадлежавший тогда полякам, то некоторые польские высокопоставленные военные несколько раз каким-то образом выходили из города для переговоров с российским государем. Сделать это втайне от воеводы и гарнизона крепости можно было только используя какое-то подземелье.

Подземная война
Наша крепостная система являлась активно-оборонительной, т.е. осажденные защитники города имели благодаря подземным ходам возможность не только предотвращать подкопы неприятеля, но и совершать дерзкие вылазки за пределы крепости. И тогда под крепостными стенами разворачивалась самая настоящая подземная война. Повествуют об этом немногочисленные документы смоленской приказной избы и рассказы участников осады Смоленска в 1609-1611 годах.

Вот выдержки из дневника польского офицера, воевавшего на стороне Сигизмунда III: «16 января 1610 г. Русские, заметили наши подкопы, которые мы вели, чтобы взорвать стены порохом. И из своих подкопов, которые окружали несколько башен и частей стены, они начали рыться к тому месту, где были наши мины. Встретившись в подкопе с нашими они стали стрелять… Но так как русские подрылись в бок нашей мины, то не сделали нашим никакого вреда ни пищалями, ни мортирой, которую зарядили огромным каменным ядром и кусками железа и камней.

19 января. Русские подложили в воздуховод нашего подкопа пороховую мину с зашитым в кожу смрадным составом (навоз и помои) и, вероятно, наделали бы нам не мало вреда, но наши, бросив этот подкоп, спустились ниже…

4 февраля. Русские подвели заряд в бок Шембекова подкопа и взорвали его. Большую часть подкопа завалило землей, засыпало самого Шембека и 6 гайдуков, но у Шембека была свободна правая рука – он отрыл себя. Затем, добыв саблю, он проделал себе отверстие и вылез в третьем часу ночи.

14 февраля. Русские подвели порох под наш подкоп, который вел один француз. Взрыв засыпал подкоп и выбросил француза выше стен крепости, но он упал в сугроб и остался жив».

Понятно, что некоторые из этих многочисленных подкопов, опоясывавших стены и башни по периметру, вполне могли сохраниться и до наших дней, так как велись на приличной глубине – ниже фундамента крепости.

Тайны неприступных башен
В 1992 году в «Библиотеке журнала «Край Смоленский» вышел историко-авантюрный роман «Башня Веселуха, или Смоленск и жители его». Книга эта была написана нашим земляком, писателем и переводчиком Федором Андреевичем Эттингером, более 150-ти лет назад, в 30-40-ые годы XIX века. Много таинственного происходит в этом романе, но центром сюжета становятся подземелья под крепостной стеной и башней Веселуха. Вот цитата из книги: «В башне был …деревянный пол, сделанный на винтах, посредством которых можно опускать и поднимать несколько досок, а у фундамента этой башни с загородной стороны, в десяти шагах от стены, находится засыпанная землей железная дверь, которая прикрывает глубокое отверстие, ведущее в подземный ход и через него в башню. От продолжительного времени дверь эта заросла землею и сделалась неприметна. [За ней] …кирпичные ступеньки, по которым можно спуститься в подземелья.

Граф приказал узнать, можно ли ходить по этим пещерам. Спутники …спустились и, возвратясь через полчаса, донесли, что подземный ход выше человеческого роста и что, идя по два в ряд, они доходили до другого отверстия подобного первому, где увидели такие же ступеньки, ведущие к выходу из подземелья, запертому такою же железною дверью. …Близ башни есть еще третье отверстие, из которого по лестнице можно подняться до полу башни». По замыслу автора подземные галереи служили укрытием для разбойников, которые занимались изготовлением фальшивой иностранной валюты.

Три самых таинственных места Смоленска

О Смоленске во все времена ходило немало легенд. И не все о воинском героизме и святых местах. Есть среди них истории довольно туманные.

Например, всем известная башня Веселуха. О ней до сих пор ходят нехорошие слухи. Что на самом деле представляют собой «нехорошие» места города? В этом мы решили разобраться сами.

Первое, о чем мне довелось услышать, – овраг за мемориалом в Реадовке.

В 1942-м там, как известно, расстреливали смоленских партизан. Теперь же, по слухам, там можно услышать голоса. Якобы, это крики и мольбы тех, кто был там расстрелян в далекие сороковые.

Приезд вечером на место никаких результатов не дал.

Постепенно темнело и становилось как-то жутковато. Но даже два часа спустя никаких голосов нам услышать не удалось. Реадовские курганы молчали.

Пожалуй, самое известное «темное местечко» в нашем городе. Еще Энгельгардт связывал это место с нечистью. Тем не менее слухи о том, что в башне непорядок, известны и в наше время.

Первый раз довелось мне очутиться «на дне» башни около полугода назад. С друзьями, приехавшими в Смоленск, гуляли по крепостной стене и решили проверить «на предмет нечисти». Заходили по парам, чтобы не толпиться на узкой лестнице. Через пару минут вернулись первые двое с побледневшими лицами.

— Ребят, давайте больше туда не пойдем… — все, что смог сказать один из моих друзей, придерживаясь за стенку. — Там что-то есть!

Мы, конечно, дружно посмеялись над якобы испуганными туристами и решили доказать, что бояться в башне совершенно нечего.


Первое, что удивляет на дне башни, – это абсолютная темнота на лестнице. Причем мобильные телефоны, которыми мы пытались осветить путь, мало помогали. Очень странное ощущение создает башня изнутри.

Лучи солнца из бойниц наверху слабо освещают башенные стены, поэтому все вокруг становится ярко красного цвета. А в углах у самого основания – темнота. Не мудрено, что у пришедших сюда может возникнуть непреодолимое желание убежать. Постояв с минуту, мы услышали странный шум в углу.

— Что там? – мы посветили телефоном. Из дальнего угла на нас зашипел огромный серый кот. Припомнив пару суеверий, мы решили все-таки убраться из башни побыстрее.

Сейчас в основании башни есть проход – днем в ней светло. Как ни странно, но, «потеряв» закатный красный свет, башня не вызывала у меня такого непонятного страха.

Как удалось узнать из исторических источников, слухи о нечисти появились после романа Эттингера. Гораздо позже один из дореволюционных исследователей-краеведов Грачев предположил, что на самом деле таинственные события происходили не в Веселухе, а рядом – в башне Орел. В XVIII веке некий поляк, граф Змеявский, занимался в башне фальшивомонетчеством, а чтобы скрыть все от посторонних глаз, отпугивал местных дымом и подставными ведьмами. Суеверный народ боялся шабашей и обходил башню стороной. Позже эта легенда стала основой для произведения Алексея Толстого, а в наше время – одной из сюжетных линий в картине Марка Захарова «Формула Любви».

Также немало загадочных историй рассказали мне об архивах в костеле.

— Бывает там ночью довольно странно. То половицы скрипеть начнут, то будто покашляет кто-то, — полушепотом рассказывала мне Татьяна, одна из бывших работников архивов.

— Да нет, об этом я ничего не слышала, – улыбнулась Нина Емельянова, директор архивов. — Старожилы архивные раньше рассказывали странные вещи. Но кто его знает, что там на самом деле было.

В книгохранилище архивов на Соборном Дворе нам без особой охоты поведали, что «да, ну было пару раз, словно ходил ночью кто-то». Решили мы отправиться в костел, да разузнать что к чему.

На вопрос, не происходит ли тут чего странного, отвечали понимающей улыбкой.

Казалось бы, слух о привидении в архивах остался не опровергнутым, но и не доказанным. Да вот недавно узнал я о том, что же на самом деле творилось в костеле.

Слух о призраке родился еще в 90-х. Работников архива пугали непонятного происхождения звуки, разносящиеся по зданию среди ночи. Раскусить шумного духа удалось не сразу. После долгих изысканий под костелом обнаружили доселе ненайденный проход, а в проходе… живого и нисколько не паранормального бомжа. Бомжа выдворили, а проход замуровали. На этом и закончилась история архивного призрака.

Как видно, рассказы о смоленских «нечистых» местах всего лишь слухи, которые легко можно объяснить, если заглянуть вглубь истории города. Все странное становится понятным, а тайное – явным. Видимо, такова судьба любого города с долгой историей – обрастать таинственными слухами и невероятными историями.

Сергей Шилов, начальник поискового отдела ассоциации «Экология непознанного»:

— Про Реадовский овраг я ничего подобного не слышал. Сам живу неподалеку от Реадовки, гуляю там часто, но ничего такого не видел и не слышал. Единственная, если можно так сказать, «аномалия», которую можно заметить на территории Реадовки, – это странное освещение. Фонари там будто имеют свой собственный характер. Порой целая гирлянда получается: идет запоздавшая парочка, а фонари постепенно за ними гаснут, а потом в обратном порядке зажигаются. Но я не думаю, что это можно отнести к разряду сверхъестественного.

Про башню Веселуха, конечно, больше всего таинственных слухов. Причем наибольшую «активность» потусторонних сил обычно приурочивают ко дню летнего солнцестояния. Но ученым, заночевавшим в башне с аппаратурой, ничего необычного заснять не удалось.

Мистика на войне

Рассказы очевидцев о таинственных и странных событиях, связанных с Великой Отечественной войной, и по сей день передаются из уст в уста. Что и говорить, накануне 22 июня 1941 года действительно случалось немало странного и мистического.

Предвестниками грядущего апокалипсиса стали птицы — орнитологи засвидетельствовали массовый мор пернатых на европейской части СССР, точную причину которого установить не удалось. Да и некогда было — началась война.

С водой также происходили странности — многие реки Белоруссии, Псковщины, Брянщины и Смоленщины помутнели, вода в них приобрела выраженный красноватый оттенок. Покраснели Вопь, Сож, Остер… Ученые объясняли эту пугающую народ аномалию окрашиванием воды глиной.


Да и в космосе было неладно: незадолго до начала войны в небе над территорией Советского Союза пронеслись сразу три кометы — 17 января, 25 февраля и 12 июня. А ведь, по народным приметам, появление кометы предвещает бедствия…

Совершенно здоровые люди жаловались на галлюцинации и видения, делились «вещими снами», в которых им являлись умершие родственники и предупреждали о грядущей опасности. Необъяснимо, загадочно, непостижимо.

Ангел-хранитель народных мстителей

Старожилы Брянской области припоминают легенду о странном старике, которого весной 1941 года охотники часто встречали в лесах. Белобородый лесовичок в подпоясанном веревкой драном зипуне выныривал из чащи со словами «Не бойся, сынок. Тебя на войне не убьют, вернешься домой». Однако среди них были и те, кому предназначалось горькое предзнаменование. В таком случае дед сокрушенно качал головой и растворялся в ельнике…

Кстати, эту историю записали специалисты фольклорной экспедиции Института этнографии Академии наук СССР, в августе-сентябре 1945 года собиравшие на Брянщине народные сказания и легенды.

Видели старика-предсказателя и в Смоленской области. Вкратце рассказывал о нем дед моего мужа, командир партизанского отряда «Народный мститель» Иван Наумович Петраков. Орденоносец, получивший в 1942 году в Кремле из рук М. И. Калинина свою первую боевую награду — орден Красного Знамени.

В послевоенные годы член обкома КПСС Иван Петраков занимал должность первого секретаря райкома, поэтому вряд ли можно относиться к рассказу скептически.

Дело было в верховьях Днепра. Глубокой осенью фашисты попытались окружить отряд, партизаны отступали с боем. Нужно было нащупать слабое звено в кольце. Вот тут-то и появился чудесный старик с длинной белой бородой. Кто он, никто не знал. Встал под сосенкой, улыбнулся и рукой в сторонку махнул. Пули летят, а старичку хоть бы что! Стоит, от пуль не гнется — не прячется. Партизаны пошли в направлении, которое указал дедок. И прорвались! Куда он исчез потом, было непонятно. По логике вещей, не стоило престарелому человеку оставаться в буреломе да в туманной мгле, должен был присоединиться к обозу. Но нет…

Говорят, партизаны «Народного мстителя» в угранских лесах сталкивались в трудных ситуациях с седовласым ангелом-хранителем еще не раз. Тот напророчил часовому, что жить солдат будет долго. Еще повоюет, мол, и внуков увидит. Так оно и вышло.

Призраки Мясного Бора

Необъяснимые с точки зрения формальной логики аномалии до сих пор происходят в места кровопролитных боев и массовых захоронений времен Великой Отечественной войны. Одно из таких мест – лесной массив Мясной Бор, который находится в 30 километрах от Великого Новгорода. Во время Любанской операции 1942 года здесь в результате боев погибло около 400 тысяч советских и немецких солдат, десятки тысяч из них все еще остаются незахороненными.

Поисковики не скрывают, что в этом лесу почему-то не селятся и не поют птицы, зато порой отчетливо слышны мужские голоса, стоны и явственно чувствуется запах махорки, можно услышать треск сучьев под сапогами и даже автоматные очереди. Некоторые из них утверждают, что нередко встречали в сумерках таинственные силуэты в красноармейской форме и видели в перелеске свежие гусеничные следы танков.

Мясной Бор местные жители обходят стороной – нехорошее это место. Страшное! Именно здесь сражался наш земляк, ветеран Великой Отечественной войны Михаил Кугелев.

— Наши позиции находились летом 1942 года невдалеке от деревни Мясной Бор Новгородской области, — вспоминает Михаил Семенович. — В этих местах созданная в составе Волховского фронта 2-я Ударная армия получила задачу деблокировать Ленинград. Оборона противника была прорвана, но армия понесла огромные потери и попала в окружение. В состав 2-й Ударной, известной в народе как «Власовская», некоторое время входила и наша 374-я дивизия, где в звании младшего лейтенанта я командовал взводом связи.

Помню, как в конце марта 1942 года на Волховский фронт прибыли генерал-лейтенант Власов и представитель ставки Верховного главнокомандующего маршал Ворошилов. Генерал Власов до этого хорошо зарекомендовал себя в боях под Москвой, а к нам он явился в должности командующего фронтом.

Страшные это были дни. Красноармейцы гибли не только от снарядов и пуль, но и от голода. Трупы лошадей считались у нас деликатесом. Хорошо помню, как мы семь дней варили конскую ногу. После того как немецкие войска полностью замкнули кольцо окружения, наш батальон вместе с другими подразделениями отвели в тыл. Прибыли к нам и танки. Десантом на танковой броне мы бросились в атаку, в это время налетели немецкие бомбардировщики. Такой силы бомбежки я больше не переживал на войне! Наш танк провалился в какую-то старую песчаную выработку, из которой так и не смог выбраться. Три дня мы там отражали вражеские атаки.

В июле 1942 года разведка донесла, что большая группа окруженцев находится в труднодоступных болотистых местах, положение критическое. Довелось участвовать в их спасении и мне. Там 20 — 22 июля впервые я участвовал в рукопашном бою. Прорывались через передний край. Раненые, еле стоявшие на ногах от голода, ползли из последних сил. Женщина, капитан медицинской службы, едва передвигалась с оторванной рукой. Передали по цепочке: «Выручим». Человек триста ринулись в атаку. Стоны, крики, мат. Мы не «ура!» кричали, а «б…дь!». Я расстрелял патроны автомата, оставив в магазине пистолета один патрон — лично для себя. Схватка была такая, что зубы стали оружием! Она меня так потрясла, что я потом двое суток спал и не мог проснуться.

После боев у Волхова в батальоне в строю осталось 22 человека, я был 23-м. Один из всего нашего взвода. Мои боевые друзья погибли возле деревни со зловещим названием Мясной Бор. Ожесточенные бои оправдали это название… За ту белую ночь удалось вывести на Большую землю более 2 тысяч красноармейцев.

У меня свыше 30 боевых и трудовых наград. Но самая дорогая, самая памятная медаль — «За оборону Ленинграда». Из всей нашей 374-й стрелковой дивизии только 90 воинов получили эту награду. Затем поступил приказ: «Военнослужащим 2-й Ударной армии наград не выдавать». Почему, и так ясно — нас причислили к «власовцам». А мы сражались героически!

А что касается генерала Власова — он оказался малодушным человеком, трусом. Армия не сдавалась в плен, она сражалась до последней возможности. Сдался Власов с малочисленной группой из шести человек. Финал его жизни закономерен и справедлив.

Смоленск 2.0


Легенды Смоленского края: все умрут, а Гнездово останется?

Об исторической уникальности Гнездовских курганов сказано немало. О туристической привлекательности древнего места мы поговорили с председателем совета общественного движения «Духовное наследие», директором музея истории керамики Гнездово и Смоленщины Юрием Ходуненковым и директором Дома культуры микрорайона Гнездово Еленой Баловневой.

Гнездово: были и небыли

— Многие археологи недоумевают, почему расчленили музейный комплекс, оставив в нем самую молодую часть, если есть еще район Куприно-Катынь? Ведь там находятся курганы 10 тысячелетия до нашей эры! Мы с математиками как-то раз посчитали: пусть население вокруг Куприно в то время составляло тысячу человек. Метод математической статистики помогает вычислить, что свои гены они передали 10 миллиардам человек. Теоретически каждый житель земного шара имеет смоленские корни… Гнездовский Смоленск — это духовная столица мира до Смутного времени. В нем было больше 200 церквей, и путешественники писали о том, что он был больше итальянского Рима, — рассказывает Юрий Иванович. — К 1150-летию Смоленска-Гнездово, вдруг посыпались высказывания: «Смоленск с самых своих начал был щитом и воротами к Москве»… Смешно. О какой Москве идет речь? Ее на момент создания Смоленска не было и в помине. Мы считаем: нужно праздновать не только юбилей Смоленска, но и 1150-летие создания единого унитарного государства Русь. Кстати говоря, смоляне забыли и еще об одной важной дате — 400-летии династии Романовых. А ведь историк Грановский показал, что Кошкины, Захарьевы и Романовы были выходцами из Смоленщины… Их родовая усадьба Малая Кошкино находилась в Рославльском районе.

Амазонки из Гнездова и «пуп земли» в Катыни?

— В давние времена, еще при дворе Василия Третьего, жил некий провидец Василий Немчин. Кто он, откуда – никто не знает. Известно, что он был ясновидящим, обладал незаурядными качествами: мог насылать на противника несчастья и даже его загубить. А еще он составлял прогнозы. И в этих прогнозах он предрек, что через несколько тысяч лет история России закончится. Василий Третий призвал его к ответу:

— Неужели наступит конец света?

— Нет, — отвечал тот. — Просто закончится кровавая история, а возрождение начнется через город, который окружен сосновыми лесами, в котором находится могила амазонок и камень-омфал (Этот камень — легендарный «пуп земли», по преданию, упал вниз с небесных высот. – Прим. автора).

В этом описании, на мой взгляд, легко угадывается Смоленск-Гнездово. Это место «стискивают» в своих зеленых объятиях могучие сосны, а в знаменитом кургане №13 похоронены «амазонки» — мужчина и женщина с мечами. Что же касается камня-омфала, то он, возможно, так и лежит в Катынском лесу…

Открытия музея ждут 50 лет

— Гнездово –огромная археологическая ценность. Ведь это руины древнейшего города мира — здесь захоронены наши праотцы, праматери, которые построили Русь! А мы его разоряем. Почему, когда несколько лет назад пропали ценности из Эрмитажа, об этом говорила вся российская общественность? Почему, когда разграбляют курганы, все молчат? Раскапывается археологический комплекс, черные копатели ищут драгоценности.

В этом году исполняется ровно 50 лет с того момента, как Гнездово получило статус памятника федерального значения. В 1997 году заместитель министра культуры Российской Федерации в ответ на наше письмо написал: «В данном случае вопрос может быть рассмотрен только после создания Администрацией Смоленской области дирекции, управляющей Гнездовским комплексом». Прошло 13 лет, а воз и ныне там: комплекс не охраняется, не исследуется и не защищается. Как может музей федерального значения не иметь ни охраны, ни директора? На Смоленщине есть музеи в честь одного человека: Хмелита — Грибоедова, Новоспасское — Глинка, Загорье — Твардовский. А в честь эпохи, которая длится уже 12 тысяч лет, ничего нет!

Великий путь «из варяг в греки» или как правильно вымести сор из избы

Гнездовский археологический комплекс сейчас действительно представляет удручающее впечатление. Территория медленно зарастает не только бурьяном, но и коттеджами. Один раз в год – это случается в мае, в Праздник славянской письменности и культуры – эти места оживают. Появляется импровизированный город, «населенный» ткачами, гончарами, резчиками по дереву и прочими искусниками с золотыми руками. В нем многолюдно, шумно, весело. Покупатели бродят от прилавка к прилавку, прицениваются к товару и охотно покупают самобытные вещицы. Исторический клуб инсценирует так называемую гнездовскую сечь.

Вообще-то так здесь должно быть всегда: ежедневно круглый год. По словам Юрия Ходуненкова, разработки туристических маршрутов есть, но все они так и остались на бумаге – денег на воплощение гениальных задумок в жизнь найти не удается. Самой распространенной идеей является восстановление и имитирование пути «Из варяг в греки». Он пройдет по маршруту Рим – Афины – Стамбул – Смоленск — Стокгольм. Туристы, возможно, будут приплывать в Гнездово по Днепру на ладьях…

— Хочется, чтобы это был настоящий туристический центр с ремесленным производством, — рассказывает один из организаторов ежегодных праздников на Гнездовских курганах, — директор «Дома культуры микрорайона Гнездова» Елена Баловнева. – В нашем доме культуры есть гончарный круг, муфельная печь, кузня. Есть у нас и мастера – кто-то работает с кожаными изделиями, кто-то занимается вышивкой, и лазоплетением…

Тогда можно будет не только понаблюдать за работой «добрых молодцов»- кузнецов и подивиться на фантазию и дело их рук, но и собственноручно выковать себе подкову на счастье. А еще будет попыхивать жаром печка с крынками да горшками А почему бы не попробовать пожить по славянским традициям? Ведь даже в столь простом деле, как подметание полов, нужно было знать свойства деревьев: считалось, что энергетику человека повышают береза, дуб, липа. Веники из этих пород деревьев выметали сор из избы и приносили в дом удачу и счастье. Доски полов в бане должны были быть сосновыми, порог — осиновым, а париться рекомендовалось березовым или дубовым вениками.

Сегодняшний турист любит легенды и предания, но терпеть не может нудных лекций. Дай ему что-нибудь потрогать, пощупать, да проверить. Пожелтевшие от времени картинки под пыльным стеклом музейных витрин его уже не прельщают.

— Одно дело читать историю по учебникам, совсем другое — побывать здесь и прочувствовать ее. Наша молодежь любит не ухом, а глазом, — рассказывает Елена Николаевна. — В Гнездове должен быть не однодневный туризм. Пускай на городище построят домики, где люди могли бы пожить, окунуться в ту атмосферу. А еще попарятся в настоящей баньке, половить рыбу, вкусить настоящей славянской пищи.

А наши предки, к слову сказать, были большими любителями каш, супов и всяких рыбных вкусностей. В древнерусском меню «прописались» кундюмы, которые напоминают пельмени с грибной начинкой. Тесто для них замешивается на растительных маслах и горячей воде. Начинка готовилась как из свежих, так и сухих грибов в сочетании с крупой и пряностями. В отличие от пельменей их не варят, а с начала пекут, потом томят в печи. Начиная с XIV века, самым вкусным лакомством считались пироги. На Смоленщине их выпекали с самой разнообразной начинкой: из рыбы, мяса, домашней птицы и дичи, грибов, творога, овощей, ягод, фруктов. Запивали сытную пищу мучными киселями — ржаным, овсяным, гороховым.

— Я не хочу обидеть горожан, но если человек ни разу не бывал в деревне, значит он болен и его надо лечить. И сделать это может только общение с природой, — считает Елена Николаевна. — Люди по всему миру создают музеи огурцов и мышей. А мы на Смоленщине, обладая такой богатой историей, не можем даже заполнить нишу туризма.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Женский журнал про диеты, отношения, красоту и стиль