Куковяка самописанная (литературная) — ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР

Куковяка самописанная (литературная) — ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР

Попаданцы и пираты

Андрей Серов, специалист по розыску похищенных людей, сталкивается с необычным случаем: несколько его клиентов исчезают при странных обстоятельствах. Он проходит по их следам и разделяет судьбу исчезнувших — провалившись в пространстве и времени, оказывается в Карибском море на пиратском корабле, в эпохе, когда английские и французские флибустьеры грабили испанские колонии.

Начало XVIII века, экзотические острова, жестокие нравы, дикие земли Америки. Грохочут над водами пушки, ветер раздувает паруса, идет на абордаж пиратская вольница, звенят клинки, сверкает золото в испанских сундуках, гуляют корсары в кабаках Тортуги.

Через все это должен пройти Серов, чтобы встать на капитанском мостике боевого корабля и исполнить свою мечту — отправиться в дальний путь, на родину. Ибо в том далеком столетии, где нет еще ни Бразилии, ни Мексики, ни Северо-Американских Штатов, есть Россия, и тянет она Серова, как магнит.

Частный детектив Андрей Серов, бывший спецназовец, в результате одного из запутанных расследований оказывается. в XVIII веке. Пройдя путь в тысячи миль, полных опасностей и приключений, Андрей становится капитаном пиратского фрегата ‘Ворон’ и по совместительству маркизом Андре де Серра. Но блеск золота, адреналин набегов и абордажей так и не превратились в смысл его жизни. Он хочет привести свой фрегат в Россию и послужить царю Петру, которому в войне со шведами крайне необходимы опытные мореходы. Однако добраться из Вест-Индии на Балтику непросто. Первый же шторм у Канар ломает все планы. А нападение на ‘Ворона’ магрибских пиратов, хозяев Западной Атлантики и Средиземноморья, заставляет и вовсе отложить поход на север — в плену оказываются верные соратники и красавица-жена Андрея Шейла. Их надо освободить во что бы то ни стало!

Ранее книга издавалась под названием ‘Ворон’.

Студентки некоего Университета Женька Шляхтич и Люська Ардова из нашего времени попадают на Карибские острова конца XVII века. Выдавая себя за юношей, они нанимаются юнгами на флибустьерский корабль под командованием капитана Блада. Невероятное стечение обстоятельств и личная храбрость, доходящая до наглости, позволяют им вдвоём захватить вражеский испанский корабль и утвердиться в эскадре Блада уже в качестве командиров этого судна. Судьба преподносит подругам сюрпризы — сражения, приключения, и, конечно, любовь. Что сильно усложняет и без того нелёгкую жизнь пирата.

Во второй книге вы снова встретитесь с двумя нашими молодыми современницами, волею судьбы заброшенными в начало XVIII века и оказавшимися в компании капитана Блада, Нэда Волверстона и Арабеллы Бишоп.

Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени.

Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.

Многим так и не довелось узнать об этом, потому что внезапно к острову подошла пиратская эскадра и джентльмены удачи с ходу атаковали плавучий дворец и беззащитных людей на берегу.

Продолжение книги ‘Командор’.

Российский круизный лайнер провалился в прошлое, в конец XII века. Вокруг Карибское море. В схватках с британскими флибустьерами погибли почти все пассажиры и члены команды корабля. Уцелевшие же смогли победить и захватить парусное судно. Но что дальше? В чужом жестоком времени, без средств к существованию, с женщинами и детьми.

И тогда, чтобы вернуться на родину, мужчины сами поднимают ‘Веселый Роджер’.

Плещутся вокруг волны, а над головой развевается пиратский флаг с кабаньей мордой. Своего рода визитная карточка нечаянных путешественников во времени.

Жестокое Карибское море. Из команды и пассажиров лайнера ‘Некрасов’, переброшенного на три века назад, уцелели немногие. Чтобы выжить и отомстить за гибель своих соотечественников, они стали флибустьерами. Теперь впереди замаячило долгожданное возвращение в Европу, на родину. Осталось лишь освободить похищенных британскими пиратами женщин, и можно пускаться в путь.

Только как найти пленниц среди бесчисленных островов и в непролазных материковых джунглях?

И вновь плещется черный флаг с кабаньей мордой. И вновь стелется над волнами пороховой дым.

Нелегок путь на родину.

Бывшие пассажиры круизного лайнера ‘Некрасов’, ставшие невольными путешественниками во времени, добрались до Европы. Но там продолжается война Франции с Аугсбургской Лигой, и Командор, считающийся французским дворянином, вынужден принять в ней участие. Действия каперов в Ла-Манше, конвоирование торговых караванов, причем на некоторых ‘купцах’ находятся бывшие современники и соратники. Наконец, долгожданная Россия, не слишком ласковая, но родная. И попытка хоть в чем-то изменить ход истории. Возможно ли это?

Бывшие пассажиры круизного лайнера ‘Некрасов’ сумели не только добраться до России, но и заслужить уважение молодого царя. Однако дел лишь прибавилось. Азов взят, но еще продолжается война с Османской Портой, грозным призраком маячит стрелецкий бунт, близятся битвы со шведами. Надо готовить армию, создавать промышленность, налаживать торговлю. А ведь далеко не всем по нраву намечающееся возвышение России.

Возможно ли переменить историю? На этот вопрос не получишь ответа, пока сидишь сложа руки.

Пиратский командор Сергей Кабанов становится Командором Петра Великого.

Вмешательство путешественников во времени изменило историю России. Северная война началась со взятия Риги. Но войну мало начать, ее надо еще выиграть. Впереди — столкновение со шведской армией. И не только. Командор с товарищами, ставшие ближайшими сподвижниками царя Петра, прилагают все силы, чтобы сделать Россию могущественной и развитой технически державой.

Как другие державы отнесутся к выходу новой Империи на мировую арену? Где будет столица? И когда на картах появятся Командорские острова?

Не было благородного капитана Блада и диснеевского Джека-Воробья. Был Генри Морган. А пираты Карибского моря не носили золотых серег в ушах, зверски пытали пленных, и будущего для них не существовало: ‘Мы живем только сегодняшним днём и не думаем о завтрашнем’. И вот в этот невыдуманный, негостеприимный мир — то из под колёс ‘лэнд крузера’, то из ДТП с гружёной фурой — выбрасывает двух человек. Наших современников. Мелкую бандитку, обладательницу крайне неприятного характера, и её соседа по двору, много о себе воображающего, но ни к чему не приспособленного сынка богатого папаши. Первая часть дилогии о Карибском (а в те времена Испанском) море, и двух невольных пришельцах из будущего. Судьба это, странный эксперимент или нечто иное — герои нс знают. Пока что их основная задача — выжить.

Параллельный мир

Когда у меня дочка маленькая была, я ее ночью из бутылочки кормила. Как она заплачет, я на кухню, молоко подогрею и назад. А у нас между кухней и комнатой коридорчик, всего-то метр шириной.
Вот как-то заревела она у меня, я скорей за молоком, согрела и несусь назад в комнату. И в коридоре вдруг во что-то врезаюсь. Даже отступила на несколько шагов. Ощущение было, как с человеком в толпе сталкиваешься, и тебя назад относит. Вот и здесь, как будто живое что-то. Я несколько секунд постояла и снова пошла — уже медленно. И на этот раз прошла спокойно, ничего больше мне не мешало.

Или вот ещё случай был. Кто-то из деток ночью заплакал, а мы с мужем обычно по очереди поднимались — то я, то он. На этот раз его очередь была, я слышу: он поднялся, пошёл к ним в комнату, слышу, как он там говорит, малыша успокаивает. Я открываю глаза — а у нас всегда ночник горел — и вижу: входит в комнату маленький человек, росту в нем было сантиметров 80-90. И ноги кривые. Я остолбенела, а он вскочил мне на грудь, схватил руками за шею и давай душить! Я кричу, мужа зову, а голоса своего не слышу, но больно мне! И сбросить его не в силах.
Куда он делся, не знаю. Муж приходит:
— Что с тобой? — говорит. А я лежу, задыхаюсь.
— Я тебя звала, — говорю, — ты не слышал?
— Нет, не слышал.
Многим домовые волосатыми кажутся, но я ничего такого не помню. Хотя вот ноги кривые запомнила.
Район наш — Щёлково-Фрязино. Дом у нас сталинский, 1962 года: стены толстые, потолки высокие. До нас там много людей жило, а сами мы в 94-м въехали.
Было время, ребёнок не заходил в один угол комнаты. Вначале мы туда детскую кроватку поставили, так малыш плакал без конца, а старший сын как-то говорит:
— Мам, у нас там кто-то есть.
— Где? — спрашиваю.
— Там, в углу.
— С чего ты взял?
— Я видел.
Я говорю:
— Дим, не может быть.
— Ну, мам, я видел, там кто-то есть. Я несколько раз видел.
Сама я в этом углу никогда ничего не видела. Но, может, ребёнок почувствовал что-то. Кроватку детскую мы оттуда убрали.

Или вот ещё. К детям по ночам встаёшь, соответственно, в туалет бегаешь. А у нас в туалете окно было фрамужное, высоко от пола. И в окно это ко мне кто-то заглядывал. Входишь, а там лицо прямо в окошке, и ни шеи, ни тела не видно — одно лицо мелькнуло и пропало.
Это был первый этаж, но человек в окно заглядывать не мог — это надо было взгромоздиться на карниз снаружи, а забраться туда тяжело.
Я потом вычитала в газете, что нужно сделать, чтобы он не приходил. Надо оставлять еду на столе: хлеб, конфеты, печенье. А в плиту положить пуговички, тряпочки, всякие интересные мелочи. Так мы и стали делать. После той квартиры у меня уже третья, и больше никто ко мне не приходил.
Я себя всегда считала нормальной, к тому же не раз слышала, что такое бывает и у других. Муж где-то вычитал, что бывают параллельные миры, может, это гости оттуда?

Новость отредактировал Sunbeam — 9-07-2015, 18:35

Мы живём в параллельных мирах

Мы живём в параллельных мирах,
С геометрией ладя Эвклида.
В параллельных гуляем дворах,
Не теряя друг-друга из вида.

По утрам -одинаковый чай,
Даже птичек похожие трели.
Ты не встретишь меня невзначай-
Параллели. они -параллели.

В параллельности наших миров,
Улыбаемся общим рассветам,
Напиваясь росинками снов
Удивительно доброго лета.

И не надо упрёков судьбе-
Всё устроено верно и дельно.
Я живу, улыбаясь тебе.
Ты мне тоже, но так…параллельно.

Рейтинг работы: 40
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 5
Количество просмотров: 781
© 27.06.2014 Игорь Рыжий
Свидетельство о публикации: izba-2014-1076267

Людмила Клёнова 28.06.2014 19:56:05
Отзыв: положительный
Шутишь как-то достаточно серьёзно.
:-))
Но хорошо :-)))

Совершенно согласна с тобой:
«И не надо упрёков судьбе —
Всё устроено верно и дельно».
Иначе — катастрофа неминуема :-)))

Наша вечная тема, Игорёк.

Да,Людка ,Мужчина я серьёзный и даже галстук завязывать умею:) шутки вот правда мои часто обижают кого-то. но это уже другая тема мужчины и женщины:)А твои стихи прекрасны и глубоки

Параллельный мир вокруг нас

«Мы, как дети, отмахиваемся от очевидного — факты необъяснимого были и будут всегда. Феномены НЛО, полтергейста, привидений, призраков, домовых не обходят нас стороной. Достаточно вспомнить Сальские знаки, многочисленные сообщения о НЛО в Ростовской области. Очевидцы таких феноменов живут и в нашем городе, надо только дать им возможность высказаться».

Так интригующе начинается письмо в редакцию «Уфолог.ру» Бориса Запольских, который предлагает организовать общество по изучению аномальных явлений (сокращенно — ОИАЯ. Не правда ли, название тоже какое-то «неземное»?). Это общество будет собирать, и проводить исследовательские работы по изучению любых фактов аномалий, создавать архив необъяснимых, загадочных случаев, происшедших в Волгодонске, поддерживать связь с обществами, занимающимися сходными проблемами (в том числе — с УФО-центрами). А также выезжать на места активных аномальных зон, ставить эксперименты по изучению природы этих явлений, вести научную деятельность и просвещать народ — вплоть до выпуска информационных листов.

Членом общества может быть любой, но стать исследователем уже сложней. Для этого нужно представить в ОИАЯ две-три истории об аномальных явлениях, которые произошли либо с самим желающим стать исследователем, либо с его родными или друзьями. Стать исследователем заманчиво — ему обещают присвоить со временем квалификацию эксперта по аномальным явлениям. Несколько историй автор письма в редакцию любезно представил на суд читателей.

«Рассказ Ольги, записанный в 1996 году. У ее дяди в деревне свое хозяйство. Дядя был крутого нрава, чуть, что не так — сразу избивал жену. Однажды он заходит в дом, а дверь никак не может закрыть. Ее как будто кто-то держал. И вдруг услышал тихий голос: «Вася, не бей жену, одна она осталась, пожалей ее». Дядя чуть не поседел от страха. И с тех пор ни разу жену пальцем не тронул. Этот случай произошел вскоре после смерти матери жены — видно, она с того света предупредила зятя.

Вот случай о встрече с привидением. А. жила в украинской деревне. Однажды она возвращалась домой с железнодорожной станции, что километрах в пяти от деревни. В руках — пакет с бутылкой кефира, хлебом и колбасой. По одной стороне дороги — поле, по другой — лес. Вдруг А. кто-то окликнул. Она обернулась: за ней шел солдат в застиранной гимнастерке, без ремня и сапог. А. обратила внимание на его ноги — «белые-белые, как будто не по земле шел». Солдат спросил, не видела ли А. могилы его детей. «Нет»,- ответила женщина. «Мне стало страшно, — рассказывала она.- Выражение лица у солдата было какое-то отсутствующее. Он меня еще о чем-то спросил, но я его не поняла. Пошел рядом со мной, а я от страха ничего не соображаю. Поняла только одно — в годы войны у солдата пропали маленькие дети, и он ищет их могилы.»

Попутчик предложил помочь, и А. неохотно отдала ему пакет — руки у солдата были холодные. Прошли они метров сто, прежде чем А. поняла — она одна. Пакет лежал на дороге метрах в пяти. А. что было духу побежала. Позднее ей рассказали, что в этом лесу есть могила Неизвестного солдата, погибшего в Отечественную войну.»

Чем дальше в хмель, тем больше привидений

Бум аномальных явлений в США, которые «всегда впереди» пришелся на 70-е годы. В России — начался в 80-е. И продолжается по сей день. Пришельцы, которые все никак не войдут в контакт с «широкими массами». Снежный человек, которого до сих пор не нашли и не выставили на всеобщее обозрение. Полтергейст. Телепатия. Призраки. И многое-многое другое. Необъяснимое всегда так привлекательно! Но для одних — это фантастика, часть искусства (а то и массовой культуры). А для других — жизнь и даже вера. Что бы ни думали многочисленные приверженцы разнообразных феноменов, психиатры на сей счет солидарны.

Комментарий психиатра Владимира СОКОЛОВСКОГО

Примеров аномальных явлений я могу привести сколько угодно — что ни день, то в психиатрическом отделении очередной «феномен необъяснимого». Например, одна моя пациентка утверждает, что она с другой планеты и является посланцем Бога на Земле — ей велено выполнить какую-то важную миссию. Другой пациент, кстати, человек, достойный всяческого уважения, утверждает, что однажды услышал голос Всевышнего и ощутил в себе мощнейшую энергетику, которую необходимо применить во благо людям.

Аномальные явления для психиатров — это состояние нарушенного сознания. Так что с точки зрения врачей, они действительно существуют, но в психике больных. И не только больных шизофренией с разнообразными маниями. Истерические личности тоже склонны видеть наяву «картины» — вплоть до кошмаров (как правило, такие люди очень внушаемы). В пример могу привести хорошо известный фильм «Гараж». Там был очень интересный персонаж — жена Гуськова, которую довели до того, что она впала в истеричное состояние и внезапно увидела в окружающих своих мужа и детей. Это самый настоящий истерический психоз.

Другой вид психоза — хорошо известная всем белая горячка (говоря по-научному, делириум тременс). Фактически характеризует вторую стадию алкоголизма и возникает после запоя. На третьи-пятые сутки начинаются самые, что ни на есть чудеса и аномальные явления. Больной впадает в состояние нарушенного сознания, ему слышатся голоса, чудятся всевозможные картины. Симптомы усиливаются к наступлению ночи, при этом человек испытывает жуткий страх, он может даже забаррикадироваться в квартире. Раньше в таких случаях видели чертей, сегодня — и покойных, и пришельцев. И голоса из космоса слышат. Одна из причин того, что содержание бреда при белой горячке изменилось — употребление фальсифицированного спиртного. Метиловый спирт может вызвать ужасные психозы, при этом поражая мозг.

Я уже не говорю о наркотиках. Очень коварен гашиш. Его можно курить годами, вызывать приятные галлюцинации. Но этот наркотик — потенциальная кнопка для развития шизофрении. А в принципе, любое наркотическое вещество (особенно — новые синтетические наркотики) позволяет грезить наяву вплоть до развития психозов.

Увы, рынок диктует свои требования и в области аномальных явлений. Есть хитрые люди, которые вьются вокруг и пользуются слабостями больных людей. Хорошо, если это не наносит большого вреда: собрались, поговорили и разошлись. Но мы же знаем немало примеров, когда члены разнообразных уфологических клубов, обществ аномалов, сект и так далее продавали квартиры, отдавали все свои сбережения «на благо общему делу» и в результате оставались ни с чем. Психиатрические больницы переполнены такими людьми…

Лекция №5

План

Русская стихотворная литературная сказка

Лекция №4

1. Обращение к литературной сказке русских поэтов первой половины Х1Х века. Особенности романтических сказок В.А. Жуковского.

2. А.С. Пушкин. Пролог к поэме «Руслан и Людмила» — поэтическое исследование волшебной сказки. Гармония композиции.

3. Сказки А.С. Пушкина. История создания, связь с фольклором. Жанровая классификация. Идейно-художественное своеобразие сказок.

4. Анализ сказки П.П. Ершова «Конек-Горбунок».

Литература

Арзамасцева И., Николаева С. Детская литература – М., 2000, с. 85-122.

Зуева Т.В. Сказки А.С. Пушкина. – М., 1989.

Минералова И.Г. Детская литература. – М., 2002, с.77-92.

Сетин Ф. История русской детской литературы. – М., 1990, с. 195-249.

Золотым веком русской стихотворной литературной сказки по праву можно считать пушкинскую эпоху. Никакое другое время в истории русской словесности не подарило лучших образцов стихотворной литературной сказки, чем время Жуковского, Пушкина, Ершова.

Сказки В.А. Жуковского (1783-1852)

«Я родоначальник на Руси немецкого романтизма, и поэтический дядька чертей и ведьм немецких и английских».

Ранняя поэзия Жуковского отличается романтическими стремлениями. В ней задумчивая мечтательность, прекраснодушная восторженность, меланхолическая чувствительность, влечение к безмолвным дубравам, тихим долинам, мирным обителям, отрешение от земных радостей, лирическое воспевание возвышенной дружбы, продолжающейся и за гробом.

Всю свою сознательную жизнь Жуковский занимался воспитанием детей. В юности – обучал своих племянниц Сашу и Машу Протасовых (детей сводной сестры). В 1817 году он был приглашен в царскую семью, где преподавал русский язык детям, воспитывал будущего наследника престола Александра II. Выйдя в отставку в 1840 году, Жуковский в 58-летнем возрасте женится на 19-летней дочери своего друга, поселяется в Германии, где и умер в 1852 году. В последние годы жизни он много писал для юных читателей, занимался воспитанием собственных детей, составил учебные пособия, создал оригинальную методику начального образования.

Литературная деятельность Жуковского началась с баллад. Они насыщены мистическими мотивами. Мертвецы оживают в гробах, сатана приходит получить душу грешника, злодей-преступник продает своего ребенка дьяволу, духи, скелеты, кладбища, могилы, привидения, ночь. Бледный свет луны, шабаш ведьм – вот излюбленные образы его фантазии.

В более поздний период он пишет любовные средневековые рыцарские баллады.

Но заимствуя сюжеты из немецких и английских источников, Жуковский создает оригинальные произведения и пытается создать баллады в народно-русском стиле. («Светлана»).

Белинский: «Баллада доставляла нам какое-то сладостно-страшное удовольствие и, чем больше ужасала нас, тем с большей страстью мы читали ее».

Однако Жуковский не только переводчик западноевропейских баллад, но и сказок. Он был первым переводчиком сказок братьев Гримм, живо интересовался народными русскими сказками. В письме к Юшковой он обращался с такой просьбой: «Не можете ли вы собрать для меня русские сказки и русские предания: это значит заставлять деревенских наших рассказчиков рассказывать себе и записывать их россказни. Не смейтесь. Это национальная поэзия, которая у нас пропадает, потому что у нас никто не обращает на нее внимания. В сказках заключаются народные мнения. Суеверные предания дают понятия о нравах их и степени просвещения, и о старине».

В 1831 году в Царском Селе происходил «поединок сказочников», соперниками в котором были В.А. Жуковский и А.С. Пушкин. Н.В. Гоголь – свидетель этого поединка – утверждал, что именно тогда «появился новый обширный поэт, и уже чисто русский: ничего германского и прежнего». Речь здесь идет о Жуковском. В результате этого поединка Пушкин пишет «Сказку о царе Салтане…», Жуковский три сказки: «Спящая царевна», «Сказка о царе Берендее» и «Война мышей и лягушек». Это был первый сказочный период в творческой биографии В. Жуковского, второй же относится к 40-м годам Х1Х века.

«Спящая царевна» (1831) написана на основе распространенного западного сюжета, имеющегося в сказках Ш.Перро и братьев Гримм. В основе сказки – романтическая идея о всепобеждающей силе любви. Сказку отличает легкость, изящество, во многом благодаря использованию четырехстопного хорея. Несмотря на перевод, Жуковский создает сказку в русском национальном стиле: традиционные приемы народной русской сказки сочетаются у него с элементами романтизма.

«Сказка о царе Берендее, о сыне его Иване-царевиче, о хитростях Кащея Бессмертного и о премудростях Марьи Царевны, Кащеевой дочери» — название звучит в древнерусском стиле. В основе лежит сюжет, который был записан Пушкиным в Михайловском и подарен другу. Царь Берендей женат уже три года, но детей у него нет. Отправившись осматривать свое государство, при возвращении домой он был схвачен чудовищем, которое потребовало от него то, что он имеет. Но о чем не знает. Дома он узнает, что у него родился сын. Царевич. Когда подрос, явился в царство Кащея, где с помощью влюбленной в него царской дочери Марьи выполнил труднейшие задания и вместе с ней убежал от Кащея. Преодолев по пути все препятствия. Исходя из традиций романтизма и из своих взглядов на детскую литературу, Жуковский стремился облагородить сказку, пропитать ее светлыми чувствами. Герои его сказок гуманны и крайне деликатны. Поэту удалось создать образ смелого, благородного и великодушного царевича Ивана, покорного судьбе, но имеющего чувство собственного достоинства. Так, получив задание «сшить пару сапог с оторочкою», он отвечает: «Разве я какой сапожник! Шить сапогов я не стану!»

В 40-е годы Х1Х века Жуковский пишет сказки, обращенные в основном его собственным детям: «Сказка об Иване царевиче и Сером Волке», «Тюльпанное дерево», «Кот в сапогах».

«Сказка об Иване царевиче и Сером Волке» (1845)

Жуковский описывает приключения Ивана-царевича, которому Серый Волк служит верой и правдой, спасает его от недругов, достает Жар-птицу, златогривого коня и Елену Прекрасную. Это известная русская народная сказка. Но Жуковский создает на ее основе совершенно иную сказку.

Через все повествование проходит сказочно-рыцарский мотив. Иван-царевич – рыцарь, мужественный, непоколебимый богатырь. Он совершает подвиги, его ожидает богатырский конь. (пример)

Жуковский стремится облагородить народные мотивы. Он убирает грубый эпизод, когда братья рубят Ивана царевича на куски. Его убивают, как рыцаря, вонзив в грудь острый меч.

Жуковский приглушает народный смысл сказки. У него цари с народом живут в мире. В конце сказки закатывается пир на весь мир. (пример)

Композиционно сказка Жуковского развертывается как кольцевое наслоение сюжетов. На сцене появляются баба Яга, драка леших за волшебную дубинку, шапку-невидимку, скатерть-самобранку, богатырский конь на двенадцати цепях, Кащей Бессмертный, Щука, Змей и т.д. Писатель проявляет богатейшую фантазию.

Жуковский, сохраняя принципы композиции народной сказки, насыщает ее романтическим содержанием. Перерабатывает народный язык. Если народному языку чужда образная перегруженность, в нем живет точное, емкое слово, то у Жуковского, наоборот, чувствуется перегруженность эпитетами, сравнениями, метафорами. (пример – переезд Ивана царевича через море-океан)

Большинство сказок Жуковского написано гекзаметром. Гекзаметр – античный стихотворный размер, шестистопный дактиль. (пример)

Итак, особенности сказок В.А. Жуковского:

1. Жуковский — создатель романтической сказки, близкой к балладе.

2. Идея о всепобеждающей силе любви – в основе большинства сказок Жуковского.

3. Создание романтически приподнятых образов.

4. Композиция, сюжет – насыщены фантастическими приключениями героев.

5. Язык – на основе русских народных выражений создает свой узорчатый, торжественный стиль.

6. Большинство сказок написано гекзаметром.

Сказки А.С. Пушкина (1799-1837)

А.С. Пушкин специально для детей не писал. Однако он всегда испытывал интерес к детской психологии, к миру детства, своеобразию детских читательских интересов, о чем свидетельствует последнее в его жизни письмо, обращенное к А.О.. Ишимовой по поводу прочтения им «Истории России в рассказах для детей». Не случайно многие произведения Пушкина вошли в круг детского чтения. В первую очередь – сказки.

Современники отнеслись к сказкам великого русского поэта достаточно холодно: одни ругали их за недостаточную связь с фольклором, другие, напротив, — за слишком большое сходство, третьи считали, что они уводят читателя от современности. Все сошлись на том, что сказки являются наименее значительной частью творчества поэта. В.Г. Белинский: «Мы не можем понять, что за странная любовь овладела им и заставила тратить свой талант на эти поддельные цветы. Русская сказка имеет свой смысл, но только в таком виде, как создала ее народная фантазия; переделенная же и прикрашенная, она не имеет решительно никакого смысла».

Сказки писались поэтом в зрелом возрасте, в период полного расцвета таланта. Свою основную задачу поэт определил следующим образом: «выявить сущность русского национального характера, особенности его проявления, понять национальные традиции, национальный образ мыслей и чувствований» и воплотить это в художественном произведении, которое соединило бы достоинства фольклорного и литературного произведений.

Любовь Пушкина к сказке приходит из раннего детства – от бабушки М.А. Ганнибал, от крепостного дядьки Никиты Козлова, от нянек-сказительниц. Однако осознанное обращение к сказочной образности произошло значительно позже – в Михайловской ссылке, когда поэт с помощью Арины Родионовны вспоминает и записывает полюбившиеся сюжеты. (Арина Родионовна Яковлева родилась в 1758 году в с. Суйда Петербургской губернии а семье крепостных крестьян. С 1759 года Суйда принадлежала Абраму Петровичу Ганнибалу. Арина Родионовна была его крепостной 22 года. В дом к Пушкиным она была взята в 1797 году, в связи с рождением их первого ребенка. Спустя два года она получила вольную, но осталась в семье, нянчила всех детей. Арина Родионовна «мастерски говорила сказки, знала народные поверья, сыпала пословицами, поговорками».

Спой мне песню, как синица

Тихо за морем жила,

Спой мне песню, как девица

За водой поутру шла.

«Зимний вечер», «Подруга дней моих суровых», «Евгений Онегин», «Дубровский», «Вновь я посетил…».

К концу двадцатых годов накапливается народно-поэтический материал, которым поэт не просто интересовался, но и который собирал, записывал. Пушкинские крылатые слова о сказке звучат в его письме к брату в 1824 году, т.е. задолго до того, как поэт станет создавать свой сказочный цикл. Среди ежедневных занятий в Михайловском Пушкин упоминает следующие:»…после обеда езжу верхом, вечером слушаю сказки – и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэму!»

Записей сюжетов сказок в творческой копилке Пушкина было значительно больше, чем позже использовалось им в создании собственных сказок. Пушкин подходил к сюжетам избирательно, используя лишь те – русские, европейские, арабские, которые имели всечеловеческое содержание – так обеспечивалась философская основа пушкинских сказок.

С 1831 по 1834 Пушкин пишет свои знаменитые сказки:

«Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди». «Сказка о попе и работнике его Балде», «Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях», «Сказка о золотом петушке».

Однако у Пушкина «сказочные мотивы» и сказочные сюжеты присутствуют и в поэме «Руслан и Людмила». И в виде сказочной образности в «Бове», использованы при интерпретации сказки о животных в «Сказке о медведихе», и в сюжете баллады «Жених», и при пародировании мистических романтических историй в «Гусаре».

Можно сказать, что прологом ко всем этим сказкам стал написанный в 1828 году Пролог к поэме «Руслан и Людмила» (сама поэма написана в 1820 году)

В 33 стихах Пролога нашли отражение те важнейшие особенности народно волшебной сказки, которые будут открыты и исследованы наукой уже после Пушкина.

Первое, что бросается в глаза, — мозаичность. Каждый из кусочков может быть развернут, превращен в ту или иную сказку. В то же время композиция пролога – не произвольное собрание сказочных «осколков», а художественно организованное единство.

3 части: 1-6; 7-29; 30-33 строки.

1-6 – пролог в прологе – формула из сказки «Чудесные дети». Ступенчатее сужение образов: Лукоморье – дуб – цепь – кот – песнь, сказка.

7-29. Здесь последовательно, сменяя друг друга, появляются сцены из сказок. Ключевое слово – там (14 раз), оно скрепляет мозаичную композицию. Там – в сказке, там – чудеса: чудесное является основой волшебной сказки. Оно дает радость перехода от реальности к идеалу, к тайне. Пушкин настаивает: мир сказки прекрасен, а красота ее – в чудесном. Фантастический мир сказки требует от слушателей игры воображения, психологического настроя.

Автор использует принцип контрастного параллелизма: 4-4: витязи, королевич, богатырь царевна – грозный царь, колдун, Баба Яга, Кощей.

Главная строка — Там русский дух, там Русью пахнет — духовный мир народа, понимание прекрасного как всего доброго, нравственного.

Итак, центральная часть пролога организует проникновение в художественную природу волшебной сказки.

30-33. – Слова «и мед я пил…» — «наслаждался прелестью сказок». Происходит возвращение к исходной картине, что подчеркивает завершенность. Концовка возвращает к действительности. Сказочник сообщает о своем присутствии на пиру. Пушкин размыкает тот чудесный мир, куда ввел читателя.

Сказки предназначались для взрослого читателя, писались, как уже было сказано, в пору высшего расцвета творчества Пушкина – их содержание столь же глубоко и серьезно, как и других произведений поэта. В 30-е годы Пушкина занимала тема Дома: вопросы природы, общества, истории освещались им с позиции «домашнего человека». Под таким углом зрения легко было отделять добро от зла, правду от лжи. Пушкин включат и народную точку зрения на этот вопрос.

В сентябре 1834 года Пушкин набросал план издания цикла сказок, в котором расположил сказки не по хронологии, а согласно основным идеям. Порядок следования сказок был следующим: Сказка о женихе, о царе Салтане, о мертвой царевне, о Балде, о золотой рыбке, о золотом петушке. Этот план дает ключ к пониманию как общего замысла цикла, так и всех по отдельности сказок.

Литературовед Т.В.Зуева, автор монографии «Сказки Пушкина» с точки зрения жанра классифицирует сказки А.С. Пушкина на сказки-новеллы и сказки- поэмы.

Сказки-новеллы: «Сказка о попе и работнике его Балде», «Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о золотом петушке»

Новелла (ит. – новость) – малый прозаический жанр, сопоставленный по объему с рассказом. Но отличающийся от него острым центростремительным сюжетом, нередко парадоксальным, отсутствием описательности и композиционной стройностью. Поэтизируя случай, новелла предельно обнажает ядро сюжета – центральную перипетию, сводит жизненный материал в фокус одного события.

Сказки-новеллы имеют народнопоэтическую основу и социальную направленность. Герои сталкиваются с непобедимыми законами мира, теми, что выше всех человеческих желаний. Сказки заканчиваются как правило справедливо, но не счастливо. Отрицательные герои побеждаются силами, несущими то ли добро, то ли зло. Поп, старуха, царь Дадон изображены с социальной стороны ( как принято в социально-бытовых сказках). Но в то же время подчеркнута их личная слабость: жадность, трусость, глупость. Конечное поражение героев объясняется их неразумным стремлением возвыситься над другими людьми, подчинить себе чью-то силу.

Социальная проблематика ярко проявилась в первой и последней сказках Пушкина ( «Cказка о попе и работнике его Балде» и «Сказка о Золотом петушке»). Общий сюжет: договор, заключенный между двумя неравноправными сторонами, и стремление одной из сторон к невыполнению невыгодной для него части договора.

«Сказка о попе и работнике его Балде» ( написана в 1830 году, опубликована лишь в 1897).

Конфликт между жадным недалеким попом и сообразительным, остроумным Балдой. Алчный выжига, ищущий копеечной выгоды, с одной стороны, — и ироничный насмешник, решивший подшутить над попом-хапугой, с другой. В образе Балды – черты двух популярных народных героев: дурака (наивного, непрактичного, но добросовестного) и шута. В сказке нет чудесного начала. Роль чудесного играет Балда, своей мнимой глупостью отменяющий «правильный» порядок вещей.

Победа умного работника над жадным хозяином носит внеличностный характер и является подтверждением авторской мысли о порочной ненасытности властных и имущих. Неоднозначность финала – победа Балды закономерна, но расплата по договору оборачивается расправой над стариком («вышибло ум у старика»).

Эта сказка наиболее близка к народной. Сюжет, герои, язык – «раешный стих», беспощадный смех – напоминают народное театральное зрелище – раек. Эпизоды развернуты, как театральная панорама. Актеры-герои подают реплики не только друг другу – но и в зал ( читателям). Народный смех – главная действующая сила в сказке.

Спустя три года, в 1933 году, Пушкин обратился к подобной идее (расплата за жадность) в «Сказке о рыбаке и рыбке). В поле зрения автора две пары героев, организующих развитие действия: старик-старуха, рыбак – рыбка. Спокойный мир семьи испытывается на прочность, вот почему, поймав рыбку, разговаривающую по-человечьи, старик испугался.

Испытание вседозволенностью и неограниченностью желаний не выдерживает не только старуха. Знающий цену своей жене, старик обращается к рыбке с абсурдными просьбами.

Старуха наказывается прежде всего не за жадность, а тогда. Когда жажда власти и богатства переходят в страсть унижать, подчинять себе. Осуждение неблагодарности соединяется в сказке с мыслью о необходимости иметь чувство меры в желаниях. Лучше прясть свою пряжу и ловить неводом рыбу, чем играть чужую роль, не совершая никакой полезной работы — вот одна из идей сказки.

Самой страшной, загадочной, недоговоренной (предположительно, зашифрованной) является последняя сказка Пушкина – «Сказка о Золотом Петушке». Сказка-притча повествует об испытании человека – на этот раз клятвой и нравственным долгом.

В ней все призрачно: многие персонажи жутки и непонятны, чудесное замещается фантастикой нечистой силы. В сказке практически отсутствует формальная логика, она подменена логикой инобытия. Откуда взялась Шамаханская царица, для чего она явилась в угасающее царство, зачем понадобилась Звездочету? Зло в этой сказке всеобъемлюще ( оно в душах героев и вокруг них), и рождает бесконечную смерть: убили друг друге сыновья Дадона, сам он всегда сеял вокруг себя смерть и продолжает это делать на старости лет).

Преступный сладострастник Дадон совершает три страшнейших кощунства: переступает через тела поверженных сыновей, нарушает данную клятву и убивает своего добродетеля. Поражает полное отсутствие описания каких-либо чувств в сказке. Царь многогрешный человек, беспечно вступает в пределы чародейного мира и ведет себя все так же глупо и грешно, как привык в своем ограниченном царстве. Он мнит себя царем всего мира, а между тем в мире есть многое, что подчиняется неземным законам.

Отказ исполнить обещание был последней ошибкой в прегрешениях царя.

В сказке четко противопоставляются два дива: Золотой петушок – дан царь для добра, он вещает царю правду. Шамаханская царица – воплощает зло, сладкую ложь, коварный соблазн.

В финале немедленно после смерти Звездочета исчезает Шамаханская царица, т.е. морок, наваждение рассеивается, а Золотой Петушок на глазах всей столицы убивает Дадона.

Идея сказки – грозное предупреждение о страшном последствии утраты человеком человеческого облика, об аморальности и тлетворности неограниченной власти одного человека над другим – перекликается с центрально мыслью «Сказки о рыбаке и рыбке».

Сказки-поэмы: «Сказка о царе Салтане…», «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях».

Поэма – крупное сюжетное стихотворное произведение с повествовательным или лирическим сюжетом.

Поэма как синтетический, лиро-эпический и монументальный жанр сочетает в себе эпос сердца и «музыку», «стихию» мировых потрясений, сокровенный чувства и историческую концепцию.

В сказках-поэмах преобладает литературное начало и отмечается прямая форма выражения авторского идеала, кроме того, они более насыщены философскими проблемами. Основное внимание автора уделяется проблемам семьи, дома, герои – обыкновенные люди с чувствами добрыми. Сказки заканчиваются счастливо, добро и зло в них однозначно. Положительные и отрицательные герои не вызывают сомнений.

«Сказка о царе Салтане» представляет утопическую гармонию личного и социального идеала бытия, полноту человеческого счастья – самая праздничная, мажорная сказка, феерическая, многоцветная. Огромно и открыто сказочное пространство моря-окияна, великолепны нарядные города, торжественно сочетание синего, белого и золотого. Сказка изобилует добрыми чудесами, зло в ней ограничено в своих возможностях и легко побеждается (даже прощается – на радости такой). Многочисленный ряд персонажей постоянно пополняется новыми героями, а смерти и старости для них нет – только коршун бесследно исчезает со страниц сказки. Идеальным царством правят идеальные государи (царь Салтан – хотя и наивен, и легковерен, но сохраняет верность свое утраченной любимой). Все в этом мире гармонично, мотивированно и достижимо.

«Сказка о царе Салтане» — прекрасный образец идеального мира, который как ключевые ценности утверждает идеи дома, любви, семьи. Эти три составляющие идеального мира через образы архетипические, востребованные прапамятью каждого славянина. (Архетипы – общие для народа (да и всего человечества) идейно-образные структуры. Воспринимаемые даже неискушенным сознанием. Под архетипическими следует понимать неосознанно воспринятые и трансформированные мотивы или универсально распространенные сюжеты).

В этой связи любопытно «расшифровать» символический смысл Океана – Острова – Корабля – Берега – Дуба. Изгнанными из дома, брошенными в огромный неведомый мир предстают мать и дитя. Брошенные на погибель, они рождаются для новой жизни, где зло будет истреблено.

Океан, как и во многих мифологиях, народных сказках, — универсум, мир, Вселенная. Не отменен этот символический план и в сказке Пушкина.

Если Океан – необъятный и неведомый, то Остров – пространство обжитое, но менее, чем, например, Корабль. Семантика корабля в мифологиях многих народов имеет родственную доминанту. Многочисленные мифы о сотворении мира, о великих катаклизмах неизменно происходят через пространства Океана – Острова – Корабля. Примеров тому достаточно.

.Так же известна в семантике мифологий разных народов символика Дуба как родового дерева.

Образ града на острове – это образ рая вообще и рая земного в частности. Выстрадавший вместе с матерью жизнь грядущую, князь Гвидон представляет собой своеобразное триединство достоинств: человека земного, хозяина дома, государственной власти. Идеал властителя, по Пушкину, основывавшемуся на народной традиции, есть природное, унаследованное, помноженное на ум, трудом добытое, сердцем воспринятое.

Главный лирический мотив сказки связан с грустью-тоской разлученных отца и сына. Это чувство тем более заметно на фоне внешнего благополучия, в котором оба героя пребывают. Никакие блага не есть полные условия счастья. Апофеоз радости звучит в конце сказки, когда царь Салтан вдруг как чудо получает и жену, и сына, и чудо-невестку, а те волшебные чудеса – остров, белка, богатыри – были только присказками к настоящей сказке счастливой жизни. Пушкин изображает дальнейшее счастье как большой домашний праздник, на котором отцу семейства не грех и выпить, а виноватых принято прощать для радости.

В сказке разрабатывается также мотив красоты, волновавший Пушкина на протяжении всей творческой деятельности. «Лебедь белая плывет» — в этом образе не только царственность, но и чистота, и сопричастность божественному непостижимому целому ( «гений чистой красоты», «чистейшей прелести чистейший образец»): она «дитя» Океана, появляется впервые у Лукоморья («Море синее кругом, дуб зеленый под холмом»), сама царевна как морская пена на гребне волны – «Глядь, поверх текучих вод Лебедь белая плывет», портрет ее – персонифицированный портрет Мироздания:

Месяц под косой блестит,

А во лбу звезда горит;

А сама-то величава,

Выступает, будто пава;

А как речь-то говорит,

Словно реченька журчит.

Лебедь сочетает в себе черты белой лебедушки- невесты из свадебных песен, девы-волшебницы и невесты-помощницы из народных сказок. Она не просто исполняет желания князя, она сочувствует ему, помогает встретиться с отцом.

В «Сказке о Золотом петушке» также встречается красавица – Шамаханская царица («Хи-хи-хи да ха-ха-ха, не боится, знать, греха») – диаметрально противоположная красавице Лебеди. В этом есть своя закономерность: человеку в его жизни, с одной стороны, сопутствует красота божественная, умягчающая душу, которую в древности люди называли лепота (красота и доброта одновременно), а с другой – красота искушения, прельщения (прелесть), дьявольская.

Итак, в «Сказке о царе Салтане» воплощен идеал женственности – мягкость, доброта, забота о близких, идеал мужественности – разумность решений и решительность действий. В философском плане решает поэт проблемы счастья. Полное человеческое счастье – в гармонии личного и социального идеала бытия.

«Сказка о мертвой царевне и семи богатырях» намного будничней, элегичней, минорней. В ней меньше волшебства, и по отношению к человеку оно нейтрально (зеркальце лишь констатирует факт, признает красоту падчерицы, но ничем помочь не может). Существенно ограничивается в сказке число персонажей, но все они получают более развернутые характеристики: проще и по-человечески ближе, чем Лебедь, царевна; в отчаянных монологах-обращениях к силам природы проявляется сила любви Елисея, немотивированно злонамеренна мачеха, жалкое впечатление производит царь, оставшийся «неутешным» после смерти жены всего один год (срок официального траура), а затем женившийся на «злобной, вздорной» бабе.

По сравнению со «Сказкой о царе Салтане» ограничено и по-своему замкнуто сказочное пространство стенами богатырского терема, скалами, лесом ( да и цвета здесь преобладают приглушенные, будничные – зеленый, коричневый, черный). В этой сказке присутствует и настоящая смерть, и страдание. И наказание, и необъяснимые тайны. Складывается впечатление, что в этой сказке автора еще не покидает надежда на возможность реализации личного идеала, этического, семейного, но вера в идеальную государственность от него уже ушла.

Главный лирический мотив – сильные чувства, страсти

Вновь звучит мотив красоты: многопланово сопоставление двух красавиц, одна из которых наделена «кротким» нравом, а другая «горда, ломлива, своенравна и ревнива, черной зависти полна». Цель сопоставления – не просто описать героинь-антагонистов, но в первую очередь подчеркнуть мысль о том, что внутренняя красота не всегда сопутствует внешней, но именно первая определяет истинную красоту человека

Назначение истинной красоты – приводить людские души в состоянии внутренней гармонии, побеждать зло одним своим присутствием. Вместе с тем, по народным представлениям, настоящая красавица – та, на которой дом держится. Идиллия:

А хозяюшкой она

В терему меж тем одна

Приберет и приготовит.

Им она не прекословит,

Не перечат ей они.

Так идут за днями дни.

В царевне – черты древнерусской царевны – кротость, любезность, добродетель.

Рассмотренные две сказки исследователи относят к сказкам поэмам. В них выделяется как эпический, повествовательный план, так и лирическое начало, отражающее чувства и переживания автора. Авторское присутствие реализуется через авторские вопросы («Но из бочки кто их вынет?» «Что же зеркальце в ответ?»), авторские восклицания («Что за страшная картина!»), лирические отступления – изображение обстановки (гроб со спящей царевной), пейзажа (бочка в море, кораблик на раздутых парусах).

Пушкин-сказочник надевает на себя маску бесхитростного народного исполнителя, но иногда приоткрывает ее («И царица над ребенком, как орлица над орленком»).

Поэт приглашает читателя вступить в игру – войдя в условный мир сказки, в то же время не потерять чувства реальности.

Сказка П.П. Ершова «Конек-Горбунок»

В 1834 году в журнале «Библиотека для чтения» появилась первая часть ставшей впоследствии знаменитой сказки П.П. Ершова «Конек-Горбунок». Автору ее было 19 лет, и он являлся студентом Петербургского университета. Пушкин отозвался на сказку Ершова восторженно: «Теперь мне можно и оставить этот род поэзии», как бы признавая авторитет юного сказочника, который, конечно же, ориентировался на сказки знаменитого поэта.

В.Г. Белинский между тем с неодобрением отозвался о самом Ершове: «Говорят, что г. Ершов молодой человек с талантом, — не думаю, ибо истинный талант начинает не с подделок, а с созданий часто нелепых и чудовищных, но всегда пламенных и в особенности свободных от всякой стеснительной системы и заранее предположенной цели».

Впрочем, время – лучший ценитель и критик. Сказка Ершова вместе со сказками Пушкина вошла в золотой фонд русской литературной сказки. Это нечто непревзойденное по силе и глубине отражения русского национального характера, его микро- и макрокосма.

Сказка Ершова во многом опирается на известные фольклорные сюжеты («Иван-царевич и серый волк», «Сивка-бурка»). Но это отнюдь не «попурри на темы народных сказок». Суть чтения этого произведения заключается в узнавании виртуозно сочетаемого художественного материала, в наслаждении мастерством соединения известного в целое. Совершенно неповторимым произведениям с безупречно оригинальной внутренняя формой делают эту сказку и образ сказителя, и главный герой, вернее, пара героев.

Композиционно сказка Ершова состоит из трех частей, каждую из которых предваряет эпиграф:

1. Начинает сказка сказываться.

2. Скоро сказка сказывается,

Да не скоро дело делается.

3. Доселе Макар огороды копал,

А нынче Макар в воеводы попал.

В этих эпиграфах угадываются и ход повествования, и меняющаяся роль главного героя.

Каждая из частей имеет свой доминантный конфликт:

1. Иван и Конек-Горбунок – и смекалистые братья. (Пространство семьи).

2. Иван и Конек-Горбунок – и царь с приближенными (Пространство государства, напоминающее своей широтой российские пределы).

3. Иван и Конек-Горбунок – и Царь-девица. (Пространство Мироздания).

Пара героев выступает как единое целое. Причем внутри этой пары герои и противопоставлены, и сопоставлены (любопытный, безрассудный и даже самонадеянный Иван – и мудрый, сострадательный Конк-Горбунок – по существу своему две стороны одной и той же русской широкой натуры. При всем этом они удивительно похожи между собой: Иван-то дурак, самый младший, «герой с дефектом» с общепринятой точки зрения; Конек-Горбунок – «уродец» в своем мире, он тоже третий, младший – они тесно связаны друг с другом.

Попробуем представить себе этого «игрушечку-конька» — ростом ровно в три вершка (т.е. около 13,5 см – вершок =4,45 см), на спине с двумя горбами да с аршинными ушами (71-72 см, т.к. в аршине 16 вершков). Эта гиперболическая несоразмерность вряд ли кому-либо из современных читателей бросится в глаза. В нашем представлении это просто очень маленький конек с длинными ушами, смешной, очень добрый, ловкий, быстрый, всегда готовый прийти на помощь. Конек-Горбунок оказывается одновременно и волшебным помощником, и волшебным средством, он товарищ и «игрушечка».

Почему такой помощник дан именно Ивану? Иван – дурак, глупый, недалекий, непрактичный человек с точки зрения обывательского ума, здравого (узкого) смысла, ума приземленного, ума братьев. На самом деле он только кажется дурачком, берет на себя роль дурака, но в его кажущихся глупыми речах много правды, а в поступках по отношению к братьям – милосердие. Иван не стремится к тем земным благам, которые делают людей завистливыми, корыстолюбивыми. За это «нестяжание», детскую открытость он и вознагражден в конце концов.

Иван порой действует самостоятельно? Вопреки увещевании Конька-Горбунка, и тогда навлекает на себя беду, очередное испытание. Но чаще действует в соответствии с советами друга, проявляя при этом и отвагу, и ловкость, и хитрость, и бдительность: усложняющиеся задания как бы «воспитывают» Ивана. Как и в народных сказках, в сказке Ершова ведущим принципом разрешения конфликта является состязание, соревнование ума как хитрости и подлости (завистников и царских приспешников) – и ума как взаимовыручки и взаимопомощи ставших неразлучными друзей. Благодаря своему единению герои с честью преодолевают испытания-искушения.

Символика сказки восходит к символике народных сказок, когда герой проходит ряд испытаний инициации (посвящения), когда он как бы умирает для жизни прежней, рождаясь в новой. Правда, в фольклорных сказках путь героя в основном направлен в преисподнюю, в иной мир, мир, враждебный человеку. Иван же путешествует на небеса, символически получая благословение небесных сил.

Природа же самой Царь-девицы также ясна, хотя и сказочно-символична: это Заря, сестра Солнца, Заря. Нисходящая на землю,это красота, свет и благодать и потому обручение с светом имеет для Ивана первостепенный смысл и является залогом его счастливого правления.

Писатель утверждает, что путь героя к всенародному признанию, а следовательно, к его власти над народом, лежит через преодоление испытаний. Не дураку дается счастье, а тому, кто нашел любовь (Царь-девица), постиг, что есть мироздание (дорога к Месяцу Месяцовичу и Киту Китовичу), бессмертие и красота.

И если Иван в течение сказки изменяется, то Конек-Горбунок остается неизменен, он как бы внутренняя сущность, внутренний голос героя. Иван преображен, возвеличен, вознагражден любовью Царь-девицы, Конек-Горбунок же счастлив своей службой и дружбой.

Высшая справедливость не в лукавстве, не в том, чтобы хитростью обрести богатство, а в том, чтобы посрамить умников, проучить их. Наказать высокомерных и вознаградить достойных. Так емко и художественно точно Ершов передал народный духовно-нравственный идеал, который не просто устойчив, а неизменен, несмотря на всю изменчивость социальной и художественной реальности.

Сказка пользуется неизменным успехом именно потому, что синтезировала в своей художественно-речевой ткани лучшие свойства устной народной словесности. Начинается неторопливо, с зачина, как большинство народных сказок:

За горами, за лесами,

За широкими морями,

Не на небе – на земле

Жил старик в одном селе…

Первая часть в последних 20 строках передает сюжет последующих двух глава, интригуя читателя новыми событиями и героями. Такой прием предуведомления не характерен для народных сказок. Вторая часть открывается именно попурри на тему народных сказок, расширяя живописный фон, на котором строится волшебный строй сказки Ершова.

Третья часть имеет уплотненный сюжетный план (три сюжетные линии – путешествие в палаты Месяца, освобождение Кита и волшебное обращение дурака в царя), более плотен и шутовской, раешный, балаганный стих, когда анекдотически-абсурдное предваряет аллегорически-поучительную концовку. Концовка выдержана в народном традиционном стиле.

Сказка Ершова – стихотворное повествование, изобилующее диалогами, прямой речью. Это говорит о том, что сказка не просто складывается, но и разыгрывается перед нами. Живая устная речь героев как бы рождается на наших глазах, искусно вплетаясь в речь повествователя, сказителя, характер которого также без труда восстанавливается.

Сказитель у Ершова персонифицирован, о себе он заявляет в первом лице ( чего нет в народных сказках):

Много ль времени аль мало

С этой ночи пробежало —

Я про это ничего

Не слыхал ни от кого.

На другой день наш Иван,

Взяв три луковки в карман,

На коньке своем уселся

И поехал в дальний путь…

Дайте, братцы, отдохнуть!

Лицо сказителя проявляется и в характерных для повествовательной прозы оборотах: Но теперь мы их оставим…

Но теперь мы с ним простимся

И к Ивану возвратимся…

Таким образрм, идея народности в сказке органично сливается со всем художественным строем. Стихотворная форма играет в данном случае не последнюю роль. Она синтезирует живописное, драматургическое, музыкальное, собственно речевое начала, достигая органичного воздействия на читателя-слушателя, завороженного не только увлекательным сюжетом, но и всем мелодическим строем повествования.

Таким образом, можно сказать, что работа Жуковского, Пушкина, Ершова как сказочников является непревзойденным образцом художественного переосмысления фольклора в литературном произведении, своеобразным эталоном, с которым соизмеряется труд последующих писателей-сказочников.

Дата добавления: 2014-01-11 ; Просмотров: 16126 ; Нарушение авторских прав? ;

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Женский журнал про диеты, отношения, красоту и стиль